+4 °С
Ясно
Антитеррор
АТП в Белорецке встает на ноги?
Все новости

Когда жена «на троечку»

Автор Ляля Брынза

Когда жена «на троечку»
Когда жена «на троечку»

Олечка была невероятно красивой. Такая красивая, что даже голуби, увидев её курящей на балконе, застывали в воздухе и забывали, как летать и гадить. Застынет такой. И висит. Любуется.
И умная была тоже. Весьма перспективный и неплохо зарабатывающий врач-стоматолог. Что немаловажно и тоже вызывает уважение у голубей.
Когда Олечка в белом халатике шла по коридору своей клиники, у всех пациентов мужского пола (хоть они сперва и пришли в урологию) зубы начинали болеть и требовать немедленной починки.
У пациенток зубы тоже начинали болеть. Но от зависти.

Однако после близкого или относительно близкого знакомства с Олечкой, у всех к ней случались любовь и уважение. Поскольку человеком она была открытым, весёлым и по-настоящему добрым. Очень, очень хороша была Олечка.
Она к своим 25 годам была уже пять лет замужем. Всем тогда полагалось замуж. Чем раньше, тем лучше. Олечка волею судьбы и родителей тоже оскоромилась и вышла.
Муж Андрей был среднего качества, но не самый худший из возможных. Но… Характер у Андрюхи был жуткий. Вот не просто унылый, а злобный и желчный характер, из тех, которые часто выдаются в нагрузку к маленькому росту и остальным таким же небольшим качествам.
Само собой, такое сокровище, как Олечка, он не мог не ценить. Понятно и то, что ценил он его в рамках своего унылого злобного дискурса.
— Как я выгляжу? — спрашивала Олечка утром (все женщины зачем-то делают это, как будто им не всё равно).
— На троечку, как всегда. Смирись уже с тем, что ты страшненькая, — отвечал муж.
И отворачивался. И требовал подать еще блинов и кофе с молоком.
— У меня вчера был такой сложный случай, так вот я…
— Мне неинтересно. Лучше поди ребёнка в школу собери. И ещё кофе! — его морщинистое лицо становилась еще морщинистее.
— А пошли вечером к Петровым. Там попоём, посидим, поболтаем.
— Нечего там делать у твоих Петровых. Дураки… Мы к ним ходим, а они только и думают, как нас обмануть.
— Петровы? Им-то зачем? Они вроде как…
— Все хотят всех обмануть! Ты просто глупая. Жизни не знаешь.
Андрюша был из тех, кого все всегда хотели обмануть. А если не обмануть, то использовать. А не использовать, так подставить. А не подставить, так посмеяться…

В общем, Андрюша был такой человек, который родился в ночь с понедельника на понедельник, причем оба понедельника были пятницей тринадцатого. Когда он родился, акушерка назвала его неведомой зверушкой, закатала в бочку, бочку кинула в море…
В этой бочке он и жил до своих тридцати лет. Из бочки гундося, что мир — говно, люди - целый коллектив редисок, а Олечка уродина, дура и никому кроме него - Андрюхи - не нужна. А женившись на Олечке, Андрюха спас её от одиночества, панели, тюрьмы, сумы, психушки и прозябания… Но «все так живут». Поэтому Олечка, в очередной раз выслушав, какая она бесполезная дура, уходила на балкон курить и не замечала ни застывших в восхищении голубей, ни своего красного диплома, ни того, что она уже давно обошла Андрюшу по карьерной лестнице и по зарплате, кстати. Любовь… Така любовь.

Так бы и жила Олечка, возможно, в какой-то момент сдавшись и поверив в свою «троечку», даже став «троечкой», перейдя, как настаивал Андрюша, в поликлинику ближе к дому простым врачом. А то и вовсе уволилась бы, потому что Андрюша сетовал, что ребёнок брошен, дома грязь, и ужины недостаточно свежи и калорийны.
Но Бог всё же любит нас (или это голуби не вынесли несправедливости и нажаловались кому надо). В клинику, где Олечка работала, приехала делегация врачей из Италии делиться опытом и всё такое. И - ах!
Нет… Читатель ждёт уж рифмы адюльтер. А там просто был итальянский дедушка-профессор, который, конечно же, в Олечку влюбился, но больше как в специалиста. И позвал её на практику в город Триест. На полгодика.
— Нет! Нет! Никогда! — визжал Андрюша и швырял чашки в стену. — Ты что, плохая девочка? Да ты там только для этого нужна. Ты думаешь, тебя всерьез берут за твои мозги?.. У тебя их нет! Тебя берут туда, чтобы поиметь. Потому что баба ты видная…
— Погоди! — не поняла Олечка. — Как это видная? Ты ж говорил всегда, что страшненькая.
— Это я так говорил, чтоб ты не мнила там о себе. А так, тебя ж только за твою внешность и держат. Врач-то ты так себе. Дура потому что.
Вот тут Олечку и перемкнуло. Собрала она вещи, ребёнка и сперва - к маме, а потом - в город Триест.

Когда вернулась, Андрюша был тише воды, ниже травы. Но как раз там, в Триесте, и случилось то, чего так давно уже ждёт читатель. Правда, совсем с другим человеком. И без продолжения.
Но Олечка вдруг узнала, что с утра можно попросить кофе с молоком и блинчиков в постель и услышать: «Какая же ты красивая, умная, самая лучшая… Пойдём вечером танцевать и пить вино?..»
А что? Так можно было?
С Андрюшенькой они расстались. Тот через полгода обзавелся очередной «Олечкой», тоже, кстати, очень красивой и умной. Но нашей Олечке это было уже неинтересно. У нее была своя жизнь, в которой она была «на отлично».
А во всем виноваты кто?
Голуби…
Это я к тому, что если какой-нибудь Андрюшенька говорит вам, что вы «на троечку» — сам он на троечку. Лопаткой по башке, зарыть на грядке и забыть…

Когда жена «на троечку»
Когда жена «на троечку»
Автор:
Читайте нас: