Весна, поэзия и куры…

Забавно! Курочки привязаны друг к другу небольшой веревочкой за ноги, которая временами заплетается среди ветвей, зацепляется за побеги молодой акации: они дергают лапками, кудахчут, вертят головами, и хозяйка вынуждена вставать с пенька, чтобы освободить их из плена.
У женщины очень доброе лицо. Решил с ней познакомиться. Зовут её Надежда Александровна. Она пришла сегодня в церковь, чтобы помянуть хорошего человека. А заодно взяла с собой и курочек, чтобы те погуляли на близлежащей полянке.

Весна веет первым тёплым ветерком, с крыш давно сошел снег, и купола храма радостно светятся солнечными огоньками, благодатно отражая утренние лучи. Скоро Пасха!
А я первый раз вижу, чтобы пасли кур. Зачем? Вообще-то, люди выпускают их во двор или на огород.
- Они у меня в квартире живут, - заявляет Надежда Александровна.
И рассказывает, что зимой куры обитают возле батареи отопления в одной из комнат ее жилища, где она оборудовала им небольшую клетушку.
- Главное – это сухие листья, - поясняет женщина. – Насыпаю толстый слой на днище, чтобы не было запаха…
- Неужели куры живут в квартире? – не могу поверить я.
- А что такого? Скоро я их в сад увезу, а пока вот пасу на весеннем солнышке. Они соскучились по живой земле.
- А как соседи относятся к вашему начинанию?
Женщина пожимает плечами:
- А то, что люди огромных собак держат в квартирах, – это как? А у меня всего лишь две курочки…
Неподалеку раздается бурное кудахтанье: клуши опять запутались среди ветвей, хозяйка спешит им на помощь.
Стою рядом и думаю: а ведь она права! У моей знакомой две огромные собаки. Они живут с ней в квартире, и она считает их членами семьи. Я почему-то ни разу не спросил ее, как соседи относятся к ее подопечным?

Кто-то держит попугайчиков, черепашек, ёжиков, хомяков и даже змей. У меня был приятель, который с декоративной крысой гулял по улицам: она сидела у него за пазухой и временами выныривала оттуда, показывая свою мордочку. Он даже путешествовал с ней, купив специальную клетку.
А Надежда Александровна держит в квартире домашнюю птицу. Причем только зимой, потому что летом, как уже говорилось, они со своей хозяйкой переселяются в сад.
- Можно их погладить? – спрашиваю её.
- Ой, да они совсем не пугливые! – отвечает она.
Я медленно подхожу, протягиваю руку к курице, которая не обращает на меня ни малейшего внимания, только после прикосновения к ее оперению с некоторым неудовольствием вздрагивает, дескать, не мешай, у меня трапеза.
Надежда Александровна говорит, что курочки приносят ей каждый день по яйцу. Это шестьдесят штук в месяц! Она в подробностях рассказывает о рационе своих любимиц. Рассказывает так, как будто речь идет о маленьких детях.
- Цыпа-цыпа, - это я в сторону кур, вижу, что они опять готовы запутаться среди кустиков, правда, птички никак не реагируют на мой призыв.
Надежда Александровна уточняет, что они почему-то равнодушны к обращению «цыпа». Странные какие-то куры! Наверное, потому что живут в квартире.

От кур мы незаметно переходим к другим темам. Какие удивительные порой происходят встречи в жизни! Идёшь по улице со своим насморком, кругом весенняя слякоть, лужи, шум проезжающих машин, которые норовят окатить тебя талой водой из-под колёс. Идёшь и думаешь свою грустную думу, потому что поводов для радостей нет. И вдруг встречаешь человека. И он неожиданно дарит тебе частичку тёплой радости. Просто так дарит! Мимоходом и бесплатно. Это как мимолетная встреча двух одиночеств, когда вдруг обнаруживаются общие интересы, взгляды, увлечения. Искорки радости сразу начинают сверкать в душе также ярко, как они весело играют на куполе церкви. Потом долго хранишь тепло от такого общения, боясь растерять его или выстудить сердце обыденной суетой.
- Вы любите стихи? – спрашиваю Надежду Александровну.
- Обожаю!
Спросил о поэзии, потому что… Впрочем, не помню, почему я коснулся этой темы. Но не напрасно коснулся!
- Я даже песню написала на стихи Фета, - признаётся моя собеседница.
- Спойте!
- Да что вы! Прямо здесь?
- А вы полушепотом, - предлагаю я.
Кругом народ. Что подумают люди? Женщина пасёт курочек возле церкви да еще песню запела… Но она тихо начинает:

Люблю я приют
ваш печальный,
И вечер в деревне глухой,
И за лесом благовест дальний,
И кровлю, и крест золотой…

Курочки, как по команде, поднимают головы и внимательно смотрят на хозяйку. Наверное, она им всю зиму читает стихи и поёт песни, поэтому у них выработался своеобразный рефлекс.

Слушаю песню и думаю: кто сейчас способен написать такие строки? Почему нет в наше время Фета, Лермонтова и Тютчева?
Поэзия стала жесткой, плакатной и даже беспощадной. Я где-то читал, что если бы в наши дни родился бы мальчик, одаренный гением Пушкина, то он сумел бы прожить не более пяти лет. Его нервная система не выдержала бы напряжения нынешнего века, и сердце разорвалось бы на части!
Мы не способны творить на уровне гениев прошлого. Мы лишь пользуемся их наследием, как пользуются холопы изысканными дворцами навсегда ушедших князей, разместив там свои общежития… Грубо?
Извините.
Новая знакомая как будто ловит моё настроение и тут же, как по заказу, переключается на Пушкина:

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет…

Мимо проезжает машина. Громкая музыка разносится по всей округе, вырываясь из тонированных окон. Какое-то хриплое полубредовое бормотание на одной ноте, сопровождаемое жесткой ритмикой.
Добрейшая Надежда Александровна не обращает на это ни малейшего внимания, а я так смиряться не научился. Думаю: почему народ, который в свое время смог родить гения Пушкина, вдруг стремительно опустился до уровня примитивного шаманизма?

Надежда Александровна тихо затягивает другую песню, на этот раз на стихи Лермонтова:

Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю.
Тихо смотрит месяц ясный
В колыбель твою.
Стану сказывать я сказки,
Песенку спою;
Ты ж дремли, закрывши глазки,
Баюшки-баю…

В такт строкам от церкви полился колокольный звон. Курочки опять вскинули головы. А Надежда Александровна продолжает:

По камням струится Терек,
Плещет мутный вал;
Злой фашист ползёт на берег.
Точит свой кинжал…

Стоп! Во времена Лермонтова фашистов вроде бы не было. Насколько помню, у поэта говорится по-другому…
- Я передела, - признается она. – Чтобы никого не обижать…

Дам тебе я на дорогу
Образок святой:
Ты его, моляся Богу,
Ставь перед собой;
Да готовясь в бой опасный,
Помни мать свою…
Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю…

Господи, как грустно! Это я о том, что перед выходом из дома я успел посмотреть новости… Лучше читать Лермонтова.

Неожиданно Надежда Александровна произносит:
- Я не люблю понятие «вечность»…
Хозяйка курочек поясняет, что там, в вечности, душа уже не будет знать о происходящем в этом мире, о том, куда покатится колесо истории, в какой колее оно в очередной раз забуксует. А знать-то очень хочется!
- Стихи я могу читать несколько часов подряд, - утверждает Надежда Александровна и тут же начинает:

Я верю в будущие вёсны,
В свою счастливую звезду.

Я тихо подхватываю:
И знаю: будут в лодке вёсла,
Чтоб плыть
сквозь радость и беду.

Это Нина Зимина. Надо поставить свечку на помин её доброй души. Кстати, мало кто знает, что большую часть своих гонораров белорецкая поэтесса отдавала на строительство нового храма в нашем городе.
Скоро Пасха. У Нины Николаевны есть такие строки:

Земля подставляет
покатые плечи
Вешнему солнцу,
празднуя Вечность.
Пасха…
Ликует природа
во градах и весях.
Христос Воскресе!
Воистину Воскресе!

Надежда Александровна, непроизвольно продолжая тему вечности, произносит:
- Я бы полжизни отдала, чтобы только вернуть на Землю своего мужа…
Хочется успокоить ее, хочется сказать, что там она непременно встретится с мужем, который наверняка тоже по ней скучает. Но я молчу… Зачем говорить о том, чего нельзя доказать?
И я уверен, что в вечности время течет быстрее. Возможно, один день на небесах приравнивается к земному столетию. Поэтому на небесах желанной встречи ожидать легче, чем здесь, на Земле… Впрочем, нас спасёт поэзия. Она, как молитва.
Надежда Александровна читает Веронику Тушнову:

Открываю томик одинокий -
Томик в переплете полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.

Курочки в поисках камушков отошли на другую сторону полянки и рискуют попасть в зубы бродячей собаки. Но их хозяйке уже не до них.

Пусть он думал и любил иначе,
И в столетьях
мы не повстречались.
Если я от этих строчек плачу,
Значит, мне
они предназначались.

- Цыпа-цыпа! - кричу я курочкам, забыв, что они равнодушны к этому призыву.
Хозяйка бежит к своим любимицам.
Напоследок она читает мне Роберта Рождественского:

Человеку надо мало:
Чтоб искал и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг - один и враг – один…
Человеку надо мало:
Чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете мама.
Сколько надо ей - жила!

Прощаюсь со своей неожиданной собеседницей, которую встретил в этот весенний день возле церкви. Говорю ей спасибо. Дома ждёт мама…

Игорь Калугин.
Фото автора.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм Газета «Белорецкий рабочий» https://t.me/belrab