Это было сто лет назад

Начало двадцатых годов двадцатого века было непростым.
Из воспоминаний кадрового рабочего металлургического завода И. Окользина: «Тяжёлые это были годы. Завод ощущал острый недостаток топлива, у рабочих было плохое питание, одежда, обувь. Зимой 1920-1921 годов встал вопрос об обеспечении завода дровами. Помню, мы приехали на станцию Шушпа. И.И. Ракитин, И.И. Фартунин и я поместились в пустом бараке, где раньше жили пристанционные рабочие. Вскипятили воду и сели пить чай. Запасы продуктов у нас были скудными: лепёшки, испечённые из лебеды да желудей, и соль. На утро отправились рубить дрова. Полураздетые и полубосые, по пояс в снегу, мы, шестнадцатилетние лесорубы, хорошо поработали и всё, что нужно было для завода, выполнили в срок.
Весной 1922 года положение с топливом на заводе снова ухудшилось. На этот раз мы отправились на Журавлиное болото добывать торф. Работая вручную, часто в воде, мы не жаловались на тяжёлые условия, знали, что от нашей работы зависит работа завода. На добыче торфа мы работали до поздней осени, зато зимой завод заработал на полную мощность».
В 1922 году в Южно-Уральском тресте был образован Белорецкий округ, который рассматривался как завод с полным циклом производства, управление округом было единоличное. И была организована школа фабрично-заводского ученичества.

Из воспоминания И. Шубина, бывшего печатника типографии:
«В мае 1922 года наборщику Михаилу Костину поручили организовать в Белорецке типографию. Михаил Васильевич принял это предложение и приступил к делу.
При помощи Башкирского совнархоза раздобыл ручную печатную машину и один реал с десятью кассами шрифта. Оборудование установили в доме на улице Точисского. Из Верхнеуральска в Белорецк приехал печатник. Теперь в типографии стало два человека. Один из них набирал, другой печатал. Работа была очень тяжёлой. Всё делалось вручную. Особенно трудно приходилось на печатной машине: её приводили в действие, нажимая ногой на рычаг. Площадь оттиска была равна одной восьмой печатного листа».

В 1923 году управляющим Белорецким округом был назначен И.Г. Сапожников. Тогда же в домах рабочих зажглись электрические лампочки.
В городе было открыто музейное хранилище (прообраз нынешнего историко-краеведческого музея), а первым его директором стал М.Ф. Чурко.

Новым явлением в те времена были дома отдыха для рабочих. Первый дом отдыха был открыт завкомом на Шушпе в 1923 году. Рабкор, побывавший там, подробно описывает преимущества отдыха в таком доме.

Экспедиция геолога Вахрушева доставила пробу ассинских минеральных вод в Уфимский бактерологический институт, где заведующий санитарно-гигиенической лабораторией Б.Г. Киснемский произвел анализ и подтвердил наличие богатого содержания целебных веществ.

Большие трудности переживали Белорецкие заводы Белорецкого округа: не хватало сырья, топлива, плохо было с транспортом. Многие цеха заводов стояли, оборудование приходило в негодность. В этих трудных условиях рабочие, возглавляемые коммунистами, взялись за восстановление производства. Благодаря их самоотверженному труду в 1921-1923 годах удалось не только сохранить, но и расширить мартеновское и прокатное производство. Чтобы дать металл другим заводам, прокатчики вынуждены были пускать то сутуночный, то проволочный станы по очереди, так как для обоих станов не хватало топлива.
Для обеспечения топливом заводов было начато строительство Инзерской железнодорожной линии. 7 ноября жители поселка Инзер встречали первый поезд, пришедший по узкоколейке.

Из воспоминаний А.Я. Знота, участника Великой Отечественной войны: «Историческим событием для Белорецка было 3 декабря 1923 года: в наш город приезжал председатель ВЦИК Михаил Иванович Калинин. Весть о его предполагаемом приезде быстро разнеслась по посёлку, и все с нетерпением ждали дорогого гостя.
Морозное утро. Поезд медленно приближается к перрону, в его составе – паровоз и два вагона. На площадке одного из них стоял Михаил Иванович. Встреча была трогательной. Когда гостю преподнесли хлеб-соль, люди приветствовали его радостными криками. Днём М.И. Калинин побывал в деревне Серменево, а вечером того же дня выступал с докладом в самом большом в то время здании Белорецка – гвоздильном цехе проволочного завода. Слушателей собралось около трёх тысяч. Слушали Всесоюзного старосту очень и очень внимательно.
В память о пребывании М.И. Калинина в Белорецке и в деревне Серменево установлены мемориальные доски. Белорецкий металлургический комбинат долгие годы носил его имя. В 1974 году у заводоуправления комбината был открыт бюст М.И. Калинину».

В 1924 году в Белорецке появляются первые пионерские отряды. Из воспоминаний ветерана пионерской организации М. Лапиной:
«В мае или июне 1924 года мой старший брат Саша, придя с комсомольского собрания, сказал мне и брату Косте:
- Комсомольская организация поручила нам организовать отряд пионеров. Если хотите быть пионерами, приходите завтра в сад около чайной.
- Ты, - обратился он ко мне, - пригласи своих подружек, а ты, - сказал он Косте, - своих товарищей.
Обрадованные, мы с Костей побежали к своим товарищам поделиться такой новостью...
В эту ночь нам не хотелось спать. С волнением мы ждали утра, когда нас будут принимать в пионеры. И вот мы пришли на свой первый пионерский сбор. Собралось нас около 30 человек.
Лёня Тихомиров рассказал нам, кто такие пионеры, что у них есть свои законы и обычаи, что мы должны подготовиться, изучить эти законы и только тогда, дав торжественное обещание перед старшими товарищами, мы станем пионерами. Лёня говорил очень хорошо и прямо-таки зажег нас. Надо сказать, что Лёню мы сразу полюбили, и он потом был душой пионерии.
Лёня стал вожатым отряда, Саша Лапин и Витя Курочкин - вожатыми звеньев.
Лёня построил нас по росту, рассчитал по порядку номеров и разделил на три группы - звена. У нас, малышей, вожатым стал Витя Курочкин.
Витя сказал нам, что звено должно иметь своё имя. Мы стали придумывать, как назвать своё звено.
- Давайте называться «муравьями», - предложил Витя, - ведь мы самые маленькие.
Но нам такое название сначала показалось обидным. Витя рассказал нам о муравьях: какие они трудолюбивые, дружные, как они строят свои жилища. И тогда название «муравьи» нам понарвилось. Так наше звено и стало называться. Другое звено называлось «Матросом», третье - «Спартаком». Отряд наш носил имя Карла Маркса.
До сих пор помню я и другие наши пионерские сборы. На них вожатые рассказывали нам о жизни в других странах, о революции и Гражданской войне. Вместе с вожатыми мы разучивали песни, гимнастические упражнения, особенно любили «пирамиды».
Ребят в отряде становилось все больше. И вскоре нам дали помещение - верхний этаж дома, где помещался кинотеатр «Металлист». Это были полуразрушенные грязные комнаты. Но лучшего тогда не было. Поэтому мы были рады и такому помещению. Вскоре нам дали другое помещение - старый заброшенный дом на скале (позднее там была вечерняя школа). Мы быстро привели в порядок и этот дом.
Комсомол выделил нам ещё вожатых комсомольцев: Лёню Тихонова, Тоню Петрову, Аню Анапову.
В день празднования седьмой годовщины Великого Октября - 7 ноября 1924 года - на торжественном собрании в клубе мы, первые пионеры Белорецка, давали торжественное обещание.
Летом 1925 года у нас в пионерской организации было уже два отряда. Второй отряд носил имя Луначарского. было у нас своё знамя, горн, три барабана. Первыми нашими барабанщиками были Саша Петров и Миша Куловский.
Очень часто мы с песнями маршировали по городу. Любили мы военные игры, собирали металлолом, макулатуру, железную стружку. Немного позднее мы организовали кружки: «Осоавиахим», «Безбожник», художественной самодеятельности. На демонстрациях 1 Мая и 7 ноября мы выступали с приветствиями».

Фото из архивных источников.

По инициативе ячейки РКП(б) при культпросветотделе комитета профсоюза металлургического завода возник кружок рабкоров, которые стали выпускать стенную газету. Но вскоре она получила такую популярность, что газету решили распространять в нескольких экземплярах. В сентябре 1923 года вышел первый номер «Гудка» - газеты рабочих Белорецкого металлургического завода, редактором которой был назначен В.В. Мамыкин. Газета одновременно стала и городской. Выпускалась она на общественных началах. Не хватало бумаги, шрифтов в типографии, но все эти трудности были преодолены. Первые номера вышли на серой оберточной бумаге, заметки были набраны разными шрифтами на одной стороне листа.

Больше половины площади газеты отводилось заголовкам. Остальное место занимали короткие выступления рабкоров. В редакции было всего два человека – редактор и литсотрудник. И хотя за сентябрь - декабрь 1923 года удалось выпустить всего четыре номера, газета жила, звала рабочих вперёд, на борьбу с разрухой и темнотой.

Рабкоров волновало всё: в острых коротких заметках они обращают внимание администрации на то, что в остановленном цехе ржавеют 60 хороших станков, и требуют принять меры. Их волнует захламлённость новомеханической мастерской и отсутствие изложниц в мартеновском цехе. Они обстоятельно описыают первое производственное совещание в прокатном цехе, состоявшееся весной 1925 года, и призывают рабочих: «Берите пример с прокатчиков!»

В ноябре 1924 года газета призывает вовлечь рабочих в борьбу за удешевление производства. Она напоминает: «Рабочий, ты хозяин производства!»
Беспощадно борется «Гудок» с различными злоупотреблениями, нарушениями трудовой дисциплины, прогулами и пьянством.

В январе 1926 года газета выступает с лозунгом: «Прогульщики - враги производства». Систематически публикуются короткие заметки рабкоров о прогульщиках. На «чёрную доску» заносятся фамилии лодырей, мешающих производству. Широко разоблачили рабкоры проделки тех мастеров, которые не хотели расставаться с дореволюционными привилегиями и традициями.

Разоблачительные материалы регулярно помещаются и в разделе «Шпильки».

Большое внимание уделяли культурным вопросам и, прежде всего, - ликвидации неграмотности. В ряде номеров «Гудка» под лозунгом: «Ученье - свет, неученье – тьма» - публикуется информация об успехах в учебе, о кружках ликбеза, о работе общеобразовательных школ и недостатках в них.
С 1924 года газета стала выходить регулярно - два раза в месяц тиражом от 100 до 150 экземляров.

Позже для Белорецкой типографии Башкирский совнархоз выделил ещё одну плоскую печатную машину, комплекты шрифтов и переплётных принадлежностей, резальную и брошюровальную машины.

Главной опорой газеты были рабочие корреспонденты, которые трудились во всех цехах. Газета настойчиво пропагандировала лозунг: «Каждый грамотный рабочий должен быть рабкором». Многие из рабкоров писали стихи. При редакции существовал кружок, в котором занимались 25 рабкоров. Их острые заметки вызывали приступы злобы у врагов новой жизни.
До 1926 года выходило по 35-40 номеров в год. В 1926 году улучшается качество издания газеты. Белорецкая типография получает достаточное количество шрифтов, редакция республиканской газеты «Красная Башкирия» оказывает помощь в издании и снабжает газету иллюстрациями.
Тогда же ослабевает интерес газеты к заводской жизни. Больше внимания уделяется бытовым вопросам. В это же время комитету профсоюза в связи с ростом тиража (до 800 экземпляров) становится всё труднее поддерживать газету, тем более что подписка на неё идёт вяло.
Всё это вынуждает райком союза металлистов в ноябре 1927 года закрыть газету на 110-м номере из-за отсутствия средств.

В 1928 году газета «Гудок» стала «Белорецким рабочим». Штат редакции увеличился до шести человек, а типографии – до двенадцати. Но вся работа в типографии по-прежнему производилась вручную, с той лишь разницей, что печатные машины действовали с помощью колеса.