Охота с лабаза

В те годы перед школами была поставлена задача: добиться получения семилетнего образования трудоспособным населением страны путем обязательного вечернего обучения. В нашу буганакскую семилетку, где работали мои родители, приезжали повышать свою грамотность жители соседних деревень: Чёрновки, Ахмерово, Азикеево, Азналкино. Они учились и, как положено, сдавали экзамены.
Как-то раз к отцу заехали два его ученика и стали приглашать на охоту с лабаза (охотничьего помоста на дереве) на медведя.
Лабазы уже были приготовлены, недавно задранная корова тоже, охотникам требовался еще один человек с хорошим ружьем. Звали они именно отца, зная его как неплохого охотника, а еще он в школе вел курсы стрелковой подготовки.
Отец сослался на занятость, и я кое-как уговорил его отпустить на эту охоту меня. В семнадцать лет я уже был членом Общества охотников и рыболовов, удачно охотился и неплохо стрелял. Медведей я встречал не раз, но до этого никогда на них не охотился.
Приехав в Ахмерово, пообедали у одного из охотников. Потом подъехала подвода, мы погрузились и вчетвером поехали в сторону горы Кирель. По дороге познакомились и оговорили план действий. Я обратил внимание на их старенькие, видавшие виды, скреплённые проволокой ружья и понял, для чего им был нужен еще один стрелок. Задранная корова, уже слегка раздутая, лежала на небольшой поляне метрах в сорока от дороги, где-то в паре километров от деревни.
Наша телега подъехала к опушке, и мы с Муниром по сучьям поднялись на лабаз, который был сделан из двух досок, на высоте шести-семи метров от земли. Оттуда открывался хороший обзор на полянку. До привады (прикормки к месту охоты) отсюда было метров тридцать. Брат Мунира с другом забрались на лабаз, расположенный неподалеку, на соседней сосне, а молчаливый возница уехал обратно в деревню. Мунир сел слева от дерева, я справа, между собой положили топор, за поясом - ножи, рядом на лабаз я положил фонарик.
Стемнело. Сидим молча, не шевелясь. Вот над Малиновкой поднялась луна. Стало немного веселее (не так страшно). В лесу тишина. Ни звука. Где-то прострекотала сорока, я не успел даже удивиться, как Мунир мне показал пальцами: «Идёт!»
Приготовили ружья. Сидим, внимательно прислушиваясь, смотрим на темную тушу коровы. Тишина… Небольшая тучка на минуту закрыла Луну, потом снова стало светло.
Но что это? Кажется, на корове что-то шевелится. Скашиваю глаза на Мунира, он кивает головой. Да, это Топтыгин пришел на ужин. Все нормально, руки не дрожат, приклад удобно уперт в плечо, мушку хорошо видно на светлом от луны стволе.
«Фьюить!» - короткий свист слева. Нажимаю курок, огненная вспышка перед глазами, оглушающий залп. Порох дымный, плохо видно, что происходит на поляне. Медведь громко рявкнул, прыжками быстро приблизился к нашему дереву и вот уже скребет сосновую кору! Машинально ищу рукой топор, а его нет, хватаю фонарь, а он летит вниз… Ну, всё! Конец!.. Перезаряжаю ружье…
Мунир, как в рот воды набрал, а под нами стало подозрительно тихо: никто не лезет. Крик с соседнего дерева: «Ну что, живы? В штаны не наложили?»
Хм, вроде все в порядке… Переговариваемся с соседями: кто что видел? Брат Мунира говорит, что медведь побежал в нашу сторону, врезался в кусты и пропал…
Договорились, что на землю спустимся с прибытием лошади. Сейчас опасно, вдруг где-нибудь затаился раненый зверь.
Рассвело. Через какое-то время услышали, как приближается лошадь с телегой (её колеса постукивали по камням). Телега остановилась у поляны. С ружьями наизготовку спускаемся на землю. Подходят соседи. Первый вопрос к вознице: «А где собаки?» - «А кто сказал, что надо?»
Помолчали и пошли к приваде: есть кровь возле коровы и по пути к нашей сосне. Мунир распрягает лошадь, бросает телогрейку ей на спину и рысью скачет в деревню.
Через час мы с двумя собаками идём по следу сначала в горку, а затем по склону спускаемся к ручью.
В одном месте находим лежку, крови очень много, но зверя поблизости нет. Спускаем собак и вот, наконец, ниже по течению ручья они остервенело залаяли. С предельной осторожностью, сжимая ружья, подальше обходя кусты и густые заросли, идем вперед. Ага, вот и он!
Темная туша лежит прямо в воде, не реагируя на беснующихся собак.
Кто-то пригнал лошадь, с помощью веревок и вырубленных рычагов вытащили тушу медведя на берег, а чтобы поднять её на телегу, нам потребовался еще час. Потом мокрые и грязные двинулись в деревню. Впереди – телега, мы за ней. Разговорам не было конца: всем хотелось высказаться…
Мужики остались разделывать медведя, а я завел мотоцикл, попрощался и поехал домой. Отец был несказанно рад моему появлению. Думаю, не потому, что мы взяли медведя, а оттого, что я живой вернулся с этой не совсем простой охоты. Как он потом признался, мама ему всю шею перепилила: как он мог отпустить меня на смертельно опасную охоту, да еще с незнакомыми людьми.
Вечером заскочил Мунир, завез нам несколько килограммов мяса, покрытого толстым слоем жира и медвежью лапу с когтями. Жир срезали и вытопили, мясо сразу сварили, холодильников ведь тогда не было. А из когтя медведя я сделал брелок для ключей и несколько лет гордился, показывая ребятам неординарный трофей, пока его у меня не украли вместе с ключами.

Рассказ из книги Владимира КАЛМЫКОВА «На отрогах Южного Урала». Изображение сгенерировано нейросетью Алиса AI.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в MAX