Весна и шапка

Да и мне, если честно, не хочется рассказывать об ужасах лагерей ГУЛАГА, описанных Александром Солженицыным. Как-то они резко контрастируют с сегодняшним настроением. Хочется о любви и счастье говорить. Всё чаще думаю о том, что школьная программа по литературе составлена без учета смены времен года.

Но вот уроки подходят к концу, и мы дружно устремляемся на вожделенную свободу. Подставляю лицо солнышку, а оно греет и отправляет необходимый для выработки полезных витаминов ультрафиолет. Да так, что две молодые мамочки с колясками, а их как-то сразу стало больше на наших улицах, в скверах и парках, смеются, показывая друг другу загоревшие кисти рук, которыми держались всю прогулку за ручку детского средства передвижения. И эта картина тоже радует сердце!
Как обычно, немного портит впечатление то, что в эту пору под ногами. Скользкий и проваливающийся снег во дворах, в котором машинами прокатались глубокие колеи (я умудряюсь еще и застрять в них), грязные лужи на дорогах, через которые нужно перепрыгивать, изображая из себя горную козочку (хотя с моим приличным или вернее неприличным весом это плохо удается). Надо не забыть еще вовремя увернуться от брызг, которые создает веселый и шальной (наверное, тоже от весны) водитель своим автомобилем, забыв притормозить около пешеходного перехода. Кстати, огромную лужу на перекрестке улиц Пушкина и Карла Маркса я помню еще с детства, когда приходилось её преодолевать, выбежав в перемену из школы в кулинарию, что располагалась на углу. С тех пор асфальтовое покрытие поменяли уже десятки раз, но лужа как будто по традиции вольно разливает свои грязные воды каждый год. Хотя в детстве, помнится, ручьи и лужи мы очень любили. Но об этом как-нибудь в другой раз…

Так хочется погулять подольше, тем более что не нужно уже натягивать на себя кучу тяжелой одежды. Легкая куртка и шапка. Да, кстати, я ведь как раз о ней хотела рассказать. Возможно, это слишком громкое имя для огромного берета из красного мохера на фланелевой подкладке, который мама когда-то достала по большому блату (впрочем, как и всё в то время). По идее, один его край должен был элегантно опускаться с головы. На самом деле головной убор обычно распределялся равномерным блином по моей тогда русой голове и плечам. У меня даже сохранилась фотография, на которой берет красуется вместе со мной. Но я вам ее не покажу, потому что до сих пор считаю, что ничего более уродливого в моем небогатом гардеробе начала восьмидесятых годов не было.

И всё же именно шапка была для меня символом весны, потому что в отличие от зимней - кроличьей ушанки - ее можно было скомкать и засунуть в портфель, почувствовав себя взрослой и свободной. Подставить свои прекрасные (как мне тогда казалось) волосы легкому теплому ветерку и шествовать навстречу счастью. Но делать это нужно было с умом. Ведь наши мамы и бабушки были твердо убеждены, что пока снег не сойдёт, шапку снимать нельзя. И с ними нельзя не согласиться. Наверное, это убеждение появилось у них не на пустом месте, ведь именно в это время всегда наблюдался пик простуд, соплей и кашля. И было это из года в год.

Но юность редко с разумом в дружбе. И поэтому дома я покорно натягивала бесформенный головной убор на голову, даже не пытаясь придать ему мало-мальски приличный вид, потом в подъезде сдёргивала и выходила на улицу. Тут же раздавался мамин голос, которая зорко следила за мной из-за занавесок на окне кухни: «Шапку надень!» И ненавистный берет извлекался из портфеля и вновь напяливался на голову. Правда, до угла дома оставалось совсем немного, а там мамин взгляд уже не мог меня настигнуть! Тут уж окончательно берет снимался. И до самой школы можно было о нем забыть. Сотовых телефонов, славу богу, тогда не было, а то он бы разорвался от маминых звонков, которую не могла ввести в заблуждение моя кажущаяся покорность.
Ну а под вечер из моего носа начинало предательски подтекать, мама устраивала допрос с пристрастием, на котором приходилось держаться стойко, как на войне, в плену у немцев, отрицая все обвинения. Утром еще поднималась и температура, которая, с одной стороны, даже немного радовала, ведь можно было прогулять школу, но, с другой стороны, грозила серьезными последствиями в виде горчичников (которые с меня отказывались снимать, пока они буквально не прожигали во мне дыры) или даже банок (их мама считала панацеей от всех болезней и мастерски лепила на все участки моей спины и даже по бокам так, что банки втягивали в себя всю мою кожу и даже мясо, не давая дышать). Но всё это стоило того волшебного ощущения, когда первым весенним днем ты шла без шапки по залитым солнцем улицам родного города.

Уже нет мамы, и даже стала взрослой дочь, теперь она сама мама двух моих внучек. А ведь совсем недавно уже я в свой черед кричала своей Даше, чтобы она не снимала шапку, ходила в ней (хотя и не в такой страшной, как была моя). Но вот сегодня вдруг снова захотелось испытать давно забытое ощущение счастья и радости. Выйдя на улицу, я сдернула модную и красивую шапку, подставила остатки некогда роскошной прически (опять-таки по сугубо моему личному мнению) ветерку и солнцу и поняла: весна пришла.
И в этот момент раздался голос: «Шапку надень!» Мне на минуту показалось, что я вернулась в далекое детство, сердце замерло и пропустило несколько ударов. Только это уже была не моя мама, а маленького шалуна, которому захотелось почувствовать всем своим существом приход весны. Он тут же натянул шапку на голову. Глаза наши встретились, и мы заговорщицки улыбнулись друг другу. Все-таки весна пела в наших сердцах. А шапка - просто символ прекрасного времени года.