Помним

В редакцию пришло письмо: "Пишет вам выпускник школы № 1 1970 года Олег Елманов.
Мой отец Евгений Елманов 1927 года рождения 14-летним мальчишкой встретил войну, учился в школе ФЗО, работал токарем на оборонном заводе, затем поступил в техникум, совмещая работу, учёбу и занятия в литературном кружке. Свои стихи он посвящал не только любви и природе, но и труду, армейской службе, войне, своим друзьям. Около 30 лет отец проработал на БМК, затем служил в инженерном подразделении Советской армии, строил оборонные объекты на Южном Урале.
В 2005 году я издал сборник стихов отца. Среди них есть стихотворение «Шурка», которое посвящено его другу детства Ивану Баженову. Жил Иван на улице Ключевой, участвовал в Великой Отечественной войне, к сожалению, из боя с фашистами не вернулся. В честь Дня Победы и в память о всех погибших бойцах прошу напечатать стихотворение на страницах газеты.

Шурка
День догорал лучами золотыми.
Шёл батальон, штурмуя высоту.
Враг отступал с потерями большими,
Предвидя гибель скорую свою.
В том батальоне с ротой миномётной
Сражался Шурка – младший командир.
Сквозь грозы, дым и рокот пулемётный
На запад шёл – Победу торопил.
Весенний вечер на горбатой сопке,
Закат багряный солнцем обожжён.
Среди кустов на каменистой тропке
Врагами Шурка с ротой окружён.
Враг наседал, в камнях переползая,
Стремился сжать смертельное кольцо.
А Шурка выжидал. И всех приободряло
Его спокойное, чуть бледное лицо.
Всего минуту ожиданье длилось,
Но всем казалось, будто шли века.
И вот молчанье разом разрядилось:
Команда подана - опущена рука.
И засвистели пули, мины зашипели,
Земля стонала в дыме и огне.
Летели камни, и кусты горели.
Живого места не было нигде.
А враг всё шёл и шёл на огневую
И падал, поражённый наповал.
Он рьяно шёл в атаку лобовую
И к огневой всё ближе подступал.
И за гранатою летят в врагов гранаты,
Призывный клич звучит над высотой:
- За Родину, за мной! Вперёд, ребята! -
И поднялась вся рота
в рукопашный бой.
Бой отгремел, не слышно лязга стали.
Коварный враг и сломлен, и разбит…
Где взять слова о скорби и печали –
В кровавой схватке Шурка был убит.
Погиб солдат. Я горечи не скрою.
Всё, что имел, он Родине отдал.
Знамёна преклонив,
российскому герою
Орденоносный полк салютовал.

О войне, о Великой Победе стихами говорят поэты Белоречья.

Послевоенный сорок пятый.
Опять весна. И нет войны.
По Красной площади парадом
Пройдут бесстрашные сыны,
Отважные отцы и деды –
Руками голыми не взять,
Их на колени не поставить
И души их не растоптать.
Вновь, шаг чеканя по брусчатке,
Рядами стройными идут.
И будет всё у нас в порядке,
Они покой наш стерегут.
Воистину непобедимы
Российской армии сыны.
Пусть не иссякнет ваша сила,
Пусть добрые вам снятся сны.
И в вашу честь - салют Победы
И многократное ура,
Под песню девушки-смуглянки
Вам салютует вся страна.
Восьмидесятый, юбилейный!
Ликует радостно народ.
Великий праздник – День Победы –
Напомнит сорок пятый год.
Марина Шумлянская

***
Здравствуй, Белая река!
Аль не любишь казака?
Что же ты молчишь-молчишь,
Слов приветных не журчишь?
Здравствуй, утренний туман!
Я вернулся в Зурбаган.
В Зурбагане тишина,
Словно не идёт война.
Если б мог, и я б воскрес
Ради голубых небес,
Ради сосен над рекой,
Кажется, подать рукой...
Здравствуй, Белая река!
Как волна твоя легка.
Век бы мне с тобою быть.
Жаль, что душу не умыть.
Здравствуй, Белая река!
Замирили казака
На далёкой стороне,
На немыслимой войне.
Там, где мне теперь лежать,
Твоим водам не бежать.
Поле, сосны в полукруг.
Рядом друг и дальше друг.
Тишина. Из тишины
Рвутся призраки войны.
Ветром флаги теребят
У меня и у ребят.
И кого-то за собой
Зазывают в новый бой.
Там, на дальней стороне
Не видать конца войне.
Что же ты молчишь-молчишь,
Горькой правды не журчишь?
Али высушат реку?
Я тебя уберегу.
Знать, судьба у казака
Заслонять тебя, река,
От обмана и вражды,
Чтоб не повторить беды.
Здравствуй, Белая река...

***
Пока мы спали, шли бои
За мир и против мира.
Рассвет опять тонул в крови,
Господь кого-то принял.
Пока мы спали, падал снег.
А где-то падал пепел.
Никак не затихал во сне
Бессвязный детский лепет.
Пока мы спали, шла гроза,
И смерть спускалась с неба.
И боль была в Его глазах,
Он Сам здесь был и не был.
Шло время от зимы к зиме,
Лиц размывая пятна.
А кто-то, заплутав во тьме,
Давал лихие клятвы.
И длился, длился путь войны.
И звёзды расступались.
Ты скажешь: нашей нет вины.
Но мы так долго спали.

***
Засыпаю. Плачет море.
На песчаном берегу –
Горе, горе, горе, горе...
Я собрать его смогу.
От разбитых погремушек
До расплавленных часов
Буду слушать, слушать, слушать
Шёпот тысяч голосов.
Не песчинки. Судьбы, судьбы...
Вот ещё несёт волна.
Завтра будет? Будет, будет,
Если кончится война.
Протяну ладони к небу,
Встреть нас солнечным лучом.
Боль и правду, быль и небыль
Мы с Тобою перечтём.
Ты расставишь запятые
И вдохнёшь любовь и смысл.
И песчинки золотые
Наконец-то взмоют ввысь.
Засыпаю. Плачет море.
На песке – слеза-волна.
Горе, горе, горе, горе...
Не закончена война.

Передышка
Через сорок минут – обед.
Через сутки –
опять война.
В небе облачка даже нет,
И такая во всём тишина.
Передышка. Бывает тыл
Неглубокий,
но чист и свеж.
И над холмиками могил
Бродит ветер
былых надежд.
Над палаточным городком
Плещет крыльями
красный крест.
И душа болит: ни о ком
И за Родину, что окрест
Разбросала леса, поля
И кочует в седую даль.
Не прогрелась ещё земля,
По-апрельски
звенит печаль
Отголосками старых битв,
Переплесками колоколов,
Забывая слова молитв
Среди тысяч
ненужных слов.
Столько бед прошло.
Сколько лет
Будет радость
дарить весна?..
Через сорок минут – обед.
Через сутки – опять война.
Евгения НОСОВА.

Я никогда не видел деда
Памяти моего деда Авдеева Якова Ивановича
Я никогда не видел деда.
Мой дед не дожил до Победы.
Тем славным маем по вокзалам
Не для него хвала звучала,
И не ему вдоль всей дороги
Бросал народ цветы под ноги.
На хуторе с степным закалом
Он слыл хорошим пустовалом*
И плотником, каких немного,
Но разной нитью жребий стёган.
Казачьему зароку** верный,
Шагнул он в грозный сорок первый,
Чтобы вернуться днём осенним
Листком слепого извещенья.
Не жив и не в сраженье павший,
А просто без вести пропавший.
И мать моя его не помнит:
Ни глаз, ни теплоту ладоней.
Мала была перед уходом –
Всего три месяца от роду.
Но имя, что он дал, носила
Всегда с любовью негасимой.
Я никогда не видел деда.
Мой дед не дожил до Победы,
Но выполнил обет солдатский.
И пред любой могилой братской,
Пред теми, кто навек в строю,
Я голову клоню свою.
*Пустовал – валяльщик валенок.
**Зарок – клятва.
***
Мне приснился сегодня дед.
Молодой. Только взгляд усталый.
«Козья ножка» в руках, кисет…
Верно, бабушка вышивала.
Гимнастёрка в пыли густой.
ППШ на траве примятой.
Он глядит из войны, из той
И Великой, и трижды клятой.
Усмехнулся: мол, ты чего
Вдруг раскис от обиды малой?!
Жизнь, она редко, брат, того…
Чтобы салом всегда в мусало.
Так порою согнёт в дугу –
Жилы лопнут вот-вот на шее!
Ну а ты – через не могу.
Пусть от наглости ошалеет.
Будь доволен своей судьбой,
Даже если не всё удало.
Вот тебе – пятьдесят седьмой,
А меня в сорок два не стало…
Вячеслав ДОНСКОЙ.

Лейтенанту было тридцать
Личному составу 298-го стрелкового Белорецкого полка 196-й Уфимской дивизии, геройски погибшему в начале июля 1941 года в Витебской области посвящается
Лейтенанту было тридцать,
А солдатам – чуть за двадцать.
Пыль июля на ресницах…
«Окопаться и держаться!»
Ждут солдат невесты, мамы,
Папы, сёстры, братья, тётки…
А над ними вьются «рамы»,
Танки бьют прямой наводкой.
Лейтенант был на Хасане.
Он один в полку обстрелян.
Им держаться приказали –
Они держатся неделю.
Дома ждут жена и дочка –
Ей всего четыре года.
Он сейчас погибнет точно…
Гибнет взвод и гибнет рота.
Погибает полк стрелковый,
Три геройских батальона.
Под напором танков снова
Рвётся наша оборона…
Было их в полку бессмертном
Где-то около трёх тысяч.
Там, в июле, в сорок первом…
Где теперь могилы сыщешь?
Пыль июля на глазницах…
Сны им больше не приснятся.
Лейтенанту было тридцать,
А солдатам – чуть за двадцать…
Александр ТУТИКОВ.

Шестая рота
Это было: в жилах стыла
Кровь от жажды и от пыла.
Рокот двигателей, выстрелы и гарь.
«Развесёлая» работа.
Спины вымокли от пота.
Только ротный не уймётся:
«Приударь!»
А шестая рота знала:
Ей бежать ещё немало.
Ей до дома ой как далеко!
Не в последний раз награды,
И ученья, и парады,
Солнце службы у солдата высоко.
…Это было, здесь же было,
Только раньше. Вот – могила.
Все уснули тут, по-братски обнявшись.
Как и мы – шестая рота.
Помирать кому охота.
Те солдаты знали цену слову «жизнь».
И случилось сразу что-то:
Вдруг шестая наша рота
Из укрытия под громкое «Ура!»
Без приказа дружно встала
И противника ломала
Так, что ротный поперхнулся:
«Доигра…»
Нет солдат, в войну игравших,
Нет забытых и пропавших.
Вас, зарытых в этих братских,
чтут вдвойне.
Это было, это будет:
Вам цветы приносят люди
И, как клятву, тихо шепчут:
«Нет войне!»

По полюшку
По полюшку по талому,
Теряя с миром связь,
Пехота отступала,
И криками давясь,
Пытались командиры
Остановить бойцов,
Но лопались мундиры
На них в конце концов.
Им очи застилала
Кровавая роса.
И смертушка швыряла
Их души в небеса,
И хохотом картечи
Тела вжимая в грязь,
Здесь кровью человечьей
Упилась.
Не на параде строем
И не в пылу атак
Погибнуть не героем –
Ведь это же пустяк...
К штыкам ещё б патроны,
Да помощи б ещё...
Но гибли батальоны
За чей-то там просчёт...
Но вот уж стоны реже
И проблески в аду...
Вы спросите – да где же?
С кем и в каком году?
Да разве ж это было?..
В любом краю спроси –
Могилы, брат, могилы
По матушке Руси.
Евгений СУХОВ.

Людям мира
Как вам спится, люди Мира,
Может, Миру и не спится?
Под тяжёлою десницей
Не играет нежно лира.
Во всемирной колыбели
Или волки хищно воют,
Или, облетев геоид,
Реквием поют метели.
Воет, веет, лиходеет.
Под свою дуду шальную
Зомби пляс организуют,
Зло и хаос всюду сеют.
Где вы, гусли-самогуды?
Гряньте, струны, плясовую,
Чтобы хмарь прогнать чужую,
Чтоб случилось в Мире чудо!
Бумерангом пусть вернётся
Семя зла, что раскидали.
Дни прозрения настали,
Морок спал, Земля проснётся.
Ольга КРАСАВИНА.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм https://t.me/belrab