Все новости
Знай наших
1 Октября 2019, 13:17

История жизни, как фильм

Встреча с Петром Ивановичем Решетниковым заставила меня по-новому взглянуть на многие известные факты, вложив в них душу и сделав живыми и как-то по-особенному понятными.

С годами и новыми встречами, на которые щедра моя судьба, понимаю, что историю страны и родного края нужно изучать не по учебникам, а по рассказам людей. Вот и встреча с Петром Ивановичем Решетниковым заставила меня по-новому взглянуть на многие известные факты, вложив в них душу и сделав живыми и как-то по-особенному понятными. За время нашего разговора мне пришлось и удивляться, и посмеяться, и поплакать.
Выглядит Пётр Иванович очень колоритно, даже на фоне модных сейчас бородатых мужчин его окладистая борода, в молодости чёрная, а сейчас благородно седая, сразу привлекает внимание. Поэтому я не удержалась и спросила, откуда такая современная деталь. На что получила резонный ответ:
- Прадед мой с такой ходил, дед, дядья, так что по-другому я себе и не представлял.
Позже я узнала, что предки его были из староверов, у деда была своя молельная комната с иконами и книгами. Дети, рождённые в советское время, уже не смогли следовать правилам, предписываемыми верой, но старинные иконы в семье хранят и по сей день. О Боге Пётр Иванович говорит, что вера в душе есть, но вот по-настоящему жить в миру по божьим заветам не получается. То рассердишься на кого-то, то слово бранное слетит с языка. Но главное - верить в то, что всё нас окружающее - создание Бога. Нужно не роптать понапрасну, принимая путь, который Бог даёт человеку. Вот и путь Петра Ивановича был непростым, но интересным. Он с честью прошёл через все тернии, познав радость и счастье жить.
Родился и вырос Пётр Решетников на станции Ишля, которая тогда была оживлённым посёлком, где жили рабочие железной дороги. Его отец трудился связистом на участке дороги Тирлян – Зигаза, мама была домовницей, как говорили тогда, ведь в семье росли 6 детей. Жили без особых притязаний, небогато, как все.
- Помню, как ели из общей чашки, ждали, пока дед первым зачерпнёт, потом отец и все остальные по старшинству, - рассказывает Пётр Иванович. - Позднее обзавелись тарелками для каждого члена семьи. Еда была простая, из лакомств – комовой сахар, который дед рубил топориком, а потом щипчиками колол и по кусочку давал нам. Схватишь его, чаем запьёшь, он тут же растает. Сидишь и ждёшь: дадут ещё или нет. А дед советует сахар под язык класть, чтобы растянуть удовольствие. Но разве ребёнок удержится? Были и праздники, когда собирались все вместе, устанавливали козлы и на них - жерди, застилали скатертью, ставили угощение. Пили настоечку, приносили пироги. Еда вроде - самая обыкновенная, но зато были гармонисты, которые веселили народ. А мы, ребятня, крутились рядом и ждали, не перепадёт ли конфетка со взрослого стола. Детство прошло под стук колёс и раскатистые гудки паровозов, идущих по узкоколейке. Жаль, что железную дорогу разобрали, можно было по примеру других стран сделать туристический маршрут с погружением в прошлое. Ведь история нашего края интересна, я по рассказам старших много знаю о ней, например, как добывали руду в наших краях, где работали мои прадед и дед; как заготавливали дрова для печей Белорецкого завода, а потом на лошадях и по воде отправляли в город. Ещё мама моя с другими женщинами стояли вдоль реки, направляя лодки с дровами по руслу, а дальше их отправляли по железной дороге. Как работала она на заводе, эвакуированном в Белорецк, в 40-градусные морозы, получая по 125 грамм хлеба. Так что сегодняшние трудности кажутся надуманными по сравнению с тем, что пришлось перенести им, - уверен Пётр Иванович.
Потому и старались дети помогать родителям. Ещё в школе Пётр начал зарабатывать небольшие деньги, на которые ему справили новые брюки, рубашку и фуражку. Пойдёт на гору с серпом, нарежет колючего чилижника, навяжет нужных в хозяйстве метёлок и несет на продажу. При случае поможет одиноким бабушкам воды натаскать, хлев почистить, навоз убрать. Если не копейкой, то яйцами или другой едой отблагодарят. Всё прибавок к семейному столу. Осенью с ребятами за шишками ходили, сдавали их на семена в лесное хозяйство, где потом выращивали молодые деревца, восстанавливая лес.
Ещё в школе начал Пётр заниматься спортом. Футбол, волейбол, лёгкая атлетика, лыжи, стрельба - всё было интересно мальчишке. Стал участвовать в соревнованиях, выезжал в районы и города республики. В выпускном классе отправили их команду на соревнования в Уфу.
Тогда и пришла мысль попробовать поступить в техникум. Пойдя по стопам родителей, выбрал железнодорожный. Сдал экзамены и оказался зачисленным. Теперь нужно было только учиться. Да и помощи из дома не ждал, зарабатывал на жизнь своим трудом, после занятий разгружал вагоны. Через год, когда произошло обострение отношений с Америкой, с учеников техникума сняли бронь от армии и призвали Петра одним из первых. Прямо из Уфы и отправился он служить. Проводы устроили в кабинете директора, где всей дружной группой поклялись, что обязательно вернутся и закончат учёбу.
Попал Пётр в Тоцкие лагеря под Оренбургом, в танковые войска. Во время службы, в 1968 году, случились события в Чехословакии, и их уже готовили к переброске на место тех событий.
- Пригнали танки, заправили, привезли снаряды в крытых вагонах и в полной боевой готовности переправили нас на станцию, где мы ждали приказа. А в это время на полигон прибыл министр обороны СССР Андрей Антонович Гречко, чтобы провести проверку дивизии. Построили нас. И вот здесь я собственными глазами увидел весь командный состав армии, запомнилось это на всю жизнь. Правда, все же переброска не состоялась, и мы продолжили службу на месте, только провели учения. После армии я вернулся в техникум, отучился, защитил диплом по строительству железнодорожных мостов, так что мои чертежи ещё несколько лет в качестве образца показывали. Получил распределение на Стерлитамакскую дистанцию пути, где начал со слесаря, потом стал бригадиром. Однажды получил травму и, передвигаясь на костылях, работал в техническом отделе, выполняя чертежи и отвечая за различную документацию, то есть перерыв в работе даже не делал, - рассказывает Пётр Иванович.
Руководство, заметив старательного работника, предложило ему повышение по службе, поступление в институт, обещали посодействовать. Отказался, сказал, что ещё родители учили жить своим умом, в начальство не лезть, да и хотелось живой работы.
А тут неожиданный гость пожаловал: сотрудник КГБ предложил перейти в органы, сказал, что изучил личное дело Решетникова, понял, что человек он грамотный, ответственный. Это уж и вовсе в планы Петра Ивановича не входило. Дали месяц на размышление. Решил перебраться на другой участок в Карламане, отпустили с трудом, долго не подписывая заявление. А вскоре в газете увидел объявление о том, что приглашают специалистов на строительство Стана-150 в Белорецке. А это ведь родные края, о возвращении в которые давно мечтал. Работа на такой серьёзной стройке показалась интересной, хотелось попробовать себя в чем-то новом. Так что решение принял быстро. К тому времени Пётр уже встретил свою любовь, женился, родился первенец, так что пора было обживаться на постоянном месте, а не мотаться по дорогам страны.
Так он стал строителем. Начал с азов, потому что считал, что работу нужно изучать изнутри, разбираясь постепенно и осваивая все тонкости. Приходил домой после смены и раскладывал на полу в комнате чертежи, разбираясь в мельчайших деталях, думая, как лучше что-то сделать, как работу организовать. Так до утра и просиживал. Жена только удивлялась, что молодой муж спать и не ложился. Зато на работе с самого утра он был в полной готовности, знал, куда людей направить, чтобы приступить к укладке фундамента. Так в его жизни появились новые объекты: после Стана-150 было строительство цеха в Тирляне, белорецкий завод строительного инструмента, здания на комбинате, железная дорога на Кузъелгу, весовой завод - это неполный список строек его трудовой биографии.
В семье Решетниковых родились пятеро детей. К сожалению, рано ушла из жизни супруга Александра, и остался Пётр с ребятишками один, помощи ждать ни от кого не приходилось. Младший сын тогда только родился. В потолочной плите пробил Пётр отверстие, на БЗТРП попросил подходящую пружину, сделал рамку, кладовщица со склада выдала ему плащ-палатку. Так обустроил он в комнате люльку, в которой качал сына по ночам, днём помогала старшая дочка Анюта. Правда, отец старался при любой возможности прибежать домой, помочь. Так вместе и справлялись с трудностями. Сейчас у Петра Ивановича шесть внучек, внук и уже есть правнучка.
На вопрос о заслуженном отдыхе он молча посмотрел на меня с удивлением, дескать, отдыхать пока не собирается, сколько сил есть, будет работать. Вот и сегодня с раннего утра он наводит порядок во дворе школы, выполняет хозяйственные поручения. Говорит, что работа позволяет чувствовать себя бодрее, не обращать внимание на болезни, которые, конечно, с возрастом приходят. В будущее смотрит философски:
- Все под Богом ходим, что будет, то и будет. Мы ведь строим планы, а провидение порой распоряжается по-своему. Так что нужно жить здесь и сейчас, как совесть велит, любить и радоваться тому, что тебе дано, не обижаясь на судьбу.
Наш долгий разговор не вместить в одной статье, но после него на душе стало теплее и светлее. Спасибо, здоровья и сил Вам, Пётр Иванович.