В ГОСТЯХ У БАБУШКИ МЭЛС

Нурию я нахожу быстро, и через пятнадцать минут мы уже вместе стучимся в дверь бабушки. Та встречает нас с извинительной улыбкой, дескать, переборщила я с осторожностью...

Об этой бабушке я узнал из письма, которое она сама написала в редакцию. В нём - благодарность врачам, которые, как она пишет, неоднократно спасали ей жизнь.

В квартире бабушки Мэлс на самом видном месте - портрет её отца Мухаметнура Шакирова.

- Он вместе с генералом Шаймуратовым воевал, - с гордостью произносит Мэлс Мухаметнуровна.

Она начинает заметно волноваться, потому что тема святая: рассказывает сбивчиво, некоторые фразы произносит на татарском. С портрета смотрит интеллигентное, красивое лицо человека, который ушел на фронт защищать Родину. И защитил! Правда, о Победе он узнал уже на небесах.

- Папа погиб под Сталинградом, - рассказывает дочь фронтовика.

Неподалеку от портрета к стене приклеен листок с мусульманской молитвой. Бабушка Мэлс молится каждый день.

- А как вы относитесь к Ленину и Сталину? - спрашиваю я её.

- Я всех люблю, - отвечает она.

И затем присовокупляет:

- И Путина тоже...

Меня всегда поражала способность советских людей иметь симпатию к Ленину и при этом молиться Богу. Нурия читает мои мысли:

- Во время войны люди в бой шли с молитвой... Как плохо, когда война... - вздыхает бабушка Мэлс.

Новости по телевизору она не смотрит. Нурия незаметно смахивает слезу. (Или мне это кажется? Нет, не кажется.)

- С ума схожу, когда неделю нет звонка от него, - тихо говорит она.

Женщина рассказывает о сыне, который сейчас на Украине... У бабушки Мэлс тоже появляются слезы. Она вспоминает свою первую дочку, которую в десять лет насмерть сбила машина.

- Можно я по-татарски буду? - спрашивает она.

Мэлс Мухаметнуровна продолжает свой рассказ на родном языке. Так ей проще: она меньше волнуется, значит, не так сильно начинает кружиться голова. Нурия синхронно переводит.

Говорит бабушка о том, как в колхозе во время войны собирала вместе с мамой колоски, как верила в Победу и ждала отца… Рассказывает о своих детях, любимых внуках и правнучке. Они её очень любят. Всегда навещают и заботятся. Купили ей квартиру в центре Белорецка. Кстати, именно они и научили бабушку никогда не впускать в дом незнакомых людей.

Мэлс Мухаметнуровна открывает старую тетрадь и начинает читать свои стихи. Пишет она на татарском, но я почему-то понимаю, о чём идет речь. О ком...

- Какие замечательные стихи! - восклицает Нурия. - Это посвящение маме.

Рассматриваю фото детей и внуков на стене. Вот эту женщину, что справа, я где-то видел... Красивое лицо. Кто-то из них сегодня обязательно позвонит бабушке Мэлс, она возьмёт свой старенький кнопочный телефон, чтобы ответить, всё ли у неё в порядке. И бабушка расскажет, что у неё в гостях был человек из газеты. Правда, имя моё она уже успеет позабыть. Таковы парадоксы памяти, где накрепко впечатываются события далекого детства, но пропадают события вчерашнего дня.

Напоследок бабушка Мэлс рассказывает, как её папа уходил на фронт: ей запомнился его образ в большой меховой шапке. Папа поднял дочь на руки, поцеловал в лоб и долго смотрел ей в глаза. Он безумно любил свою дочку, которую назвал Мэлс - в честь Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина!

…Бабушка выглядит усталой. Ей как никак уже восемьдесят четыре. Опять начинается лёгкое головокружение.

В подъезде вспоминаю, что забыл попросить у неё тетрадку со стихами, чтобы попробовать опубликовать их где-нибудь. Есть же у нас татарские газеты... Зайду в следующий раз.

Игорь Калугин.