Почтовые истории

Итак, почта. Прямо на входе работающие здесь сотрудницы предупредили меня:
- Аккуратнее, не провалитесь!
Они имеют в виду, что крыльцо в отделение напрочь сгнило, ступени покосились.
Буквально только что женщины закончили распределять разную корреспонденцию, которую им доставили на машине «Почты России». Большая часть - платёжки, но есть и газеты с журналами.
- Это молодёжи ничего не надо, а бабушки, как и раньше, выписывают прессу, - говорит одна из почтальонок.
Изучаю издания: журналы «Тысяча советов», «Маленькие академики», «Непоседа»… Последние два, как вы поняли, выписывают детям. Оно и правильно! Нечего им с утра до ночи пялиться в экраны своих смартфонов.
- А этот журнал выписывает бабушка, которая любит всё советское, - почтальонки протягивают мне красочное издание под названием «Ностальгия».
Листаю и вижу портреты актёров советской поры, рассказы о прошлой жизни, где всё было чинно, спокойно, без потрясений. Там, в Советском Союзе, жизнь светлым ручейком текла по намеченному руслу, не натыкаясь на непреодолимые преграды.
Среди почтовой корреспонденции замечаю и нашу газету. Правильно делают люди, что выписывают «Белорецкий рабочий»! У нас тоже всё чинно...
- А почему у вас здесь так холодно? – спрашиваю почтальонок.
В небольшой комнатке наблюдается атмосфера погреба.
- Это ещё терпимо! - реагируют они. – Вы у нас зимой побывайте: на улице минус 30, у нас от силы плюс 10…
Вообще-то, я пришел сюда, чтобы подготовить материал ко Дню почтового работника, но чувствую, что моя статья получится совсем не праздничной. Моих способностей явно не хватит, чтобы написать радужную оду о труде современных почтальонов. Здесь необходимо руководствоваться принципом: что вижу, о том пою.
А вижу я обшарпанные стены и старую мебель. Последний ремонт в этом отделении, судя по всему, состоялся во времена Советского Союза.
- Сделали бы нам хотя бы освещение нормальное, а то мы просто слепнем, разбирая почту, - жалуются почтальонки.
- А какая по протяженности территория, которую вы обслуживаете? – спрашиваю их.
Женщины рассказывают о границах своих участков. Ужас!.. Это же треть Белорецка. Возможно, я лишнего махнул, но судите сами: две почтальонки разносят почту на территории, где находятся Мокрая поляна, Шанхай и всё Нижнее селение! А еще Шушпа с Катайкой…
- Стесняюсь спросить, а сколько вам платят? – осторожно интересуюсь я.
Женщины охотно отвечают. Кстати, давно заметил такую тенденцию: уровень своих зарплат не скрывают только те люди, у которых эти зарплаты низкие, если не сказать мизерные. Чтобы как-то успокоить женщин, говорю, что мои доходы находятся
практически на таком же уровне, как у них. Но это почему-то их совсем не радует.

Давайте, наконец, я представлю вам моих новых знакомых: это Ирина Николаевна Семёнова и Валентина Ивановна Босова. Их наверняка знают все жители здешнего микрорайона Белорецка. И как раз в этот день у них случился праздник: вместе с корреспонденцией им прислали подарки – каждой по упаковке конфет под названием «Почтовые истории». Что ж, приятно. Особенно Ирине Николаевне: у неё семеро детей.
- А это что за прибор? – спрашиваю я, видя на одном из столов какую-то странную штуковину, похожую на миксер.
- Это нам выдали, чтобы мы собак отпугивали, - говорят почтальонки. – Но мы им не пользуемся.
Внимательно рассматриваю пугалку для собак: судя по всему, это ультразвуковой прибор. Но собаки, как утверждают почтальонки, не боятся ультразвука. В инструкции говорится, что направлять излучатель следует исключительно в область груди животного. Но как, скажите, ухитриться попасть туда, если собака стремительно кидается на человека из подворотни? Абсурд. К тому же бродячие собаки редко бегают поодиночке, а нападать любят шумной толпой. Вот поэтому прибор и не используется. Скажу понятнее: по причине полнейшей бесполезности.

Прошу разрешения пройти по адресам вместе с одной из почтальонок.
Ирина Николаевна соглашается взять меня на время в ученики. Мы пошли по дороге в сторону местной школы. Я пытаюсь забрать у почтальонки сумку. Она, смущаясь, отвергает мои джентльменские попытки, но я настойчиво забираю ношу.
- Ого! Тяжёлая! – говорю я, едва поспевая за Ириной Николаевной.
- Сегодня проще, нет товара, - отвечает она.
Поясню: каждая почтальонка обязана распространять среди жителей своего района определенный товар в виде сахара, пакетов крупы, консервов и всего такого прочего. То есть в одной руке – сумка с почтой, в другой – продукты на продажу. А еще есть бабушки, которые просят помочь заплатить за газ, электричество и воду. Самим им до почты дойти трудно. И почтальоны, как правило, идут навстречу пожилым людям: с квитанциями они возвращаются на почту, оплачивают, возвращаются к бабушкам, предоставляя чеки для отчета. То есть частично берут на себя функции социальных работников.
Мы идем мимо бараков. Впрочем, местные жители не любят, когда их жилища называют таким именем: правильно говорить «жилые корпуса».
Начинается дождь. Не удивляюсь, это извечный закон подлости: если бы я сегодня остался в редакции, то дождя бы не случилось. Проверено сто раз.
- Я вчера ходила на окраину Нижнего селения, - рассказывает Ирина Николаевна. – Вымокла, простыла.
- А что, собаки часто нападают? – спрашиваю я, озираясь по сторонам, но среди пышно растущего бурьяна вижу лишь безнадзорно пасущихся бурёнок.
- У нас две почтальонки уволились потому, что их собаки покусали…
Вот и меня собаки почему-то не любят. Давно заметил: стоит пройти мимо этих созданий, как они тут же начинают заходиться дружным лаем. Кто другой пройдет – им хоть бы хны! А на меня непременно тявкают. Думаю, это от того, что у меня в доме живет кот, и они чуют ненавистный для них запах. Хотя, может быть, причиной является мой несносный характер, и собаки на своём уровне это улавливают.

Ирина Николаевна идёт быстрой, несколько порхающей походкой. Это у нее профессиональное. По пути опускает в групповые почтовые ящики квитанции и письма. Кстати, хорошо, что есть такие ящики: почтальонкам не приходится таскаться по всем домам в индивидуальном порядке.
- Неужели люди ещё пишут друг другу письма? – спрашиваю Ирину Николаевну, видя, как она достает из сумки запечатанные почтовые конверты.
Не дожидаясь ответа, бросаю взгляд на обратные адреса. Всё понятно: это письма от кредитных компаний. То есть люди взяли займы, а деньги отдавать не хотят. Или не могут. На звонки по телефону не отвечают. Вот и приходят им грозные почтовые уведомления с требованием немедленного возвращения долга. Как видите, письма сегодня пишутся только в служебном порядке, правильнее сказать, казённом.
А были времена, когда весточка в конверте из дома была настоящим праздником! В армии я ждал письма с родины как манны небесной, и сам катал обширные ответы. Сегодня люди обходятся немногословными сообщениями в социальных сетях. Это скучно. К тому же в письмах лучше всего было изъясняться в любви. Это всегда выглядело поэтично, вдохновенно и красочно. Люди подолгу хранили конверты с посланиями, как отпечаток прожитой эпохи, как живой отклик человеческой души.

Идём по каменистой дороге.
- Сколько пар обуви вы изнашиваете за год? – спрашиваю Ирину Николаевну, бросая взгляд на её легкие кроссовки.
- На месяц пары хватает. Покупаю самые дешевые. Платёжки необходимо разнести в определенный срок, - поясняет Ирина Николаевна. – Чтобы люди успели заплатить до начисления пени.
Откуда-то справа раздается громкий лай собаки. Я невольно вздрагиваю, а Ирина Николаевна неумолимо идёт вперёд.
- Сейчас будет размытая дорога, - предупреждает она. – Вам надо было надеть что-нибудь от дождя…
Меня умиляет ее заботливость: когда мы выходили из отделения, она предлагала мне свою куртку, потому что дождь уже начинал моросить.
Кстати, живет почтальонка в этой же местности.
- У вас большой дом?
- Нет, кровати для детей стоят в два яруса.
Рассказывает о детях: старшая дочь живет в Екатеринбурге, младшая уже окончила первый класс, сын недавно завершил учёбу в металлургическом колледже… Повествование прерывает водитель на пузатой машине, притормозив на дороге:
- Для меня есть что-нибудь? – громко спрашивает он.
- Платёжка! - отвечает почтальонка.
- Давайте!
Ловлю себя на мысли, что в последнее время боюсь заглядывать в почтовый ящик. Боюсь обнаружить очередные платёжки! Потому что суммы платежей растут неумолимо.

Увесистый объем корреспонденции оставляем в школе. Сумка становится значительно легче. Направляемся в жилые корпуса, где Ирина Николаевна быстро раскладывает по ящикам газеты, платежные уведомления и письма. Затем двигаемся на улицу Косогорная - самый сложный участок. Об этом говорит само название. Уму непостижимо, как люди на этом косогоре умудрились в своё время построить дома? Хотя в этой местности есть улицы и покруче, куда даже ушлые таксисты не способны доехать.
Косогорная – улица очень странная. Она виляет во все стороны, и непосвященному человеку трудно (да просто невозможно!) найти нужный номер дома. Впрочем, у Ирины Николаевны недюжинный опыт: она, наверное, с закрытыми глазами найдет любой адрес в этой окраине.
Мы, преодолевая колдобины и лужи, поднимаемся на самую верхнюю точку. Какие чудесные виды открываются здесь! Как по заказу выглянуло солнце. Пруд заиграл серебряной гладью, заискрились крыши домов, омытые дождем, засверкали купола Никольского собора, легкий туман нежным покрывалом поднялся над дальней горой. Интересно, люди, живущие здесь, часто любуются этой красотой? Или уже привыкли?
Ирина Николаевна тоже на несколько секунд замирает, глядя на вид города. Всё-таки в удивительно красивом месте мы живём!

Спускаемся с косогора. Я промок от дождя и устал. Ирина Николаевна по прежнему двигается легко и непринужденно, а я очень хочу присесть на ближайшую лавочку, чтобы просто отдышаться.
- Что-то вы быстро утомились, - улыбаясь, говорит моя спутница. – Я только еще начала работу. Сейчас я вас до остановки провожу.
Да, почтальоном в таких условиях может работать только женщина! Мужик, извините, скакать по горам за такие деньги не станет.
Спрашиваю, о чём она мечтает? Ирина Николаевна некоторое время молчит, потом вздыхает:
- Чтобы быстрее всё это кончилось…
Понимаю, что она имеет в виду под понятием «всё». Ведь у нее три сына, и четыре дочки. Один сын готовится пойти в армию.
Сейчас она быстро разнесёт оставшуюся почту, потом забежит домой, перекусит, даст указания старшим детям и снова на работу. Ведь до вечера надо срочно разнести оставшиеся платёжки.

Игорь Калугин. Фото автора.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм https://t.me/belrab