Сегодняшние былинки о святом

Святой Белорецкой земли

В 1981 году Русская православная церковь причислила протоиерея Михаила к лику святых. Вы спросите: чем отличился этот святой Белорецкой земли? Более двадцати лет отец Михаил Громогласов служил в храмах Белоречья, сумел открыть 29 школ в Белорецком горном округе и в Верхнеуральском уезде, там учились более трёх тысяч детей, в том числе из семей заводских рабочих.
У самого Михаила Громогласова было девять детей. Он приобщал своих чад ко всему прекрасному. Сам батюшка любил музыку и играл на скрипке.
В 1918 его арестовали, затем расстреляли с другими подвижниками и купцами.
Вот выдержка из его дневника:
«Вставали в пять утра. Я зажигал свечу перед иконой и совершал вечером и утром общую молитву… Из библиотеки тюрьмы книг для чтения не давали. Я секретно достал толковое Евангелие…Весьма часто нас посылали на работу. От потери крови, от ран, от скудной пищи я ослабел, и некоторые физические работы для меня были очень тяжелы. Заставляли таскать ящики под заряды, чистить конюшни, перебирать и таскать картофель… Однажды один большевик посылал меня чистить даже ватерклозет. При работах большевики часто издевались надо мной, говоря: «Поп пришел обедню служить, аллилуйя…»
Итак, в 1981 году отца Михаила причислили к лику святых. И в том же году в нашем городе после пожара деревянной церкви за 100 дней (!) был построен новый каменный храм, который действует и поныне.
Вообще, это можно считать чудом. Для тех, кто не знает, сообщу, что строительство храмов в советское время было делом практически невозможным. Прихожане верят в покровительство святого Белорецкой земли – Михаила Громогласова. Кстати, храм строился под началом священника, который тоже носил имя Михаил.
Очевидцы утверждают, что преподобный Моисей Уфимский во время своего приезда в Белорецк во второй половине 70-х годов прошлого столетия произнёс: «Берегите храм!»
Сказал эти слова, обращаясь к прихожанам Свято-Троицкого молитвенного дома. Тогда никто всерьез не задумался над ними. А вскоре молитвенный дом сгорел. Но в кратчайшие сроки был выстроен новый каменный храм.
В ту пору, думаю, он был единственным, который сумели построить в Советском Союзе.

Святыня

Эту историю рассказала жительница Узяна. Она в свою очередь слышала её от своей мамы.
Еще в царские времена пошли как-то узянцы на Девятую Пятницу крестным ходом в Верхний Авзян. Мама Евдокии Петровны (рассказчицы – примечание автора) и ещё одна женщина дали обещание нести икону. Путь долог, и потому православные время от времени останавливались на отдых. После одной из таких передышек к иконе, стоявшей возле дерева, подошли два здоровенных мужика и решили взять её, чтобы нести самим, но не смогли даже оторвать от земли: икона стала словно чугунная. И только две женщины, давшие обещание нести ее, смогли поднять икону. Они несли её до самого Авзяна. По обету, данному Богу. Сегодня икона Табынской Божией Матери находится в Свято-Троицком храме Белорецка.

Кто украл хомуты?

У меня скопилось множество воспоминаний старожилов Белоречья. Вот одно из них. Воспоминания Веры Лаврентьевны Квасниной, которая в двадцатых годах прошлого столетия жила в селе Кага: «Раннее летнее утро. Отец Иоанн обещал нас, детей, увезти на отдых к Синему камню. Хочется поехать поскорее. Ведь там так хорошо!
Наконец, все приготовления закончены. Едем. Дорога лесная, ухабистая и по лесогору. Страшно! Синий камень недалеко от Каги, под Маяком. Маяк - это высокая, величественная гора. Посмотреть это место стоит. Отец Иоанн пpавит лошадью умело, и мы благополучно доезжаем до места. Здесь всегда безлюдно. Кругом горы, лес дремучий. Белая течет тихо, плавно. Она как бы стиснута горами. С определенной точки можно перекликаться с эхом. Кричим.
- Кто украл хомуты?
Горы отвечают сначала громко, потом тише, и многократное эхо замирает где-то вдали.
- Ты-ты-ты…
И опять - тишина и покой. Ах, как здесь красиво! Где на Земле еще встретишь такую красоту? Мы играем, резвимся, а потом сидим у костра. Батюшка уже наловил рыбы и сварил уху. Мы едим хорошо, с аппетитом... Как сейчас вижу батюшку Иоанна Марсова, красивого доброго человека, последнего кагинского священника. Он очень любил детей...»

Дед патриарха

Вот ещё один интересный факт. В советские годы к Ломовке имел касательство дед нынешнего патриарха Московского и всея Руси Кирилла - иерей Василий Гундяев.
Этому свидетельствует молитвослов с подписью отца Василия, который кто-то из местных жителей передал в местную церковь.
Заглянул в интернет и обнаружил, что Василий Гундяев сан принял в середине 50-х годов, а до этого за свои религиозные убеждения в общей сложности прошел 7 ссылок, 46 тюрем и лагерей. Местом служения отцу Василию была определена Башкирия, дальнее село Усть-Степановка.
Ну а Ломовка, быть может, была кратковременным периодом в его биографии, ведь священники часто переезжали с места на место.
«Никогда ничего не бойтесь! В этом мире нет ничего такого, чего следовало бы по-настоящему бояться. Нужно бояться только Бога», – наставлял он перед смертью своих внуков. Умер батюшка в 1969 году. Отпевание совершали его внуки: в ту пору иеромонах Кирилл и его старший брат священник Николай.

Поп и гармошка

У него в годы безбожия отобрали всё, забрали даже пианино. Не знаю, реквизировали ли гармошку, на которой он тоже любил играть. Кстати, он мог наяривать на ней, скача на лошади. Лошадей очень любил.
Речь об отце Матфее, авзянском священнике. Представляете: священник на лошади да ещё с гармошкой!
У батюшки было восемь сыновей. Во время гонений на верующих он выходил на базарную площадь и проповедовал. Казалось бы: уймись, уйди в тень и дыши ровно. Договориться с совестью можно. Если постараться. Конечно, будет слегка жечь, но к этому можно привыкнуть.
Его несколько раз арестовывали. Но он проповедовал. Он собирал подписи среди односельчан, чтобы вернуть Казанский храм. У властей лопнуло терпение. Его провели по всему селу, как каторжника, привязав за руки длинной веревкой к лошади. Сзади ехал всадник и стегал батюшку кнутом.
Об этом я узнал от родственника отца Матфея, тирлянского священника и краеведа Михаила Фёдорова. Батюшку увезли на станцию Тукан, страшно избили. А потом его следы пропали. Впрочем, почему пропали? Он в раю.
А его супруга после ареста мужа ослепла от горя.

Оконченная пьеса для фисгармонии

Жил в нашем городе замечательный человек - Мисаил Антонович. Я не ошибся - его действительно величали Мисаил. Это отделенное библейское имя. У него была сложная и честная жизнь. Он прошел войну, был в плену, откуда сумел сбежать.
Мисаил был верующим человеком и терпел насмешки. К тому ж он не любил всевозможные льготы и жил скромно. А ещё любил играть на фисгармонии. Исполнял Баха, Моцарта.
Позже он стал священником, служил уже не здесь, в другом регионе. Однажды, когда он приехал в Белорецк, я напросился к нему в гости. Он играл для меня классику и очень осторожно, трепетно, ничего не навязывая, говорил о вере. Запомнились его слова о святости. Он говорил, что человек в серой робе выглядит вполне прилично, потому что грязные пятна на его одеждах практически не видны. А вот человек в белой одежде будет казаться грязнулей, если на лацкане его блистающего чистотой белого фрака вдруг обнаружится пятнышко от чернил.
Вроде бы передал я его слова верно.

Д. Митрич.
Использованы архивные фото.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм Газета «Белорецкий рабочий» https://t.me/belrab