Они знают, как коварен атом

Тогда из Бурзянского района отобрали 11 человек, в том числе и 36-летнего Салавата Гилязова. Спустя сорок лет после трагедии в живых ликвидаторов из Бурзяна осталось 8 человек.
- Меня призвали в октябре 1986 года. На ликвидации находился четыре месяца: с ноября 1986-го по февраль 1987 года, - вспоминает Салават Зайнетдинович. - Сначала нас всех направили на Тоцкий полигон в Оренбургской области, где мы прошли ознакомление и обучение по ликвидации аварии. Мы узнали, как замерять радиацию на земельных участках, на зданиях. Проводили с нами теоретические и практические занятия. Через месяц мы прибыли в военный городок, который находился в ста километрах от Чернобыльской АЭС.
30-километровая зона поражения 4-го реактора была высокотоксична и не пригодна для нахождения людей, которых оттуда эвакуировали.
Работа наша начиналась в 8 часов утра. Я (как старшина) и водитель, а также наш расчет прибывали на место и получали задание. Нужно было проводить обеззараживание, работать очень быстро, потому что доза облучения была ещё очень высокая. Перед началом работ нам всем выдали специальное устройство – персональный дозиметр в виде медальона, который мы вешали на шею. Он фиксировал суммарную дозу радиации. При превышении максимально допустимых 20 бэр человек больше не допускался к работе. За 4 месяца суммарно моя доза облучения составила 19,55 бэр. Тогда я дождался замены и отправился домой.
После ликвидации аварии на ЧАЭС мне дали жилищный сертификат на получение квартиры в селе Старосубхангулово Бурзянского района. Указом Президента Российской Федерации от 6 апреля 2006 года я был награжден орденом Мужества.
До 1986 года я работал юрисконсультом в Управлении сельского хозяйства, после ликвидации аварии продолжил трудиться по специальности. После создания института мировых судей в 2001 году мою кандидатуру утвердили на должность мирового судьи судебного участка по Бурзянскому району, где я проработал до 2013 года. Сейчас нахожусь в отставке.
- Как отразилось участие в ликвидации аварии на здоровье?
- В течение года сильно болела голова. Сказали: так действует радиация.
Для участников ликвидации аварии каждый год проводится диспансеризация, при необходимости нам назначали санаторно-курортное лечение.
- Была ли связь с семьёй, когда вы были в Чернобыле?
- За время пребывания на территории Чернобыльской АЭС связи с семьей не было вообще. Конечно, это было очень тяжело как для них, так и для меня.
- После возвращения вы встречались с ликвидаторами?
- Да, ежегодно проводятся такие встречи. Традиционно они проходят 26 апреля, в день, когда это всё произошло. А теперь это День участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф. Я посещаю и митинги, и встречи с ликвидаторами, мы общаемся, чтим память ушедших. Вообще, стараюсь поддерживать связь с теми, кто тогда отправился в Чернобыль. В августе 2019 года в уфимском сквере 50-летия Победы был установлен памятник героям-ликвидаторам Чернобыльской и других радиационных катастроф.
- Чем вы сейчас занимаетесь, какие у вас увлечения?
- Читаю книги, работаю на приусадебном участке, - рассказал Салават Гилязов.
К беседе присоединился мировой судья судебного участка № 1 по Белорецкому району Ринат Баймухаметов.
- В июле 1986 года я поступил в киевскую Школу МВД. Спустя пару месяцев после аварии Киев был пустой. На улицах безлюдно, всё вокруг обрабатывалось реагентами. И хотя жителей не было, но поступающих было много, со всего Советского Союза.
Помню, что у меня тогда стали выпадать волосы, во рту и горле – постоянный привкус свинца и ощущение инородного тела. Тогда мы на физкультуре бегали в сторону Припяти. Видели захоронения, огороженные колючей проволокой, там же стояла новая техника. Когда превышались дозы облучения, машины сами дополнительно начинали облучать людей, поэтому не могли больше использоваться для работы.
В общем, дозу облучения я получил высокую. Когда на каникулы приехал домой, у меня на груди держались, как на магните, металлические предметы: ложки, вилки и даже утюг.
Надо отметить, что моя жизнь так или иначе была связана с радиацией. В 1954 году отец принимал участие в Тоцких учениях (советских войсковых тактических учениях с применением ядерного оружия). Отец тоже был сильно облучен, но это не помешало ему завести семью, где родились пятеро детей.
Сам я служил в ракетных войсках на Байконуре, конечно, тоже получил свою дозу облучения. Потом с 1986 года учился в Киеве.
- Как вы считаете, что помогло вам сохранить здоровье?
- Сохранить здоровье мне помог спорт. Я много занимался, следил за своим физическим состоянием, даже принимал участие в союзных соревнованиях по бегу, - рассказал Ринат Мидхатович.

Гульнара МУХАМЕТШИНА. Фото автора.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в MAX