Не чужие же люди

Знакомства с невестой сына Маша боялась, слишком уж долго он её прятал. Раньше не успеет с девочкой один раз поцеловаться, а уже домой тащит – дескать, мама, папа, знакомьтесь, это моя Таня (Лена, Марина). А дальше Маша уже не отслеживала. Даже когда в город учиться уехал, всё равно, как появится на выходные, так с очередной подружкой. Уж Маша его и ругала, и смеялась, и удивлялась, в кого он такой пошел – они с Борей как начали дружить в десятом классе, так всю жизнь вместе и прожили.
А тут пропал. И только отцу признался, что встретил девушку, на которой точно женится. Уж сколько они спрашивали, когда Вася ее знакомиться привезет, а он все потом да потом.
- Хромая она у него, что ли? – смеялся Боря. – Чего он прячет её?
- Знает, что она нам не понравится, – догадалась Маша.
И оказалась права. Когда из машины вышла высокая и статная девушка с короткой аккуратной стрижкой, Маша с Борисом переглянулись и выдохнули –
было видно, что девочка хорошая, не намалевана, как это сейчас у молодых принято, улыбается скромно, держит себя с достоинством. Но тут сын открыл дверцу с водительской стороны, пулей выскочил из машины и побежал открывать вторую переднюю дверцу. Оттуда вышла миниатюрная девушка на десятисантиметровых шпильках в коротком алом платье. Сын смотрел на нее таким затуманенным взглядом, что Маша только шикнула на мужа, который отчаянно пихал ее локтем вбок.
- Мама, папа, знакомьтесь – это Оксана.
Девица снисходительно осмотрела Машин халат, скользнула взглядом по построенному Борисом дому и лениво произнесла:
- А что, неплохие тут у вас хоромы.
Вторая девушка оказалась подружкой Варей, которую Оксана захватила с собой, чтобы не скучать. Маша слышала, как муж один раз попытался намекнуть сыну, что, дескать, не ту девушку он выбрал, а сын на это ответил:
- Красивая Оксанка, правда ведь? Сам не знаю, за что она меня только полюбила!
Не понял Вася намека. Ну а что делать – выбрал, значит, выбрал, придется как-то жить.
За ту неделю, что девушки у них гостили, Маша постаралась им угодить – кормила вкусно, по утрам, пока девушки спали, старалась не шуметь, замечаний не делала, хотя очень хотелось. Варя еще ничего, та и посуду за собой мыла, и все время вызывалась помогать, а вот Оксана... Эта словно на курорт приехала – всё ей подай и принеси, а сама и пальцем не пошевелит. Еще и сказала перед отъездом:
- Как же я хорошо отдохнула!
В следующий раз они увидели Оксану через месяц. На этот раз та приехала с мамой, про свадьбу договариваться.
Мать у Оксаны оказалась такая же невысокая, худенькая, с подвижным лицом и длинными неухоженными волосами. Стопки у нее летели одна за другой, и тут Боря опять ткнул Машу под столом – сватья-то еще похлеще Оксанки, которая к спиртному даже не притрагивается.
- Неужели беременная? – заподозрил Боря, шепнув Маше на ухо. Он не мог представить, что можно вот так сидеть за столом и ни одну стопочку не принять. Если бы не Маша, он бы от сватьи не отставал, конечно.
- И хорошо, если так, – ответила Маша. – С внуками понянчимся, сам знаешь, как я об этом мечтаю.
Наконец, перешли к делу, и сватья произнесла заплетающимся языком:
- Как говорится, у вас товар, у нас купец. Ой, то есть наоборот. Ну, вы меня поняли. Оксана у меня девочка видная, у нее знаете сколько ухажеров? Какого захочет, такого и выберет! Поэтому я к чему? Имейте в виду, что я платить ни за что не буду! И так вашему сыну вон, какая жена достается. Платье я ей справлю, тут можете не переживать, я же швея! Ну а что, я хорошо шью, да я саму Пугачёву в свое время обшивала! Туфли тоже найдем. А банкет за ваш счет.
Маша и Боря переглянулись.
- Ну, за наш, так за наш, – крякнул Боря.
И тут Оксана, которая сегодня вела себя не так вызывающе, пролепетала:
- А мы не хотим банкета. Мы хотим расписаться и в Турцию поехать.
На лице сватьи проступило недовольство:
- Как без банкета? Что я людям скажу?
Маша поспешила сгладить назревающий конфликт:
- Да, конечно, пусть дети летят и отдыхают! Сейчас никто уже эти банкеты не делает!
- Ну, тогда Турцию пусть жених оплачивает, – обиженно произнесла сватья. – А я, между прочим, платье уже начала шить...
Отношения у матери и дочери были натянутые. Маша это сразу поняла, и все выходные чувствовала себя как на пороховой бочке. Сватья уезжала довольная и обещалась обязательно еще приехать в гости, а вот Оксана хмурилась и даже поругалась с Васей, из-за чего он сильно расстроился. И что-то подсказало Маше – то ли еще будет...
Молодые расписались и тут же улетели в путешествие. На регистрацию позвали только самых близких, так, несколько друзей и родственников. А накануне свадьбы сын вдруг сказал:
- Мы решили к вам в деревню перебраться. У Оксаны слабое здоровье, ей нужно больше на свежем воздухе бывать, да и вообще – мы хотим, чтобы дети на природе росли, а не в каменных коробках.
Будь у сына любая другая невеста, Маша бы только обрадовалась, но вот как ужиться с Оксаной, она не знала. Борис так вообще за сердце схватился.
- Сживет она нас со свету, Маруся, на дом позарилась, вот увидишь!
- А как же твоя работа? – спросила Маша у сына.
Сын золотой медалист, окончил политех и устроился на хорошую должность.
- Посмотрим. Буду ездить. Ну, может, иногда в городе оставаться, а на выходные домой, в деревню.
- А Оксана твоя что делать будет?
Тут глаза сына загорелись гордостью.
- Мам... Оксана запретила пока всем говорить, но мы это... Ребенка ждем. Два месяца уже срок. Так что будет ей чем заняться, не переживай. Тебе будет помогать по дому и по хозяйству, знаешь, какая она у меня талант-
ливая, все на лету схватывает!
Выделили им Васину комнату, ремонт сделали, обои новые поклеили. Но, как Маша и ожидала, с молодыми оказалось не сильно просто жить. Сын уставал мотаться туда-сюда, а стоило ему в городе остаться, Оксана принималась допекать его, когда приедет. Маше сына было жалко, это что же за жизнь такая, каждый день по четыре часа в дороге! Но сказать Оксане ничего не могла – беременность проходила непросто, даже в больницу предлагали лечь, но та отказалась. По дому она ничего не делала, только лежала и книжки читала. А перед родами сын подошел к матери и, опустив глаза, спросил:
- Мам, может, вы уступите нам свою комнату? А то родится сын, тесно в ней будет.
Он ни слова не сказал о том, что это Оксана так захотела, но Маше это и так было понятно. Боря, конечно, принялся возражать, но Маша уговорила его – не хотела она, чтобы молодые ругались, а какая, по сути, разница, в какой комнате жить?
- Я тебе говорил, – сказал на это Боря. – Выживет она нас.
Илюша родился на месяц раньше срока, долго лежал в реанимации, Вася весь извелся, смотреть на него было страшно. Когда Оксану с ребенком выписали, лучше не стало – ребенок все время плакал, а никакую помощь Оксана не принимала, говорила, что сама со своим ребенком справится. Почему-то Маша считала, что с таким характером Оксана и ребенка скинет на них, но тут она
ошиблась – невестка оказалась из того типа матерей, которые ни на секунду своего ребенка от себя не отпускают.
Дошло до того, что Оксана стала требовать у Васи отдельный дом. Как оказалось, Боря ошибся – их дом Оксане был не нужен, она и правда хотела из города уехать. Вот только почему, непонятно. И почему от них хочет съехать – Маша вроде не сильно и вмешивалась, ну, дала несколько советов, так дельных же советов! И чего так переживать? Еще и сватья несколько раз приезжала, и каждый раз это заканчивалось жутким скандалом – уж та не церемонилась и объясняла Оксане, что та все делает неправильно.
- Тебе-то откуда знать? – кричала Оксана. – Ты меня сразу бабушке сдала, как я родилась!
В итоге Оксана запретила матери приезжать, но они и по телефону умудрялись ругаться.
Тут еще одна беда случилась – Васю уволили. Что-то там случилось, он не захотел объяснять, только Боря из него с трудом вытянул, что сын не захотел какие-то левые махинации проводить.
Молодые ругались, Маша хваталась за сердце, Боря втихую прикладывался к коньяку, за что получил от Маши нагоняй. Непонятно, что ему помогло – коньяк или нагоняй, но тут Боре пришла идея, как разрешить эту сложную ситуацию.
- Давай мы с Васей поедем на вахту? Помнишь, я же хорошо зарабатывал, и дом на эти деньги построил. Так вот – позвоню-ка я Николаевичу, может, он нас возьмет с Васькой? Ну а вернемся, построим дом для молодых.
Маше эта идея не очень понравилась, но сын загорелся, видимо, хотел жене своей доказать, что способен ее обеспечить.
- Мам, ну что поделать, если так получилось. Ты это, Оксане только не говори, но у меня два кредита еще – за путешествие и за машину, не тяну я, понимаешь? А там хорошие деньги обещают.
Конечно, Боре она все рассказала, а тот, оказалось, и так знает, она по глазам его поняла и устроила ему разборки, почему он ей ничего не сказал.
- Так это мужские дела, Маруся, вам, женщинам, нечего о деньгах беспокоиться.
Маша думала, что без мужчин они с Оксаной как-то наладят отношения, но не тут-то было – та или сидела в комнате с сыном, или по телефону болтала, стоило ему заснуть. Машу она не слушала, говорила, что сама знает, как ей жить.
Вся жизнь Оксаны как на ладони у Маши была – та звонить почти всегда из комнаты выходила, Илья очень чутко спал, боялась его разбудить. Болтала она в основном с Варей, с Васей, конечно, но это вечерами, когда он работу заканчивал. Иногда звонила мать Оксаны, и тогда Оксана нервничала и в основном ругалась с ней. Но в тот раз Маша не поняла, кто позвонил Оксане – та в основном молчала и слушала, задавая короткие уточняющие вопросы. А потом внезапно закричала:
- Ну почему ты вечно портишь мне жизнь! Все, не звони мне больше!
После разговора по телефону Оксана закрылась в комнате и не выходила.
Маша забеспокоилась, подкралась на цыпочках к комнате, прислушалась. Ничего. Осторожно постучала в дверь.
- Оксана...
Ответа не последовало. Тогда Маша открыла дверь, заглянула. Девушка лежала на кровати вся в слезах, ребенок заснул у нее под боком. Маша прошла, села на краешек и спросила:
- Ну, чего у тебя случилось?
Невестка бросила на нее отчаянный взгляд.
- Мама ногу сломала.
- Батюшки мои! Как сломала, когда?
- Да откуда я знаю! – со злостью выкрикнула она, так, что Илюша закряхтел во сне, забеспокоился. – Это она специально, не хочет, чтобы у меня нормальная жизнь была! Она уже столько отношений мне испоганила, нарочно, чтобы только я с ней осталась.
- Ты чего, милая! – испугалась Маша. – Да разве хочет она чего испортить!
- Хочет! Хочет, чтобы я к ней сейчас приехала ухаживать. Будет водку пить, а я у нее на побегушках, как обычно! А потом еще что-нибудь придумает, чтобы меня не отпустить. Да и вообще – как я Илюшу туда повезу? У нас там окна деревянные, заклеивать она никогда не давала, говорит, воздуха ей не хватает! Вот пила бы меньше, и всего хватало!
- Давай я поеду.
Оксана даже плакать перестала.
- Как это?
- Ну, вот так. Не знаю только, как ты тут одна справишься. Надо же и печку топить, и за животными ухаживать. Так что смотри, если получится у тебя – могу я поехать.
Уже сказав эти слова, Маша поняла, что глупость сморозила – ну как эта городская белоручка одна справится? Еще и зимой? Но Оксана внезапно ответила:
- А что тут справляться. Я до десяти лет у бабушки жила в деревне, пока мать личную жизнь пыталась устраивать.
Соседка Зоя согласилась и корову доить, и так помогать, чем нужно будет – одной с младенцем на руках сложно, по себе знает. Оксана смешная такая, ходила за Машей с тетрадкой и ручкой, все ее указания по пунктам записывала. Особенно про цветы – все подоконники были уставлены редкими сортами, и многие вот-вот должны были расцвести. «Погубит она мои цветочки», – с грустью подумала Маша.
Сватья ей обрадовалась, правда, принялась жаловаться на бессердечную дочь, которую растила-растила, а она не может приехать за матерью больной ухаживать. Маша эти жалобы пресекла на корню, указала сватье на грязь в квартире и сквозняки.
- Ты сюда, что ли, внука нашего хочешь привезти? Это совсем не дело.
Порядок наводить Маша любила, так что через несколько дней квартира у сватьи сияла. Бутылки из квартиры все вынесла, а новые покупать не давала. Та, конечно, возмущалась, но Маша умела быть строгой. Обошла соседей, чтобы найти кого-нибудь ответственного, кто сможет продукты сватье покупать да в больницу водить. За деньги, конечно, кто это бесплатно будет делать.
Так пролетели две недели. Оксана звонила каждый день, тысячу вопросов задавала – где то, где это, чем кастрюли чистить, из какой лейки по средам цветы поливать.
Соседку добрую Маша нашла, та как раз не работала и деньгам рада была, и сватью даже знала.
- Никакого спиртного ей, поняла? – строго наказала Маша.
- Да поняла я! Вы молодец, она ведь хорошая женщина, шьет вон как хорошо – дочке моей на выпускной платье шила.
Оставалось только унитаз наладить – бачок протекал, и по ночам спать было невозможно от этого журчания, приходилось воду перекрывать. Маша вызвала сантехника, и тот починил все за десять минут.
- Неужели сложно было давно это сделать? – опять попеняла она сватью. – Тут дел-то, быстрее, чем картошку сварить!
- Мужской руки в доме не хватает, – заметил сантехник, поправив покосившуюся полку. – Не женское это дело, бачки чинить.
Домой Маша ехала с замиранием сердца – Зоя явно темнила, не договаривала всего, а уж сама Оксана и тем более не признавалась, что она там натворила. Про себя Маша перечисляла самое страшное: сожгла мамину скатерть с вышивкой, загубила цветы, погреб заморозила... Готовила себя внутренне, чтобы не сильно расстраиваться.
Но дома оказалось все нормально – чисто, убрано, пирогами пахнет. Оксана смотрела на нее с вызовом, а еще, будто с надеждой какой-то.
- Умница какая! – похвалила ее Маша. – Какой порядок в доме, повезло моему Васе с женой.
Конечно, первым делом Маша с внуком нанянчилась, сильно она по нему соскучилась. Потом и сыну с мужем позвонила – доложила, что дома все хорошо, и Оксана оказалась отличной хозяйкой.
- А что я тебе говорил! – обрадовался сын. – Самая лучшая у меня жена!
Рано Маша радовалась положительным переменам в поведении Оксаны – иногда та, как и раньше, оставляла на столе грязную посуду, иногда огрызалась, если Маша замечала, что мальчик слишком легко одет. Но всё равно после этой поездки жить они стали лучше.
Оксана как-то призналась, что и не думала, что вести хозяйство так сложно. А потом еще много что рассказала, в основном про мать свою, которая в школе и перед друзьями её позорила.
Вместе с тем с матерью она теперь говорила чаще и почти не ругалась, Маша это заметила и порадовалась – видимо, той сломанная нога на пользу прошла. Но оказалось, что это не нога.
- Вы представляете, мама мужчину себе завела! – сообщила однажды Оксана, округлив глаза. – Говорит, сантехник местный. А я не знаю, радоваться мне или смеяться.
Маша вспомнила невысокого мужчину с густыми усами и улыбнулась:
- Радоваться. Что ж ей все одной куковать.
Оксана помолчала, а потом вдруг сказала:
- Я и не думала, что одной так сложно. Васи три месяца всего нет, а я уже извелась вся. А мама всегда одна была.
- Ты не одна, – сказала Маша. – У тебя я есть. Мы же не чужие люди.
Оксана ничего не ответила. Но вечером, когда Илюша опять долго не мог уснуть и плакал, пришла к Маше и сказала:
- Может, покачаете его? Сил уже нет, руки просто отваливаются.
Маша аж дыхание затаила, боялась сглазить. Взяла внука и с удовольствием носила его на руках, пока он не уснул.
С того дня все пошло по-другому. Так, как Маша всегда и мечтала. А когда Вася с Борей вернулись, Оксана заявила, что не хочет новый дом, ей и здесь хорошо.
- Что у вас тут случилось? – удивился Боря.
А Оксана посмотрела на Машу, улыбнулась и сказала:
- Ну а что? Мы же не чужие люди...

Фото с сайта: family3.ru

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм Газета «Белорецкий рабочий» https://t.me/belrab