+4 °С
Ясно
Антитеррор
АТП в Белорецке встает на ноги?
Все новости
Знай наших
27 Февраля 2020, 19:35

Живите честно, как и мы

Хозяйка заметно волнуется. Корреспондент, судя по всему, в их доме впервые. На серванте советских времён - икона Николая Чудотворца, чуть далее – отреставрированная и увеличенная фотография тридцатых-сороковых годов. Светлые лица советской эпохи. На снимке - Тамара Мечиславовна и Василий Семёнович Меньшиковы сразу после регистрации брака в сельсовете.

Знаете, чем отличаются старые фотографии от современных? Посмотрите, как смотрят на нас наши молодые бабушки со снимков тридцатых – восторженно, наивно, порой настороженно, но всегда искренне. И эта искренность не обескураживает. Волосы собраны на голове в клубочек, платьице ситцевое, застегнутое под самым подбородком… А молодые дедушки несколько угрюмы, руки смиренно лежат на коленях, никакой вычурности… А теперь посмотрите на множество современных фото в социальных сетях: там сплошь и рядом растрепанность и демонстративная расхристанность. А еще не-удержимое и тщеславное желание подать себя лучше, чем ты есть. Каждая эпоха смотрится по-своему.
В комнату входит Василий Семёнович Меньшиков. Как говорится, при параде. Я изучаю его награды. Сразу вижу орден Отечественной войны III степени, еще есть медаль «За боевые заслуги» и награды за войну с Японией. Ветеран рассказывает о своем боевом пути. Он из последнего военного призыва. Воевать паренек Василий пошел в семнадцать лет из села Узян, где работал в колхозе. - Меня сразу на Японскую отправили, - рассказывает Василий Семёнович. - Сначала в Читу, там нам дали автоматы, сапоги и гимнастерки. Ну а потом – Монголия. Пешком шагали тысячу шестьсот километров. Ноги я там и оставил…
Василий Семёнович в старости стал ходить на костылях. Слушаю рассказ о труднейшем монгольском переходе, когда Советский Союз нанес сокрушительный удар по остаткам японской армии. Воды не хватало катастрофически, вдоль пересохших рек тоннами лежал мерт-вый сом. От палящего солнца скрыться было невозможно, хотелось превратиться в ящерицу и залезть в одну из трещин, которыми была изуродована монгольская пустыня. Из пятидесяти бойцов роты охраны, где служил Василий Семёнович, до Порт-Артура дошло всего тринадцать…На Дальнем Востоке молодой красноармеец Василий Меньшиков служил два года.
- Однажды стоим в строю и слышим: «Кто умеет с лошадьми обращаться?» А я же в колхозе работал! Ну, выхожу из строя. И меня тут же зачисляют ездовым. Дали плетку, седло, давай, мол, похлестывай…
Услышав последнюю фразу, к разговору подключается жена Тамара Мечиславовна:- Вася, а как правильно: ездовОй или ездОвый?..
Но Василий Семёнович не слышит, он увлечен воспоминаниями. Такие они, наши старики. Сначала рассказывать не хотят, дескать, ничего героического, а как начнут вспоминать – не остановишь.- Вы ему погромче говорите, он у меня глуховат немного, - говорит мне Тамара Мечиславовна.
Василий Семёнович рассказывает о многом. О том, как громили японцев, как он, будучи ездовым, управлял своими лошадками, которые возили 76-миллимитровую пушку. И как его неожиданно в составе своего подразделения отправили в Германию. Там Василий Семёнович из ездового переквалифицировался в танкиста. Был механиком-водителем, радистом.- Домой, в Узян, я пришел только в 57-м, - продолжает ветеран. – В колхоз не пошел, не стал задаром работать…Василий Семёнович слегка прошёлся по старой колхозной жизни – совершенно рабской, где человек за свой труд не получал ничего. У фронтовиков всегда были преимущества, следовательно, и выбор. Василий Семёнович пошел работать в леспромхоз. На своем лесовозе он, по выражению Тамары Мечиславовны, трудился «с темна до темна» 48 лет.Кстати, свою жену встретил там, в леспромхозе. Вышло, как в песне: «В рабочем поселке подруга живет…»
У них трое детей, семеро внуков и одиннадцать правнуков.- Богатые мы! – произносит Тамара Мечиславовна.Кстати, почему такое отчество? Я всё время порывался величать ее Вячеславовной…- У меня папа был поляком, - рассказывает она. – Мечислав – так его звали. В девичестве я Станкевич. Слушая её, я вспоминаю рассказы краеведов о том, что на Южном Урале жили польские выселенцы, оказавшиеся здесь после подавления очередного польского восстания в царские годы. Отсюда и фамилии – Гридневские, Лисовские, Станкевичи…
Спрашиваю ветерана, как он относится к тому наглому переделу нашей великой истории, когда Польша, например, заявляет о том, что Вторую мировую развязал Советский Союз; когда сносятся памятники нашим солдатам-освободителям… - Это ужасно! - вместо мужа восклицает Тамара Мечиславовна. - Больно на все это смотреть.
Василий Семёнович опять не слышит мой вопрос, он увлечен рассказом о Маньчжурии и никак не может остановиться.- Слушай, а сейчас Китай какая важная страна стала, да? Я удивляюсь. А в ту пору…
Сижу и думаю: та страшная война еще не закончена, она приобретает новую фазу, когда основная битва происходит на историческом фронте. И если мы проиграем это сражение, то останемся без страны. Потому что Победа – это единственное, что нас всех объединяет. - Что бы вы хотели сказать с высоты своих лет нашей молодежи? - напоследок спрашиваю я ветерана. Он один из немногих, оставшихся участников той войны, кто живет среди нас.- Чтобы жили честно, - спокойно и не особо задумываясь, отвечает Василий Семёнович Меньшиков. – Так же, как и мы жили.
Материал подготовил Игорь Калугин.
Читайте нас: