Экспонаты домашнего музея

Напомню, что Юрий Николаевич был героем нашей публикации в прошлом номере газеты, где мы рассказали, как жители микрорайона Динамитка решили участвовать в ППМИ.
Он живет на окраине города. Дом - большой и добротный - построил сам. Одну из комнат определил под музей. Первые экспонаты пришли к нему от родителей, дедушек и бабушек с обеих сторон родни.
- Это мой прадед, - он показывает на фото, где изображен жилистый человек в лаптях и захудалой поддёве. – Его раскулачили в середине тридцатых…
- За что раскулачили? Он одет кое-как и стоит в лаптях… – недоумеваю я, всматриваясь в измождённое лицо на фотографии.
- То-то и оно! А ведь он фотографироваться пришел, значит, надел все самое лучшее!
- Как его звали?
- У прадеда было редкое имя – Зиновий…

Представим себе, что в нашей стране не было бы репрессий в отношении крестьян, не было бы раскулачивания и принудительной коллективизации. Тогда сегодня мы бы жили в другой реальности! Зиновии, Иваны, Пахомы, Ахмеды и прочие трудолюбивые, справные мужики подняли бы Россию на небывалый уровень! Но советская власть давила частную инициативу на корню. К сожалению, давила в ущерб самой себе.
Но человек без инициативы перестает быть личностью, значит, перестает созидать. Мы стали заложниками излишней идиологизации, когда частнособственнические интересы были поставлены вне закона. Между тем эти интересы никак не мешали строительству социализма.
Кстати, первыми додумались соединить социалистические идеалы и частную инициативу китайцы. И теперь Китай – впереди планеты всей. А могли быть мы… Если бы не угробили всех этих лапотных Зиновиев, Ахмедов и Иванов…

В этом частном музее много репродукций известных картин: «Грачи прилетели», «Неизвестная», «Утро в сосновом лесу».
- Мама моя очень любила живопись, - рассказывает Юрий Николаевич, переходя от экспоната к экспонату.
В углу стоит этажерка. Их ещё можно встретить в старых крестьянских домах уральского края. Этажерки ставились на кухнях и служили хозяйкам для хранения посуды и прочей утвари. Удивительно изящные изделия: резные окаёмки, аккуратные полочки для тарелок, стаканов, прорези для ложек.
Рядом - тульский самовар. Сам его вид вызывает душевную теплоту.
Юрий Николаевич показывает трудовую книжку своего отца.
- Он отслужил во флоте и потом пришёл в доменный цех. Посмотрите: одна запись, что он принят на работу, другая – уволен в связи с выходом на пенсию. Отец вставал в пять утра, тщательно брился и шёл на работу. А как мой папа переживал, когда домну закрыли!
Многие экспонаты сюда принесли друзья.
- Как вы думаете, что это? – Юрий Николаевич показывает на какую-то штуковину в углу. – Друг подарил…
Я смотрю и пытаюсь отгадать предназначение штуковины. Выглядит она странно: в большом пластмассовом корпусе заключён такой же пластмассовый шар, размером с теннисный мяч. Причем его можно крутить в разные стороны…
- Может быть, это массажёр для ног? – предполагаю я.
- Это мышка! – весело говорит мой экскурсовод.
- Мышка?
- Компьютерная, - уточняет Юрий. – Самая первая! Так она выглядела.

Старый советский приёмник с проигрывателем. У моей бабушки был такой же. Томики Ленина и Горького… Сегодня люди выбрасывают книги или оставляют их на подоконниках в подъездах, не понимая, что это может являться музейной редкостью.

Идём дальше. Приспособления для ткацкого станка, гребни для расчесывания пряжи. Удивительно, как умельцы могли вытачивать из дерева такие тончайшие зубчики? При этом уделялось внимание эстетике! Чего стоит одна резная ручка этого гребешка. Люди всегда тянулись к прекрасному.

В одном из уголков музея стоит красное знамя с серпом и молотом. Рядом - портреты фронтовиков на древках для Бессмертного полка. Старая фронтовая фляжка, на которой нацарапано: «Вспоминай друга Васю».
А еще - зеркало в красивой резной оправе.
- Это тёщино приданое, - комментирует Юрий Николаевич. - Когда я внукам показал старую пилу, они не поняли, зачем у нее две ручки, – рассказывает Юрий Николаевич, демонстрируя этот старый крестьянский инструмент.
Ну что ж, современные дети привыкли, что пилы нынче электрические. А раньше дрова пилили вручную, «двурукими» пилами. Я сам это помню. Незамысловатая технология: бревно лежит на козлах, по бокам два пильщика. Сначала один тащит пилу на себя, затем другой. Принцип совковой лопаты: греби больше и бросай, пока летит – отдыхай.

- Вам приходилось работать на такой технике? – Юрий Николаевич подводит меня к печатной машинке «Башкирия».
- Конечно! – отвечаю я.
От одного вида этой металлической громадины, которую и с места-то было трудно сдвинуть, у меня слегка начинает щемить сердце. Сколько воспоминаний! В старой редакции у всех корреспондентов были такие машинки. Мы печатали на них свои тексты, а шум стоял такой силы, что, наверное, слышно было на соседнем перекрестке. А ещё время от времени надо было менять красящую ленту, которая была большим дефицитом.
Тексты приходилось перепечатывать по несколько раз. Молодые журналисты не поймут, но мы работали именно так: напечатав текст, сдавали его ответственному секретарю, а после всевозможных грамматических и редакторских правок все страницы приходилось перепечатывать начисто.
Какое было строгое и ответственное отношение к работе! Мы очень старались не допускать ошибок, постоянно «ныряли» в словари, спорили… Стыдно было писать неграмотно! Сегодня достаточно заглянуть в интернет, где тебе расскажут, как пишется, например, слово «ингредиент»…
Или взять, к примеру, современные диктофоны. Красота! Можно записать любую информацию, взять интервью с помощью диктофона, который есть на любом смартфоне. А в наше время я все писал в блокнот: цифры, кубометры, километры и центнеры с гектара. И делал это на ходу! Самое сложное было - в редакции разобрать свой собственный почерк.

- А это кованый утюг, - Юрий Николаевич показывает другой экспонат.
Такие утюги раньше, скорее всего, нагревались на печке. Мороки с ними было уйма. Сегодняшние хозяйки даже не представляют, насколько они счастливее своих прапрабабушек! Вообще, наши предки были более трудолюбивыми, вернее, вынуждены были трудиться больше.
Не знаю, насколько это соответствует действительности, но кто-то подсчитал, что двести - триста лет назад крестьянин двигался в тридцать пять раз больше, чем современный человек. Поэтому человечество и придумало физкультуру, спорт и фитнес, чтобы окончательно не заплыть жиром.
Рядом с кованым утюгом табличка, на которой значится:
«10 февраля 1636 года в расходной книге при дворе Михаила Фёдоровича Романова внесена запись о выдаче кузнецу Ивашке Трофимову 5 алтын за выкованный утюг...»
Поясню, что один алтын – это три копейки. Экспонат, который находится в музее Юрия Факеева, конечно, не дело рук Ивашки, но всё равно очень редкая вещь.

В музее много старых значков и разной советской символики. Есть здесь и экспонаты, которые использовались в быту совсем недавно, но уже стали частью истории. Например, электронная игрушка «Ну, погоди!» с жидкокристаллическим экраном. Помните? Надо было быстро нажимать кнопочки, чтобы, управляя электронным волком, ловить электронные яйца, которые с разных сторон несли электронные курочки. Вся страна играла!..
На фоне сегодняшних цифровых технологий и развлечений с использованием оптической визуализации эта игрушка выглядит посланием из каменного века.

Давно замечено, что сегодняшний прогресс идёт семимильными шагами. За десять лет происходят перемены и совершенствуются технологии, чего ранее не случалось за несколько столетий.
Возьмем, например, крестьянина центральной России тринадцатого столетия. Он мало чем отличался от крестьянина этой же местности пятнадцатого или даже семнадцатого века. Одинаковые орудия труда: соха, топор. Одинаковая одежда, уклад жизни, религия, песни… Различия разве что в нюансах.
А вспомните самих себя всего тридцать лет назад. Тогда не было сотовых телефонов, иномарок, стиральных машин, которые не только стирают, но тут же сушат бельё. Не было всех этих блендеров, микроволновок, термопотов, мультиварок и прочей утвари, которая теперь присутствует практически на каждой кухне. Да что там говорить, ведь не было интернета! Вернее, его уже изобрели, но для многих людей он оставался недоступным. А сейчас отключение интернета сравнимо со стихийным бедствием.
За сто лет (даже за полвека!) в плане технического прогресса человечество изменилось радикально! И сегодня мы смеемся над громоздкой компьютерной мышкой, которая использовалась всего лишь тридцать лет назад. Представляете, что будет дальше? Думаю, человечество окончательно и бесповоротно погрузится в виртуальное пространство. Еще через 50 лет наши айфоны и смартфоны будут считаться музейными экспонатами. И люди тоже станут смеяться над ними. Вместо гаджетов появится некая плазменная данность, которая по воле человека будет молниеносно возникать прямо в воздухе. Всё просто: повернет человек киберкольцо на пальце, и рядом с ним появится, например, интерактивный воздушный экран со всем необходимым набором информации. И каждый может стать участником любого виртуального действа. Причем этот воздушный интерактив будет доступен только конкретному пользователю. Экран сможет расширяться движением глаз или мысли до размеров горизонта. Люди начнут самозабвенно погружаться в мир собственных иллюзий. И даже жить в этом мире. Там всё будет придуманным! Человек будет строить виртуальные дома, сажать виртуальные цветы, виртуально жениться, виртуально любить, виртуально умирать... И также виртуально возрождаться для создания новой иллюзорности.
Мы окончательно уйдём в мир своих эгоистических фантазий. У каждого будет свое виртуальное облако, в которое можно будет нырнуть, чтобы спрятаться от реальных невзгод и разочарований. Технический прогресс доведет человечество до полного сумасшествия.
Ну, это я так придумал…

Однако вернёмся к нашей теме. Передо мной множество экспонатов, и коллекция музея всё время пополняется.
Самым ярким раритетом этого музея является старый автомобиль. В советские годы он получил народное название «козлик».
- Знаете, почему эту машину так называли? - спрашивает меня Юрий Николаевич, когда мы спускаемся в гараж, где в углу стоит его «УАЗ-69».
- Нет.
- У машины база короткая, а рессоры жесткие. Когда «уазик» ехал по кочкам, то беспрестанно подпрыгивал. Как козлик.
Автомобиль этот Юрий Факеев приобрел в виде металлолома. Восстановил, покрасил в фабричный голубой цвет. И теперь этот легендарный советский автомобиль стал частью его коллекции. Причем подвижной частью: каждый год на праздник Победы Факеевы участвуют на нём в автопробеге (на снимке слева). Особенно любит кататься на «козлике» белорецкая детвора.

Вот такой музей белорецкого быта разных эпох создал в домашних условиях Юрий Факеев. А начал он с того, что перестал выбрасывать старые вещи.
Если кого-то из читателей заинтересовало увлечение Юрия Николаевича, или вы хотите обменяться информацией, поделиться экспонатами, обращайтесь к нам в редакцию.

Игорь Калугин.
Фото Ильи ПАНЧЕНКО и из архива Факеевых.