Все новости

Послевоенная жизнь Кордона

Продолжение. Автор Владимир КАЛМЫКОВ

Послевоенная жизнь Кордона
Послевоенная жизнь Кордона

Охотно люди помогали возводить срубы новых домов. Приходил хозяин будущего дома с отцом или матерью, степенно кланялись и приглашали на «помочь». Обычно такие работы проводились в выходные дни. После принятия приглашения называлось время и согласовывался инструмент, который нужно было взять с собой: пилу или топор, верёвки или вожжи…
Возведение сруба сродни сказке, когда на пустом месте появляются стены дома, стропила. Много шума, суеты, но здесь командовали опытные старики, и всё шло своим чередом. Ставились слеги, синхронно закатывали брёвна, укладывали мох, ровняли углы. Под команду: «Раз, два - взяли!» - ложится бревно к бревну, венец к венцу. Сруб растет вверх, вот уже поставлены стропила. Дети здесь не были лишними: ездили в лес собирать мох и укладывали его потом между брёвен; обдирали кору, подавали и подносили инструмент, материалы, воду; собирали по соседям и расставляли под руководством женщин посуду для обеда.
«Всё! Шабаш!» - звучит команда, мужики идут умываться, женщины суетятся, накрывая столы с угощением: винегретом, пирогами, обязательными щами с мясом. Тут же - графин с брагой и кувшин с квасом. Все рассаживаются на доски и скамейки, застеленные половиками. Благодарственный тост хозяев, пожелание благополучия и счастья в новом доме. За столом царит дружеская атмосфера, совместный труд, ведущий к одной цели, еще больше сблизил родственников и соседей.

А как весело проходили свадьбы! По всей улице праздничное настроение. Женщины доставали из сундуков пропахшие нафталином яркие праздничные одежды. Мужики запрягали в новую упряжь и наряжали лошадей, приводили в божеский вид летом тарантасы, а зимой кошёвки.
Молодёжь готовила весёлые игры и развлечения, сами раскрашивали лица и наряжались в зверей, чертей, шутих и прочих персонажей. В ход шли и старые лапти, и вывернутые мехом наружу полушубки и шапки.
А поиски на утро молодушки («ярки») – это же целый спектакль, венцом которого был поход молодожёнов за водой. Здесь все – и стар, и млад – выходили на улицу, перегораживали проход веревками, стараясь выплеснуть из вёдер воду. Дружка и подружка оберегали молодых, откупались и отбивались от настойчивых. Весёлая потеха и новые попытки донести воду с речки до дома иногда длилась не один час.
Большие праздники и юбилеи отмечали обычно с близкими родственниками. Из спиртного всегда была брага (или по местному – кислушка), бочок которой пыхтел на печке в каждом доме. На закуску – всё тот же винегрет, квашеная капуста с пластушками, солёное сало. Главным блюдом зимой были пельмени, в один из них прятали монету. «Счастливчик», которому попался такой пельмень, должен был исполнить желание: сплясать или спеть, прокукарекать или сделать что-нибудь этакое.
За столом пели народные песни, любили «Из-за острова на стрежень», «Бродягу», что-нибудь весёлое казачье или украинское. Пели и фронтовые - «Землянку», «Эх, дороги», «Тёмную ночь». Одним из главных тостов был такой: «Выпьем за Родину, выпьем за Сталина! Выпьем и снова нальём!»

На 1 Мая, 7 ноября, 23 февраля в деревенском клубе на станции проводились торжественные собрания, награждались заслуженные люди и готовился концерт школьной художественной самодеятельности.
Женщины собирались вместе, чтобы пообщаться, в магазине, на проводах коров в стадо на выпас, в молельном доме по церковным праздникам и, конечно, осенью, в конце сентября, когда собирались на заготовку капусты на зиму. Рубили её много: на семью – 2-4 бочки. Женщины грели воду, пропаривали рубленую колоду и под песни и дружный стук тяпок рубили кочаны. Заранее готовили соль, морковь, укроп и другие специи. Коллективная работала опытных домохозяек всегда в итоге давала превосходный вкус квашеной капусте.

Взрослым приходилось работать от зари до зари. Девиз: «Не потопаешь, не полопаешь» - в деревне оправдывался в полной мере. Чтобы семья не нуждалась ни в чём - ни в одежде, ни в продуктах - рабочий день начинался с первыми петухами и заканчивался при свете керосинки. Особенно тяжела была женская доля: печь, домашний скот, готовка и кормёжка, уборка, стирка и глажка, обеспечение дома водой, огород и многое другое ложилось на женские плечи. Мужикам, кроме основной задачи – зарабатывать деньги, нужно было обеспечить хозяйство дровами и сеном.
Как на праздник, жители улицы собирались на заготовку дров. Было это перед покосом, в конце июня. Все вместе ехали на делянку, было шумно, весело. Обычно работали артелями, состоявшими из взрослых, собравшихся из 4-5 дворов, детей 10-14 лет с необходимым инструментом.
Мужики валили деревья, женщины и дети рубили и складывали в кучу сучья. Стволы пилились на заготовки длиной 1,5 метра. Ребятишки постарше помогали в распиловке, погрузке и укладке штабелей. Каждой семье ставили отдельный штабель, углем на торцах писали фамилии. Положенные 4 кубометра дров на каждого ученика для отопления школы складывали в отдельный штабель.
Светлого времени суток обычно не хватало. Вечерами при свете лучины или керосиновой лампы продолжались семейные хлопоты. Мужики или старики плели лапти, ремонтировали обувь, готовили инструмент, сбрую, снасти. Женщины сучили пряжу, вязали варежки, носки, чулки, штопали одежду.
Кому-то, возможно, покажется, что, описывая послевоенные годы, я сгущаю краски. Но это было именно так. А из песни, как говорится, слова не выкинешь.

В 1948 году, наконец, отменили продовольственные карточки. Вышли указы о совершенствовании системы хозяйствования на селе, о поддержке многодетных семей и тех, кто потерял кормильцев, об отмене ряда налогов. Стало возможным продукты питания вывозить на рынки, набирают популярность сельпо, в заготконторах и их магазинах с каждым годом появляется всё больше нужных товаров. Там по твёрдым ценам у населения принимали сушёные лекарственные травы, ягоды, тряпьё, шерсть, перо, лыко, мочало, кости, шкуры домашних и диких животных, яйца, масло, грибы и многое другое.
Особенно выгодной оказалась заготовка шкур кротов. Стоимость выделанной шкурки была высокой: за 50 шкурок можно было купить ружьё, за 70 – велосипед. Заготконтора заключала договор со взрослыми членами семьи, в аренду выдавали капканы, которые ставили в норках животных. Подготовить шкурки для сдачи было делом несложным. Главное – найти место обитания кротов, установить капкан и вовремя его проверить.
В магазинах в свободной продаже появились продукты (крупы, мука, комковой сахар, конфеты, чай, сушёные фрукты, селёдка) и мыло. Хлеб привозили из деревенской пекарни. Он был серый, обычно непропечённый, продавали его буханками весом по одному килограмму.
Раз в неделю на станцию привозили вкусный ржаной хлеб небольшими буханками, белые батоны (сайки) и другие продукты фабричного изготовления. Если раньше приходилось ездить в город для покупки детских товаров, то теперь их стали привозить в наш магазин. Для многодетных семей и тех, кто остался без кормильца, начали выделять молодняк крупного рогатого скота под будущие расчеты по договорам с сельпо.
В деревне стали появляться лошади от выбраковки гужевого транспорта воинских частей и расформированных кавалерийских дивизий. Через месткомы по минимальным ценам семьям выдавались поросята, крольчата и индюшата.
Появляется и кое-какая техника. Подсобное хозяйство заимело два колёсных трактора, бортовой автомобиль ЗИС-5. В лесхозе приобрели импортный комплект для лесоповала: дизель-генератор, 10 электропил и гибкие электрокабели.

На реке Сюрюнзяк для обеспечения электроэнергией станции, подсобного хозяйства и села соорудили гидроэлектростанцию, но первый же сильный паводок её разрушил.
В начале 50-х годов проблему электроснабжения частично решили установкой на станции дизель-генератора небольшой мощности, и на Кордоне свет включали вечером на один-два часа. Построили мост через реку Ишля и школу, о которой трогательно написал наш земляк Г.А. Ведерников в своей книге «Сага об Ишлинской сельской школе».
Вскоре появилось и радио, стало доступно узнавать новости, слушать речи руководителей страны, концерты артистов. Утро начиналось с гимна. Не каждая семья могла себе позволить иметь радиоточку. Если было нужно послушать последние новости, особенно весной, когда правительство объявляло об очередном снижении цен на предметы первой необходимости, в домах, где имелось радио, собиралось всё взрослое население.

Постепенно условия жизни становились всё лучше. Люди стали хорошо и разнообразно питаться и одеваться, менялся облик домов и их внутреннее убранство. Для учеников из ближайших хуторов и деревень организовали интернат. Школа стала десятилеткой. В селе появилось больше молодёжи, часто проводили соревнования между соседними населенными пунктами по лыжам, спортивным играм, бегу, прыжкам, гиревому спорту и т.д.
В клубе появилась стационарная киноустановка, стали показывать фильмы, в том числе детские. Заработали кружки художественной самодеятельности: хоровой, танцевальный, русских народных инструментов и даже драмкружок. Многие из молодёжи по окончании школы уезжали учиться в медицинские и педагогические училища, институты, работать на предприятия нефтегазовой промышленности, строительство новых заводов, гидро-электростанций, БАМа.
Теперь наши земляки живут в Белорецке, Салавате, Нефтекамске, Череповце, Сургуте, других городах и районах России, не забывая свою малую родину – Ишлинский кордон.

Продолжение в следующем номере.
Фото из архива музея Ишли и открытых источников.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм https://t.me/belrab

Послевоенная жизнь Кордона
Послевоенная жизнь Кордона
Послевоенная жизнь Кордона
Послевоенная жизнь Кордона
Послевоенная жизнь Кордона
Послевоенная жизнь Кордона
Автор:
Читайте нас в