К 90-летию Вадима Анатольевича Кулеши

На одном из снимков - симпатичный курносый мальчуган в вышитой косоворотке и тюбетейке (в 30-е и 40-е годы такие головные уборы были в моде).

- Это Вадик Кулеша, - произносит Наталья Аркадьевна, видя мою заинтересованность. – Его все в детстве называли именно Вадиком. А это его сестра, моя мама Валентина Анатольевна, - она показывает на фото миловидной девушки.

За окном опять заморосил дождик, капли растекаются по стеклу, размывая вид сталинского дома напротив, от ветра слегка колышется старый тополь, и под эти звуки очень приятно говорить о прошлом.

- Моя мама занималась во всевозможных кружках нашего Дворца культуры, - продолжает Наталья Аркадьевна. – На Новый год она приносила домой всякие сладости, которые им там дарили. Сядут они вместе с Вадиком за стол, разделят конфеты и начинают есть. Мама была старше и свою порцию съедала быстрее, а потом говорила братику: «Видишь, у меня ничего уже нет! Это потому, что тебе больше досталось!..» А Вадик был очень щедрым мальчиком, он тут же отдавал свои конфеты сестре.

 В 1914 году, в начале Первой мировой войны, из Западной Белоруссии на Урал переселилось много семей, бежавших от военного лихолетья. С тех пор в Белорецке появились такие необычные для белоречан фамилии, как Кулеша, Каравай и другие.

Один из переселенцев, Анатолий Павлович Кулеша, стал впоследствии комсомольским вожаком на заводе. Человек он был деятельный и инициативный, поэтому неудивительно, что через какое-то время его перевели на работу в Уфу. Там он был назначен секретарем партийной организации моторостроительного завода. А потом наступил 1937-й год…

- Вадим Анатольевич в середине девяностых читал  дело своего отца, - рассказывает племянницаКулеши.
- Читали и мы… Знаете, нам было страшно. Просто жутко становится, когда листаешь протокол, а там через каждый абзац фраза: «Допрос прерван»…

Об истории рода Кулеши можно писать книгу. Она будет очень грустной, но со счастливым концом.

Итак, конец тридцатых годов прошлого века. Вскоре после Анатолия Павловича арестовали и жену - Клавдию Гавриловну. Она была виновата лишь в том, что являлась супругой «врага народа».

- Анатолия Павловича расстреляли, а Клавдия Гавриловна, моя бабушка, вернулась в Белорецк в 1943 году, - продолжает Наталья Аркадьевна. -
Она сидела в одном из мордовских лагерей… Бабушка рассказывала нам, что трудовой план, который устанавливался в колонии, она выполняла на двести процентов. Они что-то там шили... Только в 1955 году её и мужа полностью реабилитировали. А Вадима и Валентину сразу забрала к себе их тётя по материнской линии – Анна Гавриловна. Она была очень простой женщиной, но боевой, -
рассказывает Наталья Аркадьевна. – Анна Гавриловна сумела передать в тюрьму Анатолию Павловичу посылку и сообщить, что с детьми всё в порядке. Он тоже переслал ей весточку. Я помню эту записку, некоторые строчки в ней были плотно заштрихованы цензурой.

После паузы, показывая на мокрое окно в сторону улицы Косоротова, она продолжает:

- А жили мы все вместе в доме, который неподалёку стоял. Какими они были мудрыми, тихими и добрыми людьми, -
произносит Наталья Аркадьевна, глядя на старое фото. – Клавдия Гавриловна, Анна Гавриловна…

Я слушаю эту женщину и думаю думку, которая давно не дает мне покоя: почему человеку, чтобы стать добрым, надо сначала страдать? Почему добро непременно рождается в муках? Сегодня мы сытые и благополучные. Но посмотрите, сколько кругом чванства, раздражения и злобы. Почему?

Наталья Аркадьевна продолжает рассказывать про  дорогих ей людей, запечатленных на старых фото. Я постоянно путаюсь с их родством, и моя собеседница интеллигентно делает поправки:

- Я дочь Валентины Анатольевны, которая, в свою очередь, родная сестра Вадима Анатольевича. То есть я его племянница…

- Каким он был в жизни? – спрашиваю её. – Мы знаем о Вадиме Анатольевиче Кулеше только как о директоре комбината. А каким он был в быту, за столом, когда собиралась вся семья?..

- Он очень любил Новый год. Мы собирались дома, приходили его друзья, поднимались тосты. В общем-то, всё, как в каждой семье. Но… Понимаете, Вадим Анатольевич не мог не думать о работе. В этом смысле он был просто фанатиком. И даже за праздничным столом он начинал обсуждать с друзьями рабочие темы. Моя мама всегда ворчала: вот, мол, опять производственное совещание началось.

Со стороны казалось, что ему всё легко дается: Вадим Кулеша с отличием окончил техникум, затем Уральский политехнический институт с красным дипломом, но за жизненным кадром остались неимоверное упорство, настырность и невероятное трудолюбие.

- Нет, после расстрела отца обиды на советскую власть у него не было, - уверена Наталья Ар-кадьевна. – Но он бессознательно всю жизнь пытался что-то кому-то доказать… Отсюда, наверное, такая жизнестойкость. Кстати, в детстве (после ареста отца) он ужасно боялся, что его вместе с сестрой, моей мамой, сдадут в детский дом. И всегда вздрагивал, когда видел человека в фуражке с красным околышем.

За окном заканчивается дождик. В комнату осторожно заглядывает слабый луч солн-ца, слегка прикасается к старому фотоальбому… Наталья Аркадьевна меняет тему.

- Практику во время учебы в институте он проходил в двенадцатом цехе, на часовом потоке. Влюбился тогда в хорошую девушку, вскоре они поженились…

Она не успевает рассказать эту историю любви, потому что в дверь постучалась соседка, которой надо выяснить, кто поставил в подъезде велосипед?

Велосипед поставил я… У Натальи Аркадьевны очень бдительные соседи.

- Один раз мы поспорили с Вадимом Анатольевичем, кто больше продержится в быстром танце, - улыбаясь, вспоминает  она, вернувшись в комнату. – Два часа танцевали без остановки!

- Кто одержал победу?

- Ничья!

Я сознательно не стану в подробностях говорить о том, каких высот достиг наш Белорецкий металлургический комбинат, когда им на протяжении 22 лет руководил Вадим Анатольевич Кулеша. Потому что об этом знает, наверное, каждый белоречанин.

Сегодня директора меняются быстро, и мы не успеваем к ним привыкнуть. Но когда-то имя Кулеши было символом белорецкой металлургии.

- Комбинат был металлургическим производством с полным циклом, - объясняет Наталья Аркадьевна. – От туканской руды до микропроволоки.

Она начинает рассказывать об этом в подробностях, ведь Наталья  Клековкина - кандидат технических наук. Кстати, Вадим Анатольевич в начале нулевых защитил докторскую…

Я позволяю себе перебить собеседницу вопросом:

- Вы сказали, что он всю жизнь пытался что-то кому-то доказать. Доказал?

- Он был романтиком всю жизнь! - отвечает она. – А такие люди никогда не перестают мечтать. Никогда не останавливаются на достигнутом. Он мечтал возродить металлургию в Белорецке, построить сталеплавильный комплекс. К сожалению, не успел. В 2011-м его не стало...

А потом племянница Вадима Кулеши неожиданно добавляет:

- Его любимым литературным персонажем был Дон Кихот!

Прощаюсь с Натальей Ар-кадьевной, сажусь на свой велосипед и еду домой по мокрому асфальту. Гудит заводской гудок. А я всё думаю о людях, подобных Кулеше. Пожалуй, таких уже не осталось на Земле.

Преданный своему делу, человек слова, он всегда был простым в общении, невзирая на то, кто в данный момент находился перед ним - простой рабочий или заместитель министра. Кстати, так ведут себя люди с большой душой и открытым сердцем.

Ведь он ничегошеньки себе не взял! Хотя была куча возможностей для этого, как и у всякого большого руководителя в период всеобщей приватизации. Вадим Анатольевич мог отхватить большой кусок производственного пирога под названием Белметкомбинат, но скромно устранился от этой делёжки. Посмотрите, кто сегодня среди владельцев многих крупных металлургических производств нашей страны: сплошь и рядом бывшие директора!

Просто они вовремя сменили цвет… Наш Вадим Кулеша навсегда остался советским.

8 июня 2022 года ему исполнилось бы 90 лет.

Игорь Калугин.

Фото из семейного архива

В.А. Кулеши.