+15 °С
Облачно
75 лет Победы
Все новости

После пяти вечера

Больничные зарисовкиРассказ Игоря Максимова

День был на исходе. Казалось, ничего не могло нарушить размеренный ход жизни, как привезли мальчонку, подростка лет четырнадцати. В крови, замотанного.
Пилили дрова. Сыграла моторка, зацепила. Полоснула по подбородку. Чудом остался мальчишка жив. Счастье, видно, было.
Теперь хирург Вячеслав Геннадьевич Елизаров – спасибо, не одного с того света вытащил, - бьётся за это счастье.
Помогают и операционная сестра Людмила Александровна Селиверстова и дежурная Аниса Мукаримовна Хафизова.
Починили, забинтовали. Не голова - капустный кочан на плечах.
А сколько таких случаев! Там машина наехала, тут сам сумел угодить под «Камаз». Где-то единокровный сынуля маму не пожалел, а где-то два товарища так устряпали друг друга, что ни рожи ни кожи.
И все – в больницу.
Вечером, когда солнце, оседая за зубчатым забором сосняка, словно прощаясь, заглянет в длинный больничный коридор на втором этаже, в фойе и палатах начинается своя жизнь. Вторая жизнь. Кто «Новую жертву» смотрит, кто картишками занялся, кто рукоделием. У нас в палате начинаются разговоры о житье-бытье.
И затейщик чаще всего Роман Иванович Лапёнков, бывший кавалерист, пограничник, три года отслужил на границе с Ираном:
- Для меня армия – школа жизни, а то, что я там получил – на век. В армии я человеком стал!
- Это теперь отлынивают: абы как, лишь бы не служить, - говорит Борис Дмитриевич Селиверстов, лихой разведчик, кавалер двух орденов Славы, нескольких других орденов и медалей. – Мы добровольно. Мне девятнадцати не было, пошёл.
- Ну тогда война другая была, - присоединяется Михаил Иванович, бывший лесоруб, рабочий. – В прошлый раз тут Лугаман лежал, ахмеровский. «Войну «ломал» - говорит. Порассказывал. Весёлый мужик. Говорит: «Построили нас человек тысячу. Я стою. Вижу - Сталин идёт. Подходит: «Здравствуй, Лугаман! - и руку даёт. - Худой стал, худой, Лугаман!» - «Много воевал, товарищ Сталин». - «Домой надо, Лугаман». - «Нет, товарищ, Сталин, Берлин возьмём, тогда».
Ребята в палате улыбаются.
- Я недавно Книгу Памяти купил, - говорю я. - Глянул, одних Кузнецовых шестьдесят девять человек насчитал. Это по нашему району. А сколько же тогда раненых пришло?
- Раненых всегда раза в три-четыре больше, чем убитых. По статистике, - говорит Борис Дмитриевич.
- Целый батальон получается. Из Белорецка, Ломовки, Каги, Тары, Нижнего и Верхнего Авзяна, Тукана, Ермотаево и Лапышты.
- Теперь-то и деревни такой нет, - замечает кто-то.
- Многого теперь не стало, – подключается к разговору наш пограничник. – В клубе «Уголок защитника Родины» был. Теперь ни уголка, считай, ни клуба. Может скоро родины не будет, мигрантами станем? Что творится? Чего ждём?
- Вон из телевизора начальники потерпеть опять предлагают.
- Это им терпеть, а как нам? Вот недавно только за три месяца получили зарплату. Кредитов они нахватали за границей. А как же раньше всем на зарплату хватало? Строили и клуб, и больницу, и школу, и фабрику… А цены? Скачут!
В это время в палату зашел Иван Фетисов. Послушал эту политику и говорит:
- Я лучше анекдотик вам расскажу.
- Давай, вали.
- Один старик в морге работал. Увидал у покойника это самое. Дай, думает, отрежу, старухе покажу. Век прожила, не видала… такого. Принёс, развернул газету. «Ба-тю-шки! – охнула старуха. - Пантелей помер!»
- Это только в анекдотах так, - говорит славный разведчик. – Помню, нас на отдых отвели. А в части санитарки были. Одну Зиной звали. Они с Гришей, моим товарищем, подкручивали. Дело молодое. Ребята подбивались к ней - она ни в какую. Ну тогда говорят они Гришке: «Покажи свою любовь с ней!» А он выпить любил. «Ладно, - говорит, - по сто грамм с брата». На том и сошлись.
Тут Зинка появилась. Любила она его. Он её в палатку. «Тебе что, ночи мало?» А старшина как раз спирта фронтового норму привёз… Налили мы и Гришке, и сами выпили. Он как следует был… А ночью в разведку.
Возвращались, «языка» тащили. На нейтральной полосе Гришка отстал и заблудился.
Вдоль полосы пошёл. Немцы учуяли, хватились, огонь открыли…
Только сдали мы «языка», и вот она - Зина: «Где Гриша?» Так и так, мол. «Пойдем - найдем!» Она подхватилась и - на передовую. Немец бьет, а она: «Гриша, Гриша!» Нашла. Вывела!
- Смотри какая, не побоялась!
- Смелая была. У неё медаль «За отвагу», орден «Красного Знамени» и «Звёздочка». И все награды заслуженные!
Медленно, в россказнях, в воспоминаниях движется вечер. С радостями и огорчениями, с ожиданиями и несбывшимися надеждами.
… Внизу в дверь опять застучали, забарабанили. Или привезли кого, или вызывают…
1996 год.