Позвольте пофилософствовать

Вся жизнь - спектакль

Мне очень нравится современная философия спектакля. Не помню, как она именуется в авторском варианте, забыл имя и самого автора. Помню только, что это был некий французский общественный деятель и философ середины прошлого столетия.
Сразу предупреждаю, что эта философия имеет очень хлёсткий, едкий и даже обидный характер… Но, повторюсь, она очень привлекательна с точки зрения критики современной действительности, потому что обличает самое отвратительное явление, имя которому - лицемерие.
Итак, суть философии, если упростить её до уровня общественного восприятия, в следующем: в современном мире человек стремится не быть кем-то, а всего лишь казаться им. Главным является фактор впечатления, имидж.
Сегодня неважно, каков человек в своей первородной сущности; каковы его внутренний мир, образованность, эрудиция, чувственные порывы, духовные основы, воспитание, наконец. Главное - картинка самого себя, умение подать свою персону в выгодном свете. Человек в современном мире играет некую роль на большой жизненной арене. Причем он настолько глубоко входит в образ своего персонажа, что сам начинает верить в эту выдумку.
Верят и другие. Меняются мизансцены, декорации, режиссура, и человек без труда напяливает на себя новую маску. Этот процесс может продолжаться до самой смерти. Человек способен лгать самому себе и окружающим даже на смертном одре.

Футляр от скрипки

Продолжу тему философии спектакля. В одной из православных древних молитв я однажды наткнулся на перечисление главных человеческих грехов. И был ошарашен, когда прочёл: «Прости меня, Господи, безличного…»
То есть отсутствие, вернее - сокрытие (подмена) личностных качеств – это грех! Личность человека – дар Божий, характер, направленность ума, сердца, воли. Это дается при рождении.
Каждый человек – икона. Кстати, в переводе с греческого, икона – это образ. Страсти, грехи и прочая грязь прилипают к человеку уже позже, в процессе жизни. Но даже старая, потертая временем икона с облупившейся краской все-таки может сохранять узнаваемые черты первоначального образа.
Но современный человек кощунственно ретуширует самого себя, нагло подрисовывает в свой образ отдельные элементы, а то и вовсе пытается стереть родовые черты. Он, скажем так, беспардонно спорит с Богом: «Меня не устраивает мой образ, который Ты мне дал при рождении. Я нарисую иную картинку своей личности и стану являть ее окружающим. Я выдумаю себя!»
Всё это происходит на бессознательном уровне в угоду общественной моде, интересам и прочим мотивам. Горделивое и придуманное человеческое «я» становится главным и единственным мерилом жизни. Современный человек не хочет быть самим собой. Он просто не умеет этого делать!
Само понятие лицемерия – звучное и показательное. Вслушайтесь: лице-мерие! То есть люди примеряют на себя различные маски (лица), выбирают имиджи, социальные роли, чтобы тщательно скрыть свой внутренний мир. Хотя бывает, что скрывать просто нечего: под маской зачастую обнаруживается черная, бездонная пустота.
Человек в наши дни напоминает девушку из малоизвестной советской пьесы. Она ходила по улицам с пустым футляром от скрипки. Друзья говорили ей: «Ты же нот не знаешь, и слуха у тебя нет!» Она отвечала: «Я питаюсь впечатлениями. Люди, видя меня с футляром от скрипки, думают, что я – скрипачка».
Философия спектакля постепенно, жестко, неумолимо становится жизненной основой общества. Сколько кругом пустых футляров! Люди живописно рисуют красочные картинки самих себя, стремясь к выгодному впечатлению, публичному отзвуку и признанию! Отсюда такое оголтелое распространение социальных сетей, где пользователи зачастую исполняют роли придуманных ими персонажей. Роли самые разные: один играет верующего человека, у другого роль счастливого семьянина, третий корчит из себя патриота. Это совсем не значит, что нет истинно верующих людей; нет тех, кто счастлив в браке; нет настоящих патриотов. Они есть! Но о своих сокровенных чувствах, как правило, люди не кричат на площадях.
Однажды видел передачу об одной «светской львице». Она пришла на интервью, нацепив на кончик носа очки. Журналист удивился: «Ксюша, почему ты в очках?» Та ответила: «А сегодня в моде интеллектуальный имидж!»

Архивная бабушка

Это случилось давно, еще на заре крушения Советского Союза. Я заглянул в гости к одной бабушке, которой в ту пору было лет под сто. Она помнила царя и в молодости пела в церковном хоре.
Я был поражен, обнаружив у нее множество исторических фотографий. Причем они лежали на кухне между посудой.
- Отдайте мне эти снимки! - взмолился я, рассматривая виды старого заводского посёлка, храма, горнозаводских рабочих.
Бабушка ответила отказом.
- Ну тогда можно я их хотя бы скопирую?
Хозяйка дома плохо понимала, что значит скопировать:
- А назад принесешь? – она бросила на меня пристальный взгляд.
- Принесу!
- Не обманешь, сынок?
- Не обману!
Я быстро сделал копии и на следующий день отправился к бабушке, чтобы вернуть ей фотореликвии.
- Ты кто? – встретила она меня у порога.
Я представился, напомнив ей, что брал у нее фотографии.
- Какие хвотографии? – недоуменно посмотрела на меня бабушка.
Признаюсь, в душе у меня ёкнула подленькая мысль: может, не стоит возвращать ей снимки? Всё равно же она забыла о них. Но я вовремя взял себя в руки…
Бабушки уже давно нет в живых. Интересно, куда делись уникальные фотографии прошлой эпохи, которые она хранила на кухне? На какую помойку их выбросили вместе с посудой?

Призрачное облако памяти

Да, память человеческая – штука очень хрупкая. Даже современные цифровые технологии не дают гарантий сохранения исторических данных. Представьте себе, сколько информации в виде фото- и видеоматериалов человечество ежечасно, ежеминутно, ежесекундно выбрасывает в безграничное облако интернета! И любой технологический сбой, случившийся по объективным причинам или злой людской воле, может за секунды уничтожить все накопленное.
Что наши потомки будут думать о сегодняшнем дне через сто, триста, пятьсот лет? Время стало бежать быстрее: сегодня десятилетие приравнивается к отдельной эпохе.
Технологический прогресс своим бешеным темпом одурманивает человеческое сознание. Человек невольно смотрит на прошлое исключительно через призму современных технологий. Так же, как наркоман, например, воспринимает действительность сквозь красочную вуаль своих галлюцинаций.
Сегодняшние подростки запросто могут поверить, что князь Дмитрий Донской на Куликовом поле давал приказы своим дружинникам по сотовой связи.
Наши потомки, разумеется, будут более совершенными, чем мы. Я имею в виду не внутренний мир, а технологии.
Пройдут войны, многие государства исчезнут, появятся новые границы (или их не будет вовсе), народы перемешаются, возникнут новые языки, культуры.
Наши потомки победят рак. Операции по пересадке сердца, печени, почек и других органов станут лёгкими, быстрыми и доступными. Люди научатся жить долго. Они откроют новые виды энергии и будут перемещаться в пространстве со сверхсветовой скоростью. Они станут летать на Луну и иные близкие планеты, чтобы выходные дни провести в ночных клубах под твердосплавными саркофагами с искусственной атмосферой.
Наши потомки наверняка освоят метод телепортации! Грузы будут расщепляться на атомы в одном месте и точно воспроизводиться в другом за долю секунды. Представьте картинку: на дворе 2525 год, некий человек сидит в своем доме где-нибудь на Камчатке. Неожиданно ему захотелось полакомиться чем-нибудь экзотическим, и он говорит виртуальной Марусе: «Мне бы папайю, джамбу и немного джекфрутов из Занзибара. Прямо с плантации!» И через мгновение в его холодильнике в красивой упаковке появляются эти диковинные африканские фрукты.
Люди будут строить дома из цифрового кирпича, купаться в цифровых морях, носить цифровые одежды. При этом будет сохраняться вся полнота жизненных ощущений. Цифровое поле накрепко сомкнется с материальной данностью и станет единым целым. С цифрового камина люди будут стирать вполне реальную пыль; цифровой огонь будет источать вполне ощутимое тепло…
Да, наши потомки в плане развития технологий достигнут многого. Но!.. Их внутренний мир останется неизменным: они будут ломать цифровые заборы и писать на них всякие гадости. Они будут выкручивать цифровые лампочки в цифровых подъездах и беспардонно рвать ранние цифровые тюльпаны на роскошных панорамах цифровых клумб.
И так же, как мы, люди будущих эпох будут безуспешно рыться в прошлом в попытке обретения исторических корней! И через пятьсот лет они в своих цифровых музеях будут глазеть на сегодняшние айфоны, как мы сегодня - на каменные топоры, или в лучшем случае на потёртые временем граммофоны и ржавые угольные утюги.
Я уверен: наши потомки будут разгадывать уникальный исторический опыт Советского Союза, как сегодня ученые копаются в потаенной истории Древнего Египта. Так же, как и мы, они будут спорить, строить сумасшедшие гипотезы, верить в придуманные мифы. Только им будет сложнее: стихия прогресса напрочь развеет историческое наследие по обширному цифровому пространству. Правду от вымысла отделить будет делом невозможным. Люди будут изыскивать её - правду - по пылинкам, по микрочастицам в оставшихся цифровых могильниках. К тому же многое будет уничтожено в угоду новым политическим пристрастиям.
Память человечества станет короткой и управляемой! Поэтому прячьте на всякий случай свои исторические реликвии, если они есть (старинные фото, редкие книги, архивные документы), куда-нибудь в бабушкины сундуки, в которых они когда-то держали свое приданое. В конце концов, сундук – это надежнее, чем виртуальное облачное хранилище интернета. Авось, никто не выбросит на помойку.

Цифровая любовь

Теперь попробую предположить, какой через пятьсот лет будет любовь. Ее тоже оцифруют!
Давайте вновь представим человека с Камчатки. Итак, сидит он в своем цифровом доме в 2525 году. И его вновь потянуло на экзотику:
- Хочу новую жену, - говорит он виртуальной Марусе. - Ты знаешь мои предпочтения относительно внешности. Всё остальное – на твое усмотрение.
Через секунду перед ним - цифровая женщина. Она вполне реальна: это не просто виртуальная картинка, а материальная сущность в цифровом испол-
нении.
На женщине голубой косоклинный сарафан, который носили женщины в 19-м столетии, с широкими вышитыми оборками; русая коса спускается через плечо до самого пояса, тоже вышитого цветными узорами.
Женщина садится рядом с человеком.
- Здравствуй, мой милый! – говорит она бархатным голосом. - Я так долго ждала тебя. Прошу: не выключай меня! Побудем друг с другом дольше. У тебя такие сильные руки…
- По подобию какой исторической расы ты создана? – спрашивает ее человек.
- Я – русская. Был когда-то такой народ.
- Расскажи о нем.
- О, это был славный народ! Сильный, отважный, добрый и наивный. Русские первыми прорвались в космос, построили города на вечной мерзлоте и всегда побеждали в войнах. А еще у них были изумительно красивые женщины.
- Я вижу, - произносит человек, всматриваясь в ее цифровой облик. – Какие песни были у русских?
Женщина, слегка запрокинув голову и взяв в руки кончик косы, широко затягивает:
- Летят у-утки… И два гу-уся...

Мама не пришла

Лет тридцать назад я отправился в местную психиатрическую больницу. (Ничего себе вступление, да?) Я пошел туда, чтобы навестить своего приятеля, страдавшего жесткими приступами эпилепсии. Стоял возле толстых железных прутьев решетки, которая разъединяла комнату для посетителей и больничный коридор. Ждал, когда из палаты выйдет мой несчастный приятель. Но неожиданно к решетке примкнул паренёк лет пятнадцати.
- А мама придёт? – вдруг спросил он, взглянув на меня глазами, где сквозь пелену безумия радостно и лучезарно сияла надежда.
Я не знал, что ответить.
- Мама придёт?! – повторил он уже испуганно и примкнул к решетке щекой.
Я дал ему яблоко. Молоденькая медсестра шепнула мне, что паренька в больницу сдала его мама, отказавшись ухаживать за ним. По своему внутреннему развитию он едва достигал уровня трехлетнего ребенка.
Я забыл об этой истории. Наверное, не вспомнил бы о ней, если бы не одно но.
Недавно я пошел лечить зубы. Сидел в больничной очереди и маялся от мысли, что сейчас чьи-то пальцы будут хозяйничать в моем рту.
Вдруг появились два человека. Они вели под руки бедолагу средних лет, одетого в казенный халат. Я успел разглядеть на его спине аббревиатуру «ПНД». Очередь вздрогнула: все поняли, что санитары привезли пациента из психбольницы.
Бедолагу посадили напротив меня. Он сидел, сложив руки на плотно прижатые друг другу колени, смотрел себе под ноги и делал лёгкие движения головой. Это выглядело, как поклоны. Я попытался разглядеть лицо бедолаги в момент его беспрестанных покачиваний. Ба! Да это же тот самый паренек, который тридцать лет назад у больничной решётки звал маму!
Он заметно постарел: на висках - седина, лоб испещрили глубокие морщины, уголки губ опустились вниз и повязли в жесткой щетине. И тут я вновь наткнулся на лучезарный всплеск еще не потухшей надежды в его глазах.
Забыв о зубной боли, я смотрел на него пристально. Он почувствовал мой взгляд, поднял голову и… улыбнулся мне. Разумеется, он меня не узнал: столько лет прошло. Но почему-то улыбнулся. Его пропустили без очереди…

Д. Митрич.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм https://t.me/belrab