Записки командированного. Продолжение

Во-первых, сходив вечером в буфет перекусить, я сразу ощутил, что мой кошелёк значительно отощал. Во-вторых, телефон в номере буквально не умолкал. Предлагали приятно провести время со студентками институтов. Аппарат пришлось отключить. Потом мы с соседом взяли у дежурной по этажу шахматы, чтобы скоротать время, и были слегка удивлены, когда в полночь к нам в номер постучалась дама приятной наружности и сказала, что она из соседнего номера и умирает от скуки, поэтому предлагает сыграть с ней партию-другую. Сославшись на усталость, мы отказались от её предложения, а решать шахматные этюды и задачи в одиночку ей не хотелось.
Как-то мне пришлось устраивать на ночь директора завода, не успевшего оформить направление в гостиницу. В записной книжке нашелся такой вариант: мы устроились с комфортом в полупустом общежитии, точнее, оказались вдвоём в 4-местном номере.
Вскоре пришёл комендант и попросил подняться на второй этаж, чтобы помочь ему на полчасика обеспечить мужское присутствие для женщин, заканчивающих обучение по специальности сурдопереводчик. За это он обещал нам в будущем любые места в любое время года. Пришлось согласиться.
Оказалось, там проходил торжественный ужин с выпивкой, так что нам пришлось и пригубить, и потанцевать. А ночью дверь нашего номера распахнулась, и к нам ввалились две девицы с воплями: «Как пить и танцевать – вы мастера! А как спать – в одиночку?!» Отвязались от них кое-как, но осадок остался…
Через какое-то время возвращался с коллегой из командировки на Украину через Москву. Уставшие с дороги мы устроились здесь же. Вечером Евгений Андреевич возвращается из туалета и говорит:
- Михалыч, давай рубашку. Я договорился с девчатами, они сейчас постирают…
Я засомневался, уж больно просто всё получилось. Решили предложить девчатам плату за работу, те как будто отказались. Как в воду глядел! Ночью постучались в дверь:
- Мальчики! Дверь открывайте, мы пришли за расчётом…
Стыд, да и только! Пришлось пригрозить комендантом и сказать, что рассчитаемся завтра. Утром своих рубашек в сушилке мы не нашли. Что делать? Решили сходить сначала перекусить в рядом расположенную кафешку. Я надел футболку, а мой коллега завязал на голую шею галстук и надел пиджак. Так и пошли. Смотреть на это без смеха было невозможно: галстук на мужской волосатой груди и пиджак… Вернувшись, мы обнаружили висящие на вешалках отглаженные рубашки и хохочущего коменданта. Оказывается, это был стандартный розыгрыш. На курсах сурдопереводчиков девчонкам было скучно по восемь часов подряд махать руками, вот они и пытались повеселиться как могли…
Где и как в командировках приходилось утраиваться на ночлег, можно вспоминать бесконечно. Запоминающимися были ночёвки в онкоцентре, общежитиях МЧС, строителей, Минчермета, Московской железной дороги и других. Удобства нас тогда не волновали, главное, чтобы были кровать (раскладушка) и санузел, где можно привести себя в порядок, побриться, умыться. И ещё – нехрапящие соседи, которых выбирать тоже не приходилось. Не повезёт – проворочаешься всю ночь под заливистый храп, разносящийся с соседней койки, а то и с двух сторон. А с утра – ноги в руки - и бегом по этажам кабинетов разных министерств и ведомств.
Как меня учили старшие товарищи: не пускают в дверь, лезь в окно. Потому что без труда не вытащишь и рыбку из пруда. С тех пор эти пословицы стали моими спутниками на всю жизнь.
Чтобы поездки в автобусах, троллейбусах или метро, занимавшие по паре часов утром и вечером, не крали рабочее время, приходилось рано вставать и поздно ложиться. Ради экономии того же времени утром и вечером приходилось перекусывать в пирожковой, расположенной между станцией метро и входом в министерство. Было удобно: очереди нет, несколько минут, и ты, проглотив пару пирожков и стакан чая или кофе, уже готов на любые подвиги. Об этом знали и работники отделов, с которыми я общался. Как-то раз они подняли меня на смех, когда я пришел голодным, обнаружив на двери закусочной табличку «Закрыто». На их улыбки и вопрос: «Как пирожки?» - мне пришлось сказать правду. Они посочувствовали и дали почитать «Комсомолку», ткнув пальцем в статью, где сообщалось о мошенниках, которые действовали в центре Москвы и на вокзалах. Оказывается, для начинки эти дельцы использовали мясо бездомных кошек и собак. Ну что ж, впредь будет наука, так мне и надо. Пришлось немного изменить маршрут. Волка ноги кормят. И эта пословица напрямую относилась к нам, командированным. А ещё: кто день потрудился, тому сладкий сон приснился.
Так проходили наши поездки в столицу. Конечно, сценарии не повторялись. Ведь раз на раз не приходится.

Королевский гамбит
После получения планов по финансированию строящихся объектов начинался этап заявок и защиты необходимых материальных ресурсов и оборудования по согласованным со строителями пусковым комплексам.
Само согласование спецификаций матресурсов и оборудования в Главснабе и Союзглавкомплекте – это долгий и изнурительный процесс. Докажешь свою правоту – получишь прикрепление на определенные завода и предприятия. А это уже стопроцентная гарантия поставки.
На защите мы работали вчетвером. Жили в гостиничном комплексе «Алтай», все в одном номере без удобств: койки, тумбочки, стол, стулья, платяной шкаф. Туалет и душ – в конце коридора. Режим нашей работы был простой: подъем в 6.45, туалет, буфет, поездка с тремя пересадками, проверка, согласование и сдача документов с 9 до 18 часов.
- А ну, варяги, труба зовет! – будил по утрам нас бодрый голос Евгения Андреевича.
Как самый старший он прерывал и вечерние шахматные баталии Кости и Закира.
Когда наша работа закончилась, пачки чертежей были сданы, мы налегке заехали сдать свой номер в гостиницу. Билеты из Домодедово в Уфу купили накануне. Вылет в 23.30, до аэропорта добираться часа два. Автобус ходит через
30 минут, электричка – через час.
- Ну что, контровую? – спросил Костя у Закира и начал расставлять шахматные фигуры на доске.
Розыгрыш королевского гамбита затягивался… Время
19 часов. Мы с Евгением Андреевичем начали нервничать. Кое-как убедили наших шахматистов согласиться на ничью и идти на остановку автобуса. Короче, наш автобус опоздал на целый час. А потом – до Павелецкого вокзала сплошные пробки. Оказалось, что должен был состояться грандиозный салют в честь 45-летия начала наступления наших войск и разгрома немцев под Москвой в Великую Отечественную войну. Начало его мы увидели во время движения автобуса.
Но на предпоследнюю электричку до аэропорта всё равно не успели. Таксисты из-за салюта ехать отказывались. Мы решили добираться до Домодедово, а там должны были свободно успеть на такси. Но на станции машин не оказалось, «бомбил» тоже. В общем, следующей электричкой мы приехали в аэропорт под конец регистрации. Вместо нас в Уфу отправили какую-то делегацию. А нам пришлось куковать в Москве еще полутора суток, коротая время в зале ожидания и в лучшем случае имея два сиденья на четверых.
Об отдыхе в гостинице можно было только мечтать. Как и о горячей пище. Зато свободного времени хватило бы на целый шахматный турнир…

Нештатные ситуации
Я отбивался, насколько хватало сил, но противников было двое. Один пытался придушить меня, копошась где-то за спиной. А другой, хватая за руки, пытался лишить меня подвижности. Вагон мотало на стрелках, мелькали огни в единственном окне, в купе стоял грохот: кто-то остервенело пытался выбить дверь. Придавленный в углу, я начал задыхаться, но тут раздался какой-то металлический голос, и хватка бандитов ослабла.
Чья-то рука ожесточенно трясла мое плечо. Снова голос, теперь женский:
- Гражданин, проснитесь! Пристегните ремень…
С трудом я очнулся от тяжелого сна. Самолёт трясло и кидало в разные стороны. За иллюминатором мелькали отблески молний и раздавались удары грома.
Стюардесса, которую мотало, как пьяную, держалась за ручки багажных ящиков, будила пассажиров и заставляла пристёгиваться. Наконец, сквозь треск пробился голос командира:
- Прошу всех успокоиться! Самолёт проходит грозовой фронт. Всем пристегнуться.
Я посмотрел на часы: через полчаса должна быть посадка. После нескольких воздушных ям, когда желудок поджимало к горлу и закладывало уши, всё успокоилось. Несколько глубоких вдохов и сглатываний разложило уши. Всё в порядке! Убеждаю себя, что это обычный эпизод на воздушном лайнере, ведь бывало и похуже.

Как-то летели со знакомым белоречанином из Москвы на АН-24. Утром совершили посадку в Уфе, забрали новых пассажиров, и самолёт взял курс на Белорецк. Не спалось. Переживал перипетии новых решений по замене железобетонного каркаса корпуса рессор на металлический с целью ускорения темпов строительства. Смотрю: из кабины самолёта вышел член экипажа, открыл первую справа от кабины дверку багажника, поковырялся там и ушёл. Через пару минут снова вышел с каким-то инструментом, повозился и опять ушёл.
Вот это фокус! Смотрю, наш самолёт сделал разворот и полетел в сторону Уфы. Я растолкал соседа:
- Ты понял, что случилось?
- А что?
- А то, что самолёт развернули. Мы летим в Уфу. Наверное, что-то случилось…
- Да с чего ты взял?
- А ты глянь в иллюминатор: сначала солнце светило слева, а сейчас?
Сосед покрутил головой и согласился. Через какое-то время прозвучало сообщение:
- Граждане пассажиры! По метеоусловиям Белорецка посадку будем делать в аэропорту города Уфы…
Летим дальше. Периодически механик (мы так решили) возился в переднем багажнике. Самолёт начал снижение, пролетел вдоль посадочной полосы, а там стоят несколько пожарных и санитарных машин. Всё понятно! У нас проблемы.
Снова объявление:
- Просим приготовиться к посадке. Правым подлокотником поднимите спинки кресел и нагнитесь, пожалуйста, чтобы голова оказалась между коленями.
Из кабины вышли двое, остановились возле наших кресел, смотрят в иллюминатор. Один говорит:
- Давай попробуем на глиссаде выпущенным колесом стукнуть по бетонке, а потом резко вверх. От толчка, глядишь, и правая стойка выйдет.
- Замётано, но давай сделаем пробное касание с креном…
Ушли. Самолёт повернул раз, другой, похоже, начал снижаться. А вот и толчок, затем второй. Заревели моторы, самолёт резко пошел вверх с разворотом. Выскочил пилот, что-то опять сделал в багажном ящике и, обернувшись, крикнул:
- Всё в порядке! Садимся в штатном режиме!
Нас, как и спинки кресел, привели в вертикальное положение. Сели нормально. А вдоль полосы насчитали 12 спецмашин.
После этого нас всех пересадили в другой самолёт, и через час мы уже были в Белорецке.

Новая нештатная ситуация случилась со мной в разгар лета. Я летел в Ленинград в ЦНИИ электросварки по вопросу внедрения плазменной резки при раскрое рессорных полос.
АН-24 вылетел из Уфы в Куйбышев, но в пути сообщили, что в Поволжье бушует ураган, и наш самолёт решили посадить на запасной аэродром города Ульяновска, а затем перенаправили на Казань.
В столице Татарии наш самолёт дважды заходил на посадку, но из-за сильного ветра не смог сесть. Потом всё-таки приземлился, но непонятно где. Похоже, мы оказались на каком-то аэродроме, но вокруг была только трава. Все вышли из самолёта, нам было предложено прогуляться по центру города, парку, посетить их знаменитый кремль, но через час явиться сюда же на посадку.
Надо же, какой случай! Нежданно-негаданно посетить такую красоту. До кремля было метров четыреста, мы с разинутыми ртами рассматривали это великолепие, затем я вышел к берегу реки и оказался в речном порту. Подошёл к рыбакам, посмотрел, как те ловят судака, и вернулся к самолёту.
Чтобы взлететь, нас долго тянули тягачом, а потом летели так низко, что были видны сорванные крыши домов, поваленные деревья, разорённые сады…
Уже в аэропорту нам рассказали, что от урагана пострадало много зданий, деревьев, заборов, садов, автотехники и даже три самолёта. Всех пассажиров пересадили на другие рейсы. Часть полетела в Москву, а часть вернулись в Куйбышев.

Продолжение следует.
Фото из открытых источников.