Сладкая история

Жил Фаныч недалеко от редакции, поэтому в перерыв успевал не только поесть, но и на диванчике поваляться.
В тот раз он ещё обедал, когда над дверью вдруг блямкнул звонок. Поставив чашечку с чаем на стол, он пошёл открывать.
- Мёд будете брать. Хороший, недорого.
Перед ним стояла женщина - небольшого роста и тёмной наружности. Речь её звучала заговорщически.
- Будете?
- Да нет, наверно, - Фаныч почесал затылок и проглотил дожёванный на ходу кренделёк. - У меня, это самое, жена... А сам я не... Сам-то мёд не ем, - закончил он мысль и улыбнулся. - Зубы от него ломит!
Он хотел было уже закрыть дверь, но незнакомка (видно, цыганка) чуть выставила ногу вперёд.
- Сомневаешься? - пропела она вкрадчивым голосом. И не спуская с него пронзительных глаз (так смотрят лишь в доску свои), шепнула:
- Давай ложку!

Теперь она была в квартире. Поставила сумку, какую держала в руках, на пол. И сняла крышку с одной из трёхлитровок - в сумке их было две. Ко-
гда хозяин принёс ложку, гостья лихо, не скупясь, ткнула ей в нутро стеклянной, с золотистым отливом, банки - та стояла на полу уже отдельно. И только Фаныч приблизил эту ложку ко рту, как на него пахнул аромат, цветочный аромат лугов. Ясно, что натуральный продукт. И стоит не то, что на рынке. Почему? Над этим он не раздумывал. Ну, мало ли... Цыганка же. Сам Фаныч, к примеру, доставал по дешёвке навоз. И не только себе. В редакции по весенней поре на него смотрели, как на бога. Ведь в городскую газету немолодой уже Фаныч (так сократили его отчество коллеги) пришёл из районки. Работая в ней, он бывал во многих хозяйствах, лично знал почти всех, имевших доступ к тем, с душком, удобрениям, что копились на фермах. Да и не в этом, собственно, дело. Просто Фаныч был фанатом садоводства. И гордился, если кто-то его хвалил за свезённую прямо в сад кучу, огромную кучу навоза, что стоила всего-то литр водки. Бывало, Фаныч в который уж раз за вечер подъезжал на КАМАЗе за пряным товаром, а какой-нибудь сельский его подельник... Тот стоял на этой пряности уже на четвереньках и возглашал: «Фан-ныч! Ет-то усё твоё...» При этом колхозник твёрдо обещал: «Чич-час погрузим!» И грузили (с помощью механизмов, конечно), вновь заваливали коровьим добром пришедший из города КамАЗ...

- Ну как? - спрашивала обходительная торговка. - Правда хороший? И недорого. Дешевле, чем на базаре... Вчера только с пасеки привезли.
Фаныч, отведав медку, убедился: настоящий, просто классный медок! Прикусил он из ложки всего ничего и в ней ещё оставалось. Какое-то время он подержал её как бы в раздумье.
- Ладно, - сказал. - Оставляй одну.
Он потянулся уже за деньгами, что были в куртке на вешалке (получку им дали буквально перед обедом), и услышал:
- А чё одну? Больше не съедите, что ли? Семья же, поди. Родственникам или друзьям можно взять. Спасибо только скажут. Где дешевле и вкусней найдёшь? Прямо с пасеки...
Ну давай и эту! - неожиданно для себя решил Фаныч и, глянув на вторую ёмкость с лакомством, стал отсчитывать деньги.
Он попробовал мёд и из этой банки, настроение поднялось.
- Бери, бери. Ишо есть. Ишо не надо?
- А где «ишо»? - не понял Фаныч.
- Да там, - кивнула цыганка на дверь. - Там...
Фаныч снял трубку телефона, висевшего на стене, и набрал редакционный номер. Он знал, что машинистка Галя и бухгалтерша Нинка остались чаёвничать в кабинете. Звонил им. Это были рьяные «садистки». На участки их он сам привозил навоз. «Теперь разживутся пусть сладеньким», - подумал Фаныч. Говорил он с Нинкой недолго. Положил трубку и - цыганке:
- Ещё две... Возьму.

Когда вернулась с работы его жена Лида, Фаныч был уже снова дома. Банки с мёдом для Гали и Нинки он унёс в редакцию сразу после обеда (не забыв полежать на диване). Пару банок своих поставил на кухонный подоконник: пусть Лида войдёт и сама обнаружит. И Лида вошла. Он в зале сидел в это время, устроившись в кресле под форточкой, и курил.
- А это что? - донеслось из кухни.
- Не видишь? - Фаныч выпустил дым к потолку. - Мёд!
- Мёд? - повторила жена. И Фаныч насторожился. И прямо с пепельницей двинул к ней.
Что-то в банках, стоявших полдня у окна, изменилось. Верхний слой обозначился... Фаныч прищурился, вытащил из кухонного столика ложку, зачерпнул ей в одной из кубышек, довольно почмокал и Лиде вручил.
- На! Убедись.
Лида попробовала. Опустила прибор в ту же банку поглубже, вновь пригубила.
- Убедилась, - сказала она сухо.
- Ну? - нахмурился Фаныч. Он поставил пепельницу с дымящим окурком на подоконник и взял у жены ложку. Увы, в ней было уже не то - какая-то сладкая масса...

Рассказывая эту историю, Фаныч искренне сокрушался:
- Зря я с мёдом связался. Зря... Каждый должен быть занят своим ремеслом. Вот навоз, - делал он главный вывод, - это моё. Уж тут, - горячился он, - меня не обманут. Тут я уверен: сахару в г... мне никто не подсыпет!