Православная история Белоречья

Книга вышла минимальным тиражом. Оно и понятно: сегодня такие издания стоят недешево. Готовилась она долго, много лет авторы собирали информацию о церковном прошлом нашего края, ездили по сёлам Белоречья, встречались со старожилами, работали в архивах. К работе подключились неравнодушные жители нашего края - это краеведы и поисковики Евгения Трифонова (село Кага), Галина Родионова и Андрей Ткачёв (город Белорецк), которые нашли множество архивных данных через открытые сети и другие источники.
Книга состоит из несколько глав. Первая посвящена истории церквей Белоречья. В остальных повествуется о подвижничестве разных эпох. Это рассказы о людях, которые в разные времена созидали веру, укрепляли, хранили и даже отдавали свои жизни во имя её. В ближайшее время выйдет дополнительное издание (просьбы в адрес авторов об этом уже поступают).
Сегодня мы предлагаем вниманию наших читателей отдельные выдержки из книги «Православная история Белоречья», которые касаются сала Верхний Авзян. Ежегодно 21 июля там проходит большой сельский праздник в честь Казанской иконы Божией Матери.
Летняя Казанская стала для авзянцев особым днём, на который собираются не только православные верующие Белорецкого района. На малую родину приезжают уроженцы Верхнего Авзяна, многочисленные гости из других районов республики и регионов нашей страны. Сельский праздник совместил в себе религиозные и светские мероприятия, сплачивая тем самым людей разных конфессий и национальных культур.

В 1905 году Матфей Яковлевич Фёдоров окончил курсы Уфимской духовной семинарии. Через год он венчался на благочестивой девице Марии Георгиевне Евфорицкой (17 мая 1887 -
9 августа 1975). Она окончила Оренбургский институт благородных девиц имени Николая I и была дочерью священника Георгия Евфорицкого, настоятеля Михаило-Архангельского храма села Тирлян, и младшей сестрой священника Вячеслава Евфорицкого (1879-1939), последнего настоятеля Никольского храма города Белорецка.
В Казанском соборе города Оренбурга епископом Иоакимом Оренбургским и Уральским Матфей Яковлевич был рукоположен сначала во дьяконы, а затем и в сан священника на второштатное место к Казанско-Богородской церкви Верхнеавзянского завода.
С этим селом и храмом была связана вся его жизнь. Старожилы вспоминают, что это был добрый, красивый и весёлый человек. Когда кому-нибудь из прихожан требовалась помощь, он оказывал ее просто и без сомнений.
Все силы молодой священник отдавал храму и прихожанам, и его супруга стала ему помощницей в заботах о храме. Матушка Мария преподавала музыку и историю в церковно-приходской школе, пела в церковном хоре. В семье Фёдоровых было восемь сыновей…
Подходило к концу время мира и покоя для России и Православной Церкви, начиналось время испытаний: революция, Гражданская война, страшный голод по окраинам страны, эпидемии.
Выдержка из дневника Марии Яковлевны, младшей сестры отца Матфея: «8 июля, четверг. Сегодня большой престольный праздник, а певчих в церкви не было и народу было мало: которые были на сенокосе, а которые с голоду не в силах были пойти. Грустно, что в церкви нет такого торжества как раньше. 9 июля. Кроме этого, открылась в Авзяне холера. Жители многие побросали свои дома и уехали в степь. Одни умирают от холеры, а другие от голода».
По некоторым данным, в голодные годы в Авзяне умерло около трёх тысяч человек. Отец Матфей со своими близкими и прихожанами претерпевал эти бедствия, отпевал усопших. Их в те годы хоронили в братской могиле на авзянском кладбище.
В период с 1929-го по 1932 год в Авзяне начались коллективизация и раскулачивание. От отца Матфея потребовали заплатить непосильный налог. В 1930 году власти лишили отца Матфея и матушку Марию избирательных прав. Казанскую церковь закрыли, правда, лишь с третьей попытки: прихожане долго не позволяли осквернить свою святыню.
В 1930 году, в канун закрытия Казанской церкви, отец Матфей обнаружил в храме обновившуюся икону Божией Матери. Он стал проповедовать о произошедшим чуде жителям села. В Авзяне начался духовный подъём. Вера в народе возрастала, укреплялась, люди молились, шли в храм.
Власти арестовывали батюшку неоднократно. Он был лишен имущества, власти забрали у Фёдоровых даже пианино. Батюшка, чтобы прокормить семью, устраивался на разные работы, одно время он состоял на должности бухгалтера. В 1933 году последовал очередной арест отца Матфея. Он был заключен в избенке на Ерзовке (так называлась центральная часть Авзяна), которая стояла во дворе дома рядом с конторой НКВД.
Ольга Фёдоровна Елисеева сохранила следующие воспоминания о тех годах: «Я видела, как изнеможенного отца Матфея водили каждый день под конвоем за водой в колодец через мостик. Он ходил с железным котелком… На нем был одет черный подрясник. Время было голодное, но мы, дети, собирались, и что оставалось со стола, тайком носили в тюрьму. Помню, наберем в карманы вареной картошки, проберемся через забор и кидаем батюшке в отколотый треугольником краешек стекла на окошке. Другие дети караулили, чтобы нас не увидели. Батюшка был голодный и замученный. Он нам говорил: «Не ходите больше сюда, а то и вас сюда посадят». Как нам жалко его было!»
Отец Матфей просидел месяц. Дмитрий Карпович Трофимов, живший тогда в Авзяне, поделился воспоминаниями о том времени: «Я учился в школе, которая называлась «базарная». Перед выборами в середине тридцатых по дороге в школу я увидел отца Матфея в рясе и с крестом на площади, его окружили люди. Когда я подошел поближе, то услышал, как батюшка проповедовал, и мне запомнились его слова о голоде 1921 года».
С 1937-го по 1939 год прошли массовые аресты всех, кто не вписывался в систему новой власти. Отец Матфей предчувствовал, что очередь дойдет и до него. Он неоднократно пытался собрать подписи местных жителей об открытии храма, но это были времена пика гонения на веру, и попытки не увенчались успехом. 12 декабря 1937 года, в день выборов в Верховный Совет СССР, власти арестовали батюшку по обвинению в антисоветской и контрреволюционной агитации. Председатель сельсовета написал для сотрудников НКВД характеристику на священника: «Единоличник, поп, служитель культа, кулак. Все время боролся скрыто и открыто против советской власти и коллективизации. В 1930 г. был судим за агитацию против власти с объявлением появления новой иконы Божией матери. Считать социально опасным».
Вот о чем вспоминала Ольга Фёдоровна Елисеева: «Когда повели батюшку по селу, отправляя на железнодорожную станцию в Тукан, ему связали руки, привязали длинной веревкой к лошади, на которой сидел верхом конвоир, а сзади на лошади ехал второй и подгонял кнутом священника. Батюшка спотыкался и падал, а его волокли по земле».
Очевидцы рассказывали, что в Тукане на станции над батюшкой издевались. Конвоиры били его по лицу, пинали ногами, загоняли под вагон, вытаскивали обратно за бороду и опять били. Еле живого его загрузили в вагон…
В Белорецке на улице Неудачинская (ныне Косоротова) в доме купца Бисярина, а точнее - в складских помещениях, располагались тюремные камеры, где две недели провел отец Матфей. Заключенные разбивались на две категории: первая - это те, кого надлежало расстрелять, как наиболее враждебных, вторых следовало приговорить к различным годам заключения. Батюшка содержался по первой категории.
30 декабря 1937 года новая власть постановлением тройки НКВД приговорила священника Матфея Фёдорова к высшей мере наказания.
В 1938 году, 15 января, в день памяти преподобного Серафима Саровского всея России Чудотворца, приговор был приведен в исполнение. Отец Матфей погребен в безвестной общей могиле в бывшем лагере НКВД в деревне Алкино, что под Уфой.
На территории Казанского храма в Авзяне в память об отце Матфее поставлен Поклонный крест.

Игорь КАЛУГИН. Использованы архивные фото.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм https://t.me/belrab