Если не я, то кто?

- Вообще-то, плохих ролей не бывает, - добавляет Артист.

Успел он послужить и в системе ФСИН, бывал в различных регионах страны, получил звание майора. Проходил службу до выхода на пенсию.

Актёрская жизнь теперь отдаётся в душе благодарным эхом. На фоне сегодняшних событий на Украине, где он принимает участие, этот отзвук раздаётся особенно ярко. Оттуда и позывной.

Наша встреча была недолгой: Артисту надо было готовиться выезжать на место дислокации своей части, которая стоит на передовой. Его воинскую должность и звание называть не стану (он сам попросил не делать этого). Скажу лишь, что от работы его подразделения зависит очень многое, в первую очередь это касается сдерживания вражеских сил и успехов в продвижении наших войск.

Он родился в деревне, дед когда-то научил рубить срубы, и там, на передовой, он после сооружения блиндажа сделал настоящую русскую баню. Она тоже, по его словам, выглядит, как блиндаж, потому что полностью спрятана под землей.

Кстати, его дед тоже в свое время воевал на Украине: после Великой Отечественной войны искоренял бандеровское подполье, которое гнездилось на западе этой бывшей советской республики.

- Не добили… - протягиваю я.

- Мы добьём! - уверенно говорит мой собеседник.

- Мой прадед тоже был артистом, – неожиданно продолжает мой собеседник. – Арслан Мубаряков… Слышали о таком?

Разумеется, слышал! Речь идёт о народном артисте Советского Союза, создавшем образ Салавата Юлаева в одном из кинофильмов.

Удивительное переплетение судеб! Один из его предков был воином, другой - деятелем искусств, а сам он теперь тоже стал солдатом, взяв себе позывной из прошлой артистической жизни.

У него есть семья: жена и трое детей. Старшая дочь окончила университет имени Баумана, средняя учится в МГУ, сын пока школьник.

Мы идем мимо памятников Героям Советского Союза. Первый снег ещё не успел растаять и превратился в тонкое ледяное покрывало. Лёд хрустит под ногами и местами трескается. Скоро наступит зима. Для военных - самое неблагоприятное время года.

- Когда всё закончится? Когда будет победа?

- Думаю, это случится уже в следующем году, - отвечает Артист.

Хочу спросить его о многом, но не знаю, с чего начать. Вернее, как спросить…

- Зачем вам всё это надо? – спрашиваю я. – Вы бы могли успешно продолжать свою артистическую деятельность или работать в местном Дворце культуры, наслаждаться творчеством, воплощать на сцене любимые образы, создавать спектакли, проводить мероприятия, концерты, получать аплодисменты, награды… Почему вы всё это поменяли на военный блиндаж?

Он задумывается на минутку и как-то по-военному чеканно отвечает:

- Понимаете, в чём дело… Однажды, проходя по этой Аллее, я попал на прощальный митинг в честь очередного солдата, которого привезли из Украины в гробу. Я помню слёзы его молодой жены, у которой на руках осталось двое детей. Тогда я сказал себе: если не я, то кто? Пошёл в военкомат и записался в добровольцы. Всё просто…

Слушаю его и думаю, что эти слова сейчас звучат для меня как некий укор. И снова задаюсь вопросом, который уже сто раз прокручивал в голове: а почему я не там? Почему я не пошел в военкомат, сказав себе однажды: если не я, то кто? Ведь мы с ним почти ровесники…

Да, у меня есть куча вполне оправдательных причин, чтобы оставаться здесь, лежать на диване, смотреть сводку с полей сражений по телевизору. Или не смотреть, чтобы лишний раз не теребить душу.

Я думаю, такими вопросами задаются многие, кто пока пребывает в условной тишине гражданского мира. Но я не стану оправдываться, а скажу так: я не герой!.. Да, для меня любой современный доброволец, который отправился в зону СВО, сравним с героем. Причем неважно, с какой целью он туда поехал – заработать денег или из-за патриотизма. А я, повторюсь, не герой! Мой бывший сосед, дядя Фуат, как-то сказал мне: «Таких, как мы с тобой, плодят ежеминутно, а такие, как Пушкин, рождаются раз в сто лет!»

То же самое можно сказать и о героях. Тема сложная, но я попытаюсь быть кратким. Не совсем права поговорка о том, что героями не рождаются, ими становятся. На мой взгляд, героизм сродни некому таланту, который даётся человеку при рождении. И отсутствие героических качеств совсем не свидетельствует об ущербности человека. Это как умение писать стихи: одному дано, другому нет.

Возьмём для примера Александра Матросова: он один из своего взвода пополз и закрыл телом амбразуру немцев. Все остальные сидели в окопе и ждали очередного приказа наступать, чтобы погибнуть. Матросов был единственным! Герои - это всегда штучный товар, их не может быть много! Иначе исчезнет само понятие героизма.

Но разве можно товарищей Матросова, которые оставались в окопе, называть трусами? Совсем нет! Они были обычными людьми, которых всегда абсолютное большинство. Так вот я среди этого большинства, среди тех, кто, условно говоря, пока сидит в окопе и ждёт приказа. На амбразуру не полезу. Страшно!

Но лучше честно себе в этом признаться, чем оправдываться, ссылаясь на иные жизненные обстоятельства, не позволяющие стать добровольцем.

Артист словно услышал мои мысли:

- Каждый делает выбор сам. У каждого свой путь…

Итак, перед нами судьбоносный выбор: если не я, то кто? Тут же вспоминаю своего приятеля-казака, который тоже отправился на СВО, утверждая, что пошел туда за идею. Кстати, когда он вернулся домой, я спросил его: возьмут ли меня в добровольцы? Он ухмыльнулся и произнёс:

- На тебя наденут бронежилет, и после первого вырытого тобой окопа ты уже не сможешь разогнуться. С такими, как ты, одни проблемы…

И зная мой природный скептицизм, казачок спокойно сообщил мне, что здесь, на гражданской жизни, он зарабатывал больше, чем платят добровольцам.

Рассказываю об этом Артисту. Он тут же подхватывает тему:

- Там есть люди, которые дома зарабатывали по полтора миллиона в месяц! А сегодня они сидят в окопах…

Он рассказывает мне, что на СВО нет национальностей. Потому что все они – воины Российской армии. Такого межнационального единства в нашей стране, наверное, не наблюдалось со времен Великой Отечественной войны, когда все народы, забыв разногласия, споры, обиды встали на защиту своей общей земли. Российские мужики умеют долго терпеть, прощать и угрюмо сопеть. Но потом они начинают очень сильно бить…

Одного не могу взять в толк: почему там, на Западе, есть головы, в которых до сих пор гнездятся надежды победить нас? Почему западные стратеги так усиленно стремятся расколоть наше общество, используя фактор межнациональных отношений? Неужели они своими лощеными мозгами не способны понять простую истину, что мы никогда не променяем за их европейские подачки свою землю и свою свободу? Пусть даже они нашу свободу называют тиранией… Им никогда не постичь душу простого россиянина, который может ездить на хорошем западном авто и при этом презирать их западные «ценности», где давно стёрлись понятия добра и зла. Где стало возможным то, о чём мы стыдимся говорить при детях.

Пусть они, наконец, оставят нас в покое. Пусть себе вырождаются до уровня цивилизованных неандертальцев, а мы будем жить так, как заповедали наши великие предки. Такие, как дед Артиста и его великий прадед. Все наши великие деды-победители!

Спрашиваю Артиста, о чём он мечтает. Он отвечает, что сегодня у него одна цель – вернуться живым и с победой, чтобы жить достойной жизнью. Не только в материальном плане, но с точки зрения выполненного долга.

- Мы их всё равно разобьём, - говорит он мне спокойно, меря широким шагом аллею Героев.

Мы прощаемся.

Напоследок прошу прочитать какие-нибудь стихи, которые он читает там, на фронте. Ведь он - Артист! Его же наверняка часто просят выступить в промежутках между боями. Он тут же декламирует Симонова:

В атаку пошла пехота —

К полудню была чиста

От убегавших немцев

Скалистая высота.

Всюду валялись трупы,

Раненый, но живой

Был найден в ущелье Лёнька

С обвязанной головой.

Когда размотали повязку,

Что наспех он завязал,

Майор поглядел на Лёньку

И вдруг его не узнал:

Был он как будто прежний,

Спокойный и молодой,

Всё те же глаза мальчишки,

Но только… совсем седой.

 Он обнял майора, прежде

Чем в госпиталь уезжать:

— Держись, отец, на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла! —

Такая уж поговорка

Теперь у Лёньки была…

 

Д. Митрич.