Все новости

К 260-летию Белорецка

Строился Белорецкий завод, а вместе с ним и близлежащие деревни.

К 260-летию Белорецка

9 декабря 1767 года состоялся первый выпуск чугуна из доменной печи Белорецкого завода. Он сопровождался большим праздником. За несколько дней до этого в санях-розвальнях, выстланных медвежьими шкурами, прибыли на завод через Магнитную крепость его хозяева: строитель завода Иван Борисович Твердышев, его брат Яков, директор всех действующих заводов Твердышевых – Мясников Иван Степанович, третий член промышленной компании Твердышевых. С ними прибыла свита начальствующих гостей.
К приезду хозяев завершили строительство и отделку первого «господского дома» в Белорецке. Он стоял в сосновом лесу на скале, напротив завода.
К пуску печи было приурочено освящение только что построенной деревянной церкви при заводском посёлке. Оренбургский полицмейстер открыл в Белорецке первый полицейский участок.
Праздник завершился угощением всего народа – мастеровых и других работных людей кормили и поили даром. Каждый получил по кружке водки и по большому куску мясного пирога. Угощаясь, рабочие знали, что на рассвете должны быть на рабочем месте.
В господском доме тоже шел праздник. Иван Борисович с гостями отмечал пуск своего одиннадцатого завода. Это была, конечно, большая победа.
Первые пять-шесть лет работы завода – годы непрерывного наращивания мощностей. Рядом с доменной печью в разливочном отделении начинает работать вагранка для фасонной отливки из чугуна (главным образом это была посуда). Вступают в строй один за другим кричные горны и к каждому из них - расковочные молоты весом в 20 пудов каждый.

В 1772 году Белорецкий завод дал 101 тысячу пудов чугуна. Выход первоклассного железа из этого чугуна получался на 90-92 процента. И что очень важно: продукция была необычайно дешевой. Себестоимость чугуна обходилось в 61 коп. за пуд (16,3 кг), полосового железа – 1 руб. 86 коп. за пуд, шинного железа – 2 руб. 06 коп. за пуд. Низкая себестоимость определялась тем, что все материалы: дрова, уголь, руда и вода были почти бесплатными. А рабочая сила – труд крепостных рабочих - оплачивался грошами. Мастеровые у доменной печи, у кричных горнов и расковочных молотов получали в день 13 копеек серебром, подмастерья – 9 копеек, ученики и чернорабочие – по 6 копеек.
При этом Твердышевы могли еще прослыть за добрых хозяев, так как предоставляли своим рабочим некоторые материальные преимущества. Крепостным выделялись в году на работу в личном хозяйстве 52 бесплатных воскресенья (выходных), 23 праздника и еще 20-30 рабочих дней (тоже бесплатных) на посевные работы (сенокос и уборочные при своих усадьбах и гумнах). Твердышевы в отличие от Демидовых строго придерживались правила, что их крепостные рабочие должны кормить себя. С этой целью они выделяли бесплатно наделы из своих земель, и крепостные освобождались от налога на землю – «земельной ренты», а на заводе - от воинской повинности, а это по тому времени было немалой привилегией.
Добывая руду горы Магнитной, Твердышев организовал поиски её и на заводских землях. За первые пять лет работы завода руда была найдена в
12-15 верстах от завода, в низкой и широкой горе, что находилась между деревнями Азналкино и Ахмерово.
Рубка дров и выжиг угля приняли громадный размах. Первые годы рубка велась сплошная, чтобы скорее освободить земли под посевы.
Сплав готовой продукции по реке Белой во время весеннего паводка требовал тщательной проверки русла реки. За пять лет составили карту, изучили все опасные для прохода барок места. Появляется необходимость прокладки первой колёсной дороги по берегу реки до строящегося Кагинского завода.
Первый караван из трех барок был сплавлен в конце апреля 1768 года. Весной следующего года караван состоял уже из 10 барок, на которых сплавляли до 80 тысяч пудов чугуна и железа. Через пять лет сплавляли 14 барок, но на них было уже больше железа, чем чугуна.
Появилась первая колёсная дорога от Белорецка по правому берегу реки Белой до деревни Берёзовки (Тирлян). Сначала она была углевозная, для отправки пиломатериалов, а затем стала рудовозной.

Строился Белорецкий завод, а вместе с ним и близлежащие деревни. Одна из первых – Арская, возникшая в 1771 году. Жили здесь углежоги, которые жгли лес и в коробах возили уголь на завод.
К началу 1773 года на Белорецком заводе числилось 840 мужчин и 884 женщины, из них в цехах работали 145 мужчин, остальные выполняли вспомогательные работы: добывали руду, рубили лес, жгли уголь и возили всё это на завод.
Посёлок Белорецк располагался при заводе, насчитывал около 300 домов, построенных в районе нынешнего Нижнего селения на правом берегу реки Белой.

Небольшой отрывок из книги Р.А. Алферова «Прочнее стали» о том, как работали первые белоречане на заводе.
«Закипела неугомонная огненная работа. Повалили из заводских труб клубы дыма желто-грязного цвета. Копотью начали покрываться вершины гор. Непривычным железным грохотом заполнились леса. Нарушилась соболья тишина.
Изо дня в день, от восхода до заката солнца, не разгибались люди…
По зимнему пути с горы Магнитной и верховьев Белой во-зили руду, добытую мускульной силой и с помощью кирки и лопаты. Чуть свет на завод являлся доменный мастер. Работные до его прихода должны были уже находиться на местах. Мастер подходил к фурменному глазу – смотрел, не застуживается ли рудная засыпь, падают ли светлые капли чугуна в горновой ящик.
Заметив черноту, приказывал:
- Шибче меховой дух!
Домна имела длину больше двух метров, клинчатые меха из бычьих кож, натянутых на деревянные рамы. Приводились они в движение водяными колесами.
Домна глотала студеный воздух и простуженно кашляла. Если дутье прекращалось на несколько минут или ослабевало, содержимое шахты превращалось в громадный слиток, который уже не расплавить. Лицо мастера делалось суровым и страшным. Он кричал: «Засыпай один уголь!»
Бросались работные к решеткам, тужась, на себе тащили кошовки с углем наверх.
А мастер не отрывался от фурменного глаза – наблюдал… Но не видны расплавленные чугунные капли, густеет чернота. Засорилась печь. Домна стала.
- Ко-зё-ёл! – несется многочисленный крик. В этом крике – беда, человеческий страх.
«Козёл» было самым зловещим словом у заводских работников. Это означало, что в горне застряла масса металла. Предстоял надсадный труд – выворачивать вручную прикипевший к камням слиток, пробивать ломами кожух печи. Редкий раз обходилось без того, чтобы кто-нибудь не сгорел и не получил опасных ожогов.
Еще тяжелее было на фабрике, где чугун переделывали в кричных горнах на железо.
Кричное дело было самым ненавистным. Люди, если им удавалось, делали все возможное, чтобы не попасть в сараи с кричными горнами и молотами. Здесь стояла адская жара. Перекосным огненным дождем искры сыпались на работных.
На этой тяжелой работе каждый выпивал более ведра воды. Вода выступала потом; пот солью ложился на тело; тело зудило. Некоторых выносили отлежаться на траву, обливали водой и возвращали на место.
На кричное дело обычно ставили самых рослых и здоровых людей. Но и они не выдерживали. Глядишь, был человек – и не стало. Говорили: «Успокоился».

Подготовил Андрей ТКАЧЁВ.
Использованы архивные фото.

К 260-летию Белорецка
Автор: