К вопросу о разрухе внешней и внутренней

Но перед Радоницей (в православной традиции это день поминовения усопших) там всё-таки навели относительный порядок. Подчеркиваю – относительный. Правда, вопросов осталось множество.
Начну с входа на кладбище. Забор уныло покосился почти до самой земли. Калитку кто-то давно уволок, поэтому сюда заходят козы, коровы. Кладбищенская травка сочная, но скотинку я в этот раз на кладбище не заметил, разве что свору бродячих собак. Одна из них попыталась броситься в мою сторону, но, оценив мои немаленькие параметры, решила не рисковать. Интересно, а что будет делать одинокая старушка, которая придёт сюда, на могилку родного человека, и встретится с этими злобными и вечно голодными псами? В пору на кладбищенской ограде написать: «Осторожно, злые собаки!»
На братской могиле - памятник красным партизанам. Его с наступлением тепла покрасили. Говорю это с подчеркнутой торжественностью, потому что несколько раз писал о его запущенном состоянии, но все мои выступления уходили куда-то в пустоту. Сделали это ученики и педагоги школы № 18, которые взяли шефство над историческим местом. Но к этой теме мы еще вернёмся.

Неподалеку лежат мешки с мусором после проведенного здесь субботника. Люди хорошо потрудились, даже подрезали ветви разросшихся деревьев.
Иду вглубь кладбища… Кресты, покосившиеся от времени, металлические памятники в виде пирамидок с красными звёздами, стёртые временем фотографии, узнаваемые белорецкие фамилии на табличках. За каждой из них – судьба и жизнь, где были радость, боль, трудовые будни, война, разлука, любовь… Звёзды здесь вполне гармонично соседствуют с крестами.
Всегда испытываю чувство глубокого уныния, когда бываю на этом кладбище. Понятно, что в подобных местах всегда не до радости, но я о другом. О разрухе. Как бы тщательно не пытались убирать здесь мусор, разруху не скроешь. Кто-то из мудрых сказал, что нравственные основы общества определяются в его отношении к старикам. Это правильно. Я, конечно, не мудрец, но добавил бы, что отношение к погостам в этом смысле является не менее значимым. Если наши старые кладбища зарастают бурьяном, если еще при живых внуках и правнуках многие памятники и надгробия лежат на боку, значит, что-то не так в наших душах.
Иду по узкой тропинке. Еще не вырос новый бурьян, поэтому пока можно свободно ориентироваться. Через пару месяцев, в разгар лета, на кладбище можно заблудиться: репейник здесь будет стоять выше человеческого роста. Многие могилы практически не видны: сначала время сравняло их с землей, затем вытоптали люди. Я никого не упрекаю: трудно среди высокой травы различить оставшиеся холмики.
На противоположной от входа стороне кладбища обнаруживаю несколько свалок. Звенья ограды лежат на земле. Дальше начинается частный сектор. Самый знаменательный экземпляр среди мусора – унитаз. Он живописно лежит среди жухлой травы и срезанных ветвей. Хотел бы я познакомиться с человеком, который приволок его сюда. У меня к нему всего один вопрос: «Ты – человек?»
Возвращаюсь на исходную точку, подхожу к памятнику красным партизанам. Любуюсь на красную звезду на постаменте, которая облагораживает всё пространство. Солдаты Красной Армии боролись за светлое будущее и погибли во имя его. Хочется сказать ещё какие-нибудь красивые слова, но боюсь удариться в пафос.
Красная звезда для меня была и навсегда останется святыней. Думаю, не только для меня. Вы спросите: зачем, мол, я это подчеркиваю? Всё просто: возле входа на кладбище стоит трансформаторная будка, и на ней я вдруг обнаруживаю… свастику. Кто-то её старательно изобразил на одной из металлических стенок. Подчеркиваю – старательно! Даже круг, в который она взята, выглядит ровным. Просто вижу такую картинку: скорее всего, какой-то подросток пришел сюда в сумерках с баночкой краски, нашел чурбачок, встал на него, чтобы повыше было, и изобразил этот гадкий символ. Потом, наверное, отошел на расстояние, чтобы полюбоваться творчеством... И с ним я очень хотел бы познакомиться. И вопрос ему задал бы всё тот же…
Правда, потом кто-то перечеркнул свастику черной чертой. Нашлись-таки люди… А вообще, этот знак очень выразительно смотрится на фоне кладбищенской разрухи. Я бы сказал, даже гармонично. А что вы хотите: внешняя разруха вырастает из внутренней.

Игорь Калугин. Фото автора.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в MAX