Авзян: история и день сегодняшний

В 1930 году большевики практически разгромили его. Снесли кресты и купола, сожгли иконы, а в освободившихся помещениях устроили клуб. С начала 90-х годов церковь была возвращена верующим, но восстановить разрушенное государство не берется. Для богослужения и церковных праздников сегодня отгорожена малая половина храма. Главная же его часть нуждается в капитальном ремонте. В середине 90-х годов прошлого века начальник УС-30 Владимир Абрамчук организовал восстановление колокольни, изготовление и монтаж временных куполов. Назначаемые в Авзян священники православной церкви по мере сил содержали здание. Активно занимается его восстановлением и приступивший в 2011 году к службе в храме иерей Борис Стоцкий.

- С помощью специалистов «Газпрома» выполнены работы по изготовлению каркаса купола колокольни, - говорит священник. - Были собраны средства на его облицовку нержавеющими листами со специальным нитрид-титановым покрытием с оттенком под золото. Сейчас мы ведем переговоры с предприятиями для выделения крана, чтобы установить купол на место. После этого можно будет заняться изготовлением каркаса большого купола. Сейчас здание практически открыто, но надо спасать кирпичную кладку от разрушения, а уж потом думать о реставрации.

Завершая религиозную тему, официальные лица побывали у поклонного креста, установленного на ближней горе. Прощаясь, иерей Олег пригласил всех приехать в Верхний Авзян 21 июля на праздник Казанской иконы.

А мы решили навестить одну из наших постоянных читательниц Тамару Гордееву, которая живёт на улице Коммунистической.

Пожелав бабушке здоровья, едем еще к одному ветерану села, бывшему учителю Н.И. Алексееву. В мае ему исполнилось 90 лет.

Николай Иванович, как большинство педагогов, оказался энергичным, разговорчивым человеком и, конечно, обрадовался случаю пообщаться с газетчиками.

- Это сейчас у Константина Васильевича, директора Пенсионного фонда в Белорецке, - целое управление. А когда я оформлял пенсию, в райкоме партии была картотека и три тетушки сидели. «Ой, - говорят, - у вас в трудовой мало написано». На самом же деле в жизни столько событий, что в трудовую книжку не втиснешь. В 1947-м году я 10 классов закончил, и меня самого послали в вечернюю школу учить людей старшего возраста. Мне ученики говорили: «Ты на доске напиши решение, мы спишем и в кино пойдем». Голодуха тогда была, хлеб по карточкам. У меня две карточки было: от сельпо и от приискового управления.

- А кем вы работали на золотом прииске?

- На полставки счетоводом. 300 рублей получал, а бухгалтер - 800. Отец после войны пришел и говорит: «Это не работа. Надо получать образование!»

- Отец воевал?

- Без памяти после ранения в госпитале лежал, так в плен и попал. После победы в американской зоне оказался. Долго их держали, предлагали ехать в Америку или в Австралию. А нам здесь за отца, что без вести пропал, 75 рублей помощь давали на троих. Получили эти деньги, приходят к маме: давай 10 рублей в помощь фронту. Плохо жили. От картошки кожуру варили. Летом медуница зацветет, барашками набьем желудки. Тяжело матери досталось нас поднимать. Работа на прииске адская, но молодежи много было, и народ жил весело. Бывало, всей детворой за ягодами пойдем, а девки - лапти через плечо - идут с песнями в Исмакаево золото добывать. Лопатками песок промывали, кто-то тачками подвозил. На Кожевне, Мызе народ лошадный, а эта сторона Авзяна - без лошадей, пешочком. Вот такая житуха была, мужики.

Два года в учительском институте в Стерлитамаке я отучился на географа и биолога, - продолжает Николай Иванович. - Учился на отлично, стипендия была 1200 рублей. Это уже были деньги. Кооперативный хлеб продавали по 200 рублей за булку. По бедности мне раз в день в столовке похлебку давали. Профсоюз посмотрел, обувка у меня плохая, дали 75 рублей на ботинки. Пришла пора распределения. Друг попал на Камчатку, а мне повезло – отправили завучем в Кагу. Я обрадовался: 15 км от Авзяна. Потом армия, войска МВД, университет. И в 1958 году пришел директором в кагинскую школу.

И в Авзяне четыре года директорствовал. А тогда как было: стройте крольчатники, разводите кроликов, пусть дети их кормят домашней морковью. Овощами надо было заниматься, детей гонять картошку копать в Нижнем Авзяне. Отказался я тогда для кроликов сараи строить, не стал кукурузу выращивать на пришкольном участке. И с 1962 года до ухода на пенсию в 1989-м работал заместителем директора. Тогда говорили: директор - хозяин, а заместитель – домохозяйка. На этой должности и звание Заслуженного учителя получил, - улыбается Алексеев. - Ну это всё о хорошем. Сейчас, бывает, ругают советскую власть. А тогда жене профсоюз каждое лето путевки давал. В Узбекистан - на арбузы-виноград, в Трускавец – на воды. Ни одного заявления не писали, а путевки давали. А теперь возьми путевку! А группу как ей оформляли?! Лучше не рассказывать.

- Про Авзян что-то скажете?

- Что рассказывать? Борис Лисовский столько всего построил, чтобы Авзян жил и работал. Мосты железные через речку – его заслуга, гараж отгрохал, цеха для лесной переработки, котельную на опилках. Когда приватизация пошла, всё остановилось. Теперь уже развалили всё, растащили станки. Работы в Авзяне не стало, вот молодежь и разъехалась. Помню, в газете сообщали, что дорогу от Бельского моста до Авзяна заасфальтируют. Года идут, а люди всё пыль на той дороге глотают. А еще, говорят, что участок этот уже пару раз по отчетам заасфальтировали. Бывает же так.

- Вам недавно 90 лет исполнилось. Как отмечали?

- Спасибо, не забыли меня: сельсовет привез грамоту, из школы приехала целая бригада с баянистом, устроили праздник. Родные, соседи поздравляли. 20 звонков за день по телефону принял. И генерал Максимов из Москвы позвонил, - Николай Иванович достает альбом с фотографиями. - Вот я на Красной площади, зал заседаний Кремля… Много чего было в жизни. Теперь уже двое внуков, оба высшее образование получили, семьи свои образовали, двое правнуков растут. Для них и живу!