Как город на Волге стал символом воинской доблести

Стоять насмерть

Немецкий генерал Фридрих Паулюс (ближе к концу Сталинградской битвы он получит звание фельдмаршала) одним из первых предлагал занять Сталинград и превратить его в базу для наступления вермахта на южные районы Советского Союза, для похода за бакинской и грозненской нефтью.

Через Сталинград шли все коммуникации на юг и на восток. Гитлер небезосновательно надеялся, что в случае успеха на этом направлении в войну против СССР включатся Япония и Турция. Кроме того, для фюрера имела значение символика - он рассчитывал использовать в пропаганде разгром Красной Армии в «городе Сталина».

200 дней продолжалась битва. Не раз жребий Сталинграда висел на волоске.

Всё началась в июле 1942-го. У немцев было превосходство в авиации, город бомбили нещадно. 14 сентября армия Паулюса вышла к окраинам Сталинграда. К тому времени эвакуировать удалось только треть населения. Десятки тысяч сталинградцев погибли под бомбами. Трагедией стала гибель пароходов «Бородино» и «Иосиф Сталин», перевозивших по Волге женщин, детей и раненых.

В кровопролитных боях город защищала 62-я армия генерала Василия Чуйкова. Они сражались за каждый камень, за каждый клочок земли.

Самым трудным временем стал октябрь 1942 года. Гитлеровцы заняли почти весь центр Сталинграда. Дивизии героической 62-й армии держали оборону в нескольких заводских корпусах и на нескольких километрах берега Волги. В рукопашных уличных боях бойцы Красной Армии показали себя настоящими героями. Отступать? Вся страна в те дни знала слова: «За Волгой для нас земли нет». Наши солдаты стояли насмерть. Дом Павлова стал одним из символов сталинградской победы. Чуйков не преувеличивал: «Небольшая группа, обороняя один дом, уничтожила вражеских солдат больше, чем гитлеровцы потеряли при взятии Парижа».

В Сталинградской битве приняли участие сотни тысяч бойцов и командиров. Более 700 тысяч фронтовиков получили медаль «За оборону Сталинграда».

Кольцо Победы

Тем временем советские полководцы готовили наступательную операцию под кодовым названием «Уран». Решающую роль в ней было суждено сыграть войскам Донского фронта, которым командовал Константин Рокоссовский - будущий маршал, а в те дни - генерал-полковник.

Но с ходу уничтожить окруженную 6-ю армию вермахта не удалось. Немцы не считали себя побежденными, им удалось организовать воздушный мост в Сталинград. Блокированная немецкая армия всё-таки получала боеприпасы и продовольствие. На выручку к Паулюсу двинулись войска группы армий «Дон» под командованием Эриха фон Манштейна. Они рассчитывали мощным ударом прорвать кольцо, которое Рокоссовский к ноябрю сомкнул вокруг Сталинграда.

В критической ситуации на помощь Сталинградскому фронту из резерва Ставки была переброшена 2-я гвардейская армия генерала Родиона Малиновского. И вскоре ситуация на фронте снова изменилась. Прорыв Манштейна захлебнулся в кровопролитных предновогодних сражениях в районе Котельниково.

9 января немцам предъявили ультиматум с предложениями о прекращении сопротивления. Паулюс тянул с капитуляцией. В день окончания срока ультиматума началось наступление армий Донского фронта. И утром 31 января 1943 года на ломаном русском немецкий командующий произнес давно заготовленную фразу, в которой говорил о себе в третьем лице: «Фельдмаршал Паулюс сдается Красной Армии в плен».

В первые дни февраля свершилась развязка многомесячного противостояния. Последним капитулировал 11-й немецкий корпус генерала Карла Штрекера. 

В Германии был объявлен трехдневный траур. Никогда прежде столько немецких солдат не исчезало без следа в бескрайних просторах чужой страны. И красноречие Геббельса, пытавшегося сгладить горечь поражения, не могло заглушить у немцев ощущение катастрофы.

Зимнее солнце Победы

В плен сдались около 92 тысяч гитлеровцев, из них около 2500 офицеров, 24 генерала и фельдмаршал. Общие людские потери немцев и их союзников за 200 дней битвы составили более полутора миллионов. Это сравнимо со всеми потерями гитлеровцев за предыдущие годы войны.

Для Италии гибель нескольких отборных дивизий на берегах Дона и Волги стала роковым потрясением. Власть Бенито Муссолини пошатнулась.

Сталинградские потери деморализовали и румынскую армию. У Гитлера практически не оставалось боеспособных союзников. Реалистически мыслившие немцы после Сталинграда всерьез задумались об обороне своей страны как о неизбежной перспективе.

Миллионы людей и на фронте, и в тылу ощутили, что после Сталинграда война пошла по-новому. Над страной взошло зимнее солнце Победы. И его увидели не только в России.

Много лет спустя постаревший маршал Василий Иванович Чуйков завещал: «Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой: после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 года командный пункт. С того места слышится рев волжских вод, залпы орудий и боль сталинградских руин, там захоронены тысячи бойцов, которыми я командовал. Бойцы Советов, берите пример с гвардейцев и трудящихся Сталинграда. Победа будет за вами».

В наше время над Волгоградом возвышается статуя Родины-матери. А охраняет ее каменный солдат, которому скульптор Евгений Вучетич придал черты Чуйкова — сталинградского командарма.

Не было и нет мужества крепче и участи выше, чем подвиг героев Сталинграда. И тех, кто навсегда остался там, в сталинградской земле. И тех, кто вышел живым из огня. Вечная память и вечная слава им!

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ, заместитель главного редактора журнала «Историк»