Тогда страна жила пятилетками

Сегодняшний обзор мы вновь начнём с первых лет выпуска газеты «Белорецкий рабочий», точнее - с 1929 года. Удивительно, но в то время наступление Нового года совсем не являлось праздником для большинства людей. По крайней мере, такой вывод можно сделать, листая декабрьские номера газеты.
Оно и понятно: в те годы главным для людей еще оставался праздник Рождество. Даже после принятие большевистской властью нового, григорианского календаря все продолжали встречать Рождество именно 25 декабря (хотя, как известно, после календарной реформы праздник переместился на
7 января).

Советская власть активно боролась с религиозными предрассудками. В одном из декабрьских номеров 1929 года читаем: «На родительском собрании
22 декабря мы, учащиеся школ № 1 и № 2, предложили нашим родителям заключить с нами договор по соцсоревнованию по следующим пунктам: все учащиеся в день Рождества обязуются явиться в школу на 100 процентов; не устраивать ёлки у себя дома и не ходить на ёлки к другим; не ходить славить. Родителям не делать прогулов в день Рождества на производстве, не допускать и не создавать праздничного настроения в семье, не задерживать детей дома на Рождество». И подпись – «Учком».
Вот так! Более всего меня изумил пункт: «…не создавать праздничного настроения в семье». Надо же! Могли осудить даже за настроение.
Кстати, ёлка в те годы называлась исключительно рождественской, и если кто-нибудь у себя дома устанавливал этот праздничный символ, то он рисковал схлопотать неприятности. В газету писались доносы: «Слесарь такой-то поставил у себя в доме рождественскую ёлку!»

Позже советская власть поняла, что бороться с традициями бесполезно, и елку решили назвать новогодней. Таковой она остаётся и в наши дни.
Вообще, газета тех времен была буквально пропитана духом критики. И это касалось не только борьбы с религией. Вот, например, показательная заметка: «Маневровочные паровозы ст. пост Белорецк гоняют на заправку на белорецкую станцию, где они в очереди простаивают по 3-4 часа…» Подпись –  "Сердитый». В те годы у всех (или почти всех) собкоров были подобного рода псевдонимы.
На этой же полосе читаем: «В обязанность дежурных кочегаров при ст. Запрудовка дали 3 стрелки, за которыми они должны следить. Правильно ли это? В корне неправильно! Где принято, чтобы кочегары исполняли еще обязанности стрелочников? Нигде!» Подпись – «Стрелка».

В одном из декабрьских номеров нахожу показательную статью о повышении зарплаты рабочим. Читаю отчет с пленума райкома металлистов: «Принцип распределения фонда, отпущенного предприятиям Белгортреста на механическое повышение зарплаты рабочим, пленум признает правильным…»
Даже в последнем номере газеты за 1929 год ни слова о Новом годе. На первой полосе фотография Сталина в кругу единомышленников к 50-летию Иосифа Виссарионовича.
В глаза бросается сообщение жирным шрифтом: «Ввиду отвратительной подачи электрической энергии для типографии, выход номера газеты за 29 декабря был сорван…»
Ниже читаю сообщение о сборе средств на покупку радиоприемника для Лапыштинского завода. Деньги собирала редакция нашей газеты.
Люди сдавали часть своих накоплений, некоторые читатели отчитывались и призывали к пожертвованиям других: «Вношу 3 рубля и призываю последовать моему примеру: Фёдорова, Калашникова, Вавилова, Рылкова, Лоскутова, Калугина…»
Далее идет длительное перечисление фамилий, после чего автор (его фамилию называть не станем) вносит предложение: «А также предлагаю напиленный на покрытие молитвенного дома тес, находящийся у Александрова, продать, и вырученные деньги внести на покупку радио».
Вот так решались тогда многие проблемы. Нет радиоточки? Надо объявить сбор средств среди рабочих, а если кто будет против, призовём через газету с перечислением фамилий. Пусть, дескать, попробуют отказаться и не сдать свои рублики на радиоприёмник! Ещё и тес отберём у молитвенного дома! Двойная польза: и деньги выручим, и с религией поборемся…

Подшивка за 1933 год. Последний номер декабря. И опять ни слова о праздновании Нового года!
Вспоминается рассказ одной городской дамочки, которая в советские годы приехала к родственникам в глухую деревню праздновать Новый год. Деревенские люди оказались совершенно равнодушными к этому празднику и после десяти легли спать. «А как же Новый год? – спросила дамочка. – Разве мы не будем праздновать?» В ответ она услышала: «Ужинали уже!»
Я сам помню время, когда этот праздник не был таким длительным, как сегодня. 2 января уже надо было идти на работу.
Будучи пионером, я приходил со своим классом во Дворец культуры, где нам показывали сказку и дарили подарки. В каждом из них - несколько шоколадных конфет, апельсин (или мандарин) и печенье. По телевизору крутили «Голубой огонёк», где выступал Иосиф Кобзон, Эдита Пьеха и другие советские знаменитости. Мама готовила голубцы, в углу стояла настоящая ёлка, которую мы долго и торжественно наряжали. А утром все дети ждали подарки от Дедушки Мороза, оставив свои валенки под ёлкой (да-да, Дедушка дарил подарки только тем детям, кто ставил среди еловых ветвей свои валенки).
Я всегда недоумевал: как такой большой и бородатый Дед Мороз умудряется обойти всех детей в нашем доме, оставаясь при этом незамеченным? В форточку он что ли влезает? И почему мама не будит нас с сестрой, когда Дедушка с подарками появляется в нашей квартире? Ведь так хочется посмотреть на настоящего волшебника и дернуть Деда Мороза за бороду!
Я долго верил в существование этого сказочного персонажа, даже когда пошел в школу, продолжал ждать новогоднего чуда…

Но вернемся к обзору газеты. Итак, подшивка за 1933 год. На одной из полос декабрьских номеров читаем: «В столовой № 5 строительного цеха не редки случаи кражи продуктов. Не так давно работница столовой … похитила несколько рыб, отпущенных для рабочих».
Вот еще одна показательная для того времени статья под названием «Выполнить обязательства»: «Допризывники 1912-го и 1913 годов рождения Зигазинского учебного пункта взяли на себя следующие конкретные обязательства: изучить на «хорошо» стрелковое дело, строевую подготовку, устав дисциплинарной и караульной службы, тактическую подготовку. На «удовлетворительно» – политподготовку, санподготовку, технические средства борьбы…»
Заметьте, что политподготовку допризывники собирались сдать лишь на троечку: дескать, и так сойдет, главное - стрелять научиться. Вот почему наш народ остался непобеждённым: парни со школьной скамьи изучали военное дело!

Подшивка за 1945 год. Тут мы видим, как коренным образом в сознании людей меняется отношение к празднованию Нового года. С ёлками уже никто не борется, наоборот, ёлочка становится главным символом праздника. Как уже говорилось выше, её переименовывают из рождественской в новогоднюю. Более того, после войны активно проводятся новогодние мероприятия.
Читаем заметку: «По плану, намеченному школой № 1, во время зимних каникул будут проведены ёлки, массовый выход на лыжи учащихся 3-10 классов, коллективное посещение кино. Для учащихся 8-10 классов будет проведен литературный вечер. 9 января учительницами Валавиной и Кутыревой организуется день сказок для учащихся младших классов».
И опять на ум приходит случай в одной из школ нашего города, когда учительница провела для школьников праздник Хеллоуин. В советские победные годы маленьким детям в школах читали сказки. Сегодня сказки иные, с привкусом откровенной бесовщины…

Подшивка за 1956 год. Сразу бросается в глаза заметка под названием «Трудолюбивая колхозница». Приведу её полностью: «Многие колхозники сельскохозяйственной артели «Красный Урал» отговаривали Нину Галкину идти работать на конеферму. «Полно тебе дурачиться, - говорили они, - женская ли это работа? Ну, доярка, овощевод – это ещё ладно, все-таки легче». «Если работать добросовестно, то везде нелегко будет», - отвечала Нина и пошла работать на конеферму.
Трудно было девушке сначала, но со временем она привыкла, мускулы стали покрепче, выработалась сноровка. Сейчас она, если нужно, и за дровами одна поедет, и быстрее мужчин воз сена навьет. «Сильная дивчина», - шутят теперь колхозники…»
Комментарии излишни. Было время, когда люди труда были главными героями большинства газетных репортажей.
И вот еще одна любопытная заметка под авторством Х. Салимова. Она озаглавлена так: «Люби, цени и знай русский язык». Цитирую: «Велик и могуч язык русского народа. Он стал языком передовой социалистической культуры и заслуживает глубокого изучения».

Подшивка за 1965 год. В заметке «Памятник герою» говорится об одном знаменательном событии: «Имя своего земляка – Героя Советского Союза
А.Г. Серебренникова – дорого белоречанам. 11 декабря учащиеся семнадцатой школы и других школ города, представители общественности города собрались на митинг, посвященный открытию памятника герою-земляку. В честь этого события в Белорецк прибыли представители воинской части, в которой служил А.Г. Серебренников».
А вот заметка, где поднимается проблема, которая и сегодня остается не до конца решенной в зимний период: «Обильными снегопадами замело дороги и тротуары города. Снегоочистительные машины убирают снег с улиц города, а вот тротуары очищать от снега они, к сожалению, не приспособлены. Сознавая это, многие трудящиеся города сами очищают тротуары. Своевременно приводят в порядок тротуары коллективы домоуправлений №№ 1, 2. 3, Белторга, жители улицы Комсомольской и многие другие. Однако большая часть граждан все еще не включилась в это дело. Плохо, например, ухаживают за тротуарами жители улиц Пушкина. Г. Димитрова, Крупской и других».
Советская власть очень любила решать многие проблемы, привлекая к этому массы и пытаясь на энтузиазме въехать в коммунизм…

Листаю декабрьские номера за 1971 год. Звучный заголовок на одной из передовиц: «Пятилетку – досрочно!» 

В то время страна жила пятилетними планами развития экономики, и эти планы все старались не только выполнять, но и перевыполнять: «Достойную встречу Нового года готовят сталеплавильщики мартеновского цеха металлургического комбината. Соревнуясь за досрочное выполнение заданий, они выплавили тысячи тонн сверхплановой стали».

Закончим наш сегодняшний экскурс в историю подшивкой за 1985 год. Опять натыкаюсь на знакомую проблему: «Наш посёлок Косогорный, что подчиняется исполкому Ломовского поселкового совета, совершенно замело снегом. Возле дворов его еще чистят сами жители, но вот дороги сделались непроходимыми».
В конце каждого года редакция газета подводила итоги работы с письмами и обращениями читателей. Даже проводилось своеобразное анкетирование. Вот одно из них: «Мы с удовольствием выслушаем вас, уважаемый читатель. Ваши рекомендации, пожелания, критика будут учтены при составлении планов редакции в 1986 году.
Прилагаемая анкета поможет нам обобщить и проанализировать все ваши предложения:
1). Что интересного, на ваш взгляд, было опубликовано в газете в уходящем году?
2). С чем вы не согласились в газете? Что бы хотели покритиковать?
3). О чем бы вы хотели прочитать в газете в будущем году?
4). Готовы ли вы принять участие в газете?»
В принципе, указанная анкета имеет силу и в наши дни. Откликнитесь, наши уважаемые читатели! Наши верные подписчики и друзья.
И писать нам теперь можно как на почтовый, так и на электронный адрес, который указан в выходных данных газеты.

Листаю страницы подшивки за 1985 год. На каждой передовице - радостные сообщения о перевыполнении планов: «Последние тонны чугуна в счет 1985 года отправила 24 декабря смена мастера А.А. Лифанова в мартеновские печи металлургического комбината. До конца года доменщики обязались выплавить еще около четырех тысяч тонн высококачественного чугуна».
До крушения Советского Союза оставалась всего одна пятилетка. Но страна жила, как будто не чувствуя грядущей катастрофы.

Подготовил Игорь Калугин.
Фото из архива редакции.