Совсем «недетская» служба

Впервые в детскую комнату милиции Белорецкого отдела внутренних дел я пришла внештатным сотрудником в 1970 году. Детским инспектором тогда была Инесса Петровна Николаева. Затем я поступила в институт и мысли о работе в милиции оставила, но в апреле 1977 года по приглашению я вновь пришла туда на работу. Зона моего обслуживания была весьма немаленькая: станция «8 километр», посёлки Ломовка, Октябрьский и Первомайский.

Мы работали в тесном взаимодействии с участковыми и Добровольной народной дружиной. Существовала чёткая система профилактики правонарушений несовершеннолетних. Работа с подростками велась, исходя из индивидуальных особенностей каждого ребёнка. Кому-то хватало пары бесед, а кого-то отправляли в спецшколы и спецПТУ для трудных подростков. Помню, заместитель начальника Белорецкого ГОВД по оперативной работе Фарид Хайретдинович Аблаев обладал поистине колоссальным влиянием на всё взрослое население Белорецка, так или иначе связанное с криминальным миром. Как-то мне пришлось наблюдать, как товарищ Аблаев вечером просто шёл по «стометровке» (пешеходная зона от улицы Косоротова до улицы Пушкина). Он был в штатском, ничем не выделялся из толпы, но вокруг него немедленно образовывалась «мёртвая зона» — шпана разбегалась по сторонам, увидев его. Так вот, всех особо трудных мы водили на беседу к нему. Он никогда не кричал, но его спокойный тон действовал пострашнее любого крика.

Одно время стали массовыми уходы подростков из дома и бродяжничество. Ребята, как в годы гражданской войны, жили в люках теплотрассы и на чердаках. Приходилось лезть туда, а потом разбираться с причинами их уходов из семьи.

Бывали и курьёзные случаи. Как-то я пошла в городской парк (ныне он называется «Шагни за горизонт»). В кустах обнаружила двух мальчиков из своего контингента, которые поедали штук десять пирожков. Оказалось, эти пирожки они стащили из столовой, которая располагалась в парке. Пришлось разбираться с малолетними воришками на месте, вести их для опознания в столовую. Казалось бы, картина ясна. Но наутро заведующая общепитом пришла к нам с заявлением, в котором указывалось, что кража была намного большей. Список прилагался. Если кратко — чтобы вынести всё якобы украденное, понадобилась бы телега или автомашина. Вот таким нечестным образом заведующая пыталась прикрыть свою недостачу.

В 1989 году я ушла из МВД и стала работать в школе, но в 1993 году восстановилась в системе. С 1994 года по 1999 год была начальником ОДН. Это были сложные, качественно другие времена, когда на первый план вышло обнищание населения, безработица, смена жизненных приоритетов и ценностей. Это привело к росту наркомании, краж, грабежей, пьянству, бродяжничеству среди несовершеннолетних. Пришлось искать другие формы и методы работы с людьми. В частности, по нашей инициативе был открыт детский приют, выделены койко-места в психоневрологическом диспансере для малолетних, употребляющих наркотики. Мы начали тесно взаимодействовать с религиозными организациями. Силами инспекторов ОДН был создан лесной палаточный лагерь для трудных подростков. Тогда, в 90-е годы, к нам в службу пришли мужчины: Радик Садыкович Истамгулов, Андрей Геннадьевич Чечёткин, Рустам Ирикович Мухаметдинов.

Летит время, меняются люди, трансформируются задачи службы. Когда-то считалось, что работа инспектора ОДН не самая сложная, мол, это не убийц ловить. Но это как посмотреть. Взрослые преступники вырастают из малолеток, за которыми когда-то не доглядели. Задача инспектора — не допустить этого. Так что не такая уж это и «детская» служба.

Сейчас Любовь Леонидовна живёт в Санкт-Петербурге. Там шесть лет она работала в Городском центре профилактики безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних, выполняя по сути те же обязанности инспектора ОДН, но без погон.

За годы добросовестной службы майор милиции Баукина не раз была поощрена ведомственными наградами, медалями и почётными грамотами.

Гузель Дронова, Отдел МВД России по Белорецкому району

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм Газета «Белорецкий рабочий» https://t.me/belrab