Медвежья болезнь

Давно это было. Ещё в молодости туристические тропы занесли меня в посёлок Реветь. Три их с таким названием было по реке Инзер.

У старушки, что колола дрова, попросился на ночлег. «Да, пожалуйста, места хватит, мне не жалко!» - «Не тяжело с колуном-то? Никак лет семьдесят уже...» Она улыбнулась, смахнула пот со лба: «Нет, не тяжело, внучок, привыкши мы. И девятый десяток я пять лет как разменяла!»Поздно вечером, наколов целую поленницу дров, попарившись в баньке, я пил чай, настоянный на травах, с мёдом, намазывая на краюху домашнего хлеба густую, как масло, сметану. Старушка попросила рассказать о себе. «А не о чем больно-то. Отец, мать, старшая сестра да братишка младший. В Уфе – дед с бабкой».«А мои доченьки разъехались по стране. Как ни уговаривали к ним перебираться, осталась я доживать свой век на родной стороне. Силёнки есть еще пока, да и соседи помогают. А вот сынки-касатики, двое было их у меня, с фронта не вернулись, лежат где-то на чужбине. Только похоронки да несколько писем-треугольников и фотографии на стене. Вот и всё, что осталось от них. Муж в сорок третьем пришел на одной ноге, с осколком в груди. Так и не оправился, угас светик. Чевой-то разболталась я, небось, устал, спать хочешь? Иди, в спальне постелила, а хочешь - на поветях, на сеновале ложись. Мои-то больно уж любили спать там!»Так и не уснул я в эту ночь. До петухов слушал её рассказы. Одну историю поведаю от первого лица, не изменяя ничего.«До войны это случилось, муж работал на железной дороге, я дома, на хозяйстве. Летом, в сенокос, он брал отпуск. Младшеньких оставляли на свекровь, пусть за домом приглядывают. Сами со старшенькими - на паи. Корову с собой уводили. С нею и приключилась вся эта история.

Вечереет, доить её надо да спать ложиться, а коровы всё нет, где-то бродит. И не впервой это. Ну, думаю, всё, достала. Подобрала дрыну сучковатую, найду - получит у меня. Иду, смотрю: под елью лежит. Ну и заехала ей по горбу. Коровка-то моя с рёвом - в одну сторону, а я, бросив дрыну, ног под собой не чуя, - в другую. Вот и наш балаган. Гляжу: здесь коровка моя. Я бегом к мужу под бок. Утром взял он ружье: «Идем, покажешь, где коровка спала».А мне боязно. Вот и ель, от нее тянутся следы опорожнения в сторону россыпей. Пошли по ним. И вот он: здоровенный медведь лежит среди камней, убитый испугом. Не раз слышала про медвежью болезнь, а чтоб вот так, своими глазами: от испуга – до смерти… Все думала, россказни это. Муж рассмеялся: «Вот это охотница! Без ружья такую громадину завалила».

Много ещё о чем поведала мне старая в ту ночь. Как-нибудь в следующий раз и об этом напишу.

Валерий Третьяков

Фото из открытых источников. Фото Андрея Иванова.