Обнаружены уникальные документы о последних часах жизни Шаймуратова

В воспоминаниях он рассказывает, что дивизия находилась под Луганском в глубоком тылу у немцев. Ожесточенные бои шли практически круглосуточно. Немцы атаковали с земли и воздуха, были мотострелковые и танковые части, но наши бойцы, под командованием Минигали Шаймуратова, продолжали наносить урон вражеским войскам.

21 февраля 1943 года дивизия сутки вела бой на станции Петровское: разрушили железную дорогу, уничтожили железнодорожные составы. Вечером 22 февраля, как пишет Михаил Кузнецов, они находились в шахте 152 Донбасса. Генерал обсуждал со своми командирами план по выходу из окружения. 

"Он пригласил меня остаться на ужин. Он переживал, хватит ли сил у бойцов выдержать двойной удар: от преследующих частей и часть должна будет совершить прорыв оборонительной линии противника и дать остальным частям выйти. Могло случиться и так, что часть выйдет, а немцы смогут вновь сомкнуть кольцо, так как силы были неравные. У Шаймуратова был уже опыт выхода из таких ситуаций, поэтому он знал о чем говорил. Про себя он сказал, что если случиться так, что ситуация окажется безвыходной, то живым они его не получат. Бывший батрак, старший командир, а теперь генерал, он не мог позволить опозорить Своетскую армию".

Приказ о том что наша дивизия должна прорвать оборону противника и вывести за собой остальные части, пришел в на рассвете 23 февраля. В шесть утра началось наступление.

"Бой шел в открытом поле. Шаймуратов был от меня метрах в двухста, на своем вороном коне. Он командовал наступлением. Раздалось: "Вперед! За мной!". Немцы открыли по нему прицельный огонь из всего что было. Он упал из седла, но снова сел верхом, и все-таки бы снова сбит массированным огнем противника. Немцы вели просто ураганный обстрел и мы не смогли сразу вынести тело генерала. После ожесточенного боя, солдаты вернулись и похоронили его прямо на месте гибели. Руки врага не коснулись верного сына своей Родины".