Умел брать ответственность на себя

Родился Иван Губанов в селе Узян в семье рабочих. После окончания Белорецкого металлургического техникума в 1940 году работал мастером, начальником отделения канатного цеха, комсоргом ЦК ВЛКСМ, заместителем начальника канатного цеха Белорецкого завода № 706.
У нас сохранилась грамота ЦК ВЛКСМ того периода деятельности, ей он был награжден в 1943 году. Помимо этого, были у отца «американские подарки»: кожаная куртка лётного состава и хромовые сапоги, которые были очень качественными. Отец настолько дорожил сапогами, что однажды поздним вечером в сильный дождь нёс их в руках, шагая по лужам босиком.

Следующий период его деятельности - с 1951-го по 1964 годы - связан с партийной работой после учебы в уфимской Высшей партийной школе. Партийные работники его уровня в небольших городах, на предприятиях решали самые разные вопросы. Однажды комиссии по контролю за хлебоуборочными работами предстала следующая картина: грузовик с зерном съехал в кювет, но еще не перевернулся. Водитель навеселе ходил вокруг, успокаивал проверяющих. Тогда отец предложил: если вы-едешь и не перевернешь машину, то все грехи спишут. В противном случае - наказание по максимуму. Водитель на первой передаче и малом газу выкарабкался из кювета. Вопрос был закрыт. Отец уважал специалистов своего дела и всегда говорил, что человеку нужно давать возможность исправить свою ошибку.
На одном из заводских покосов он удивил бригаду умением отбить и наточить косу, а потом прошел со всеми вместе по поляне, оставляя за собой ровный ряд скошенной травы. Мог он управляться и с конной косилкой.

В моей памяти сохранилось множество примеров из жизни, красноречиво говорящих о том, как по-умному, заглядывая далеко вперед, и мудро вёл себя мой отец. Например, в первый год обучения в партийной школе он жил в общежитии. Его напарник по комнате не соблюдал элементарных норм приличия, тогда отец обратился к директору с просьбой о заселении в комнату другого студента. Но директор школы заявила, что она разместила этого товарища умышленно, чтобы отец провел воспитательную работу с напарником.

В 1965 году Иван Губанов возвращается на металлургический комбинат, где его избирают секретарем парткома, хотя на это место планировалась другая кандидатура. В те времена такие случаи были единичны. В этой должности отец проводил активную организаторскую работу по увеличению объемов производства и производительности труда, внедрению новых технологий. Наиболее значительной являлась подготовительная работа по созданию производства легированной проволоки и прокатного стана 150.
Решение о строительстве стана на Белорецком металлургическом комбинате давалось непросто. В Министерстве черной металлургии и управлении по метизам СССР не было единого мнения на этот счет. Рассматривались для создания нового производства другие предприятия. Правительственные и партийные органы Белорецка и нашей республики вели тогда активную работу с высшими руководителями, доказывая необходимость размещения стана именно в Белорецке. С этим вопросом отец был на приеме у М.С. Соломенцева, кандидата в члены Политбюро, секретаря ЦК КПСС, курирующего тогда вопросы промышленности (по нынешним временам это уровень заместителя председателя Правительства РФ). Строительство стана было на контроле партийных органов, первый секретарь обкома КПСС М.З. Шакиров проводил ежемесячные очные совещания с участниками строительства. Сохранилась рабочая тетрадь, которую в то время вёл отец. В ней отражены все стороны этой стройки: участвующие организации, объемы работ, их стоимость, сроки выполнения заданий и поручений, кадры на уровне должностей и т.д.

Иван Яковлевич заслужил уважение окружающих своим трудолюбием, честным взглядом на события, отсутствием, как сейчас говорят, двойных стандартов. Он был энергичным, общительным человеком, уважительно относился к людям. При контактах с районными специалистами и сельскими жителями говорил на башкирском, в этом ему помогала мама, которая освоила язык еще в детском возрасте. Отмечу еще один талант отца: из рядового знакомства он умел построить крепкие дружеские отношения.
На работу отец выходил в 7 часов утра, обязательно посещал очередной цех, что позволяло ему быть в курсе дел комбината. Он, к примеру, рассказывал, как работница мартеновского цеха Гареева хотела работать на разливочном кране, а отдел кадров ей отказывал, мотивируя каким-то запретом. Отец согласовал этот вопрос, и она стала крановщицей, благополучно доработав в этой должности до самой пенсии.

Есть категория людей, берущих на себя ответственность за принятые решения. Именно таким, на мой взгляд, был мой отец. Уже завершив трудовую деятельность, он продолжал контактировать с людьми, обращавшимися к нему за помощью или советом. Был подкован во многих сферах жизни, благодаря обилию в семье как специальной, так и классической литературы. Его настольными книгами были Большая советская энциклопедия, «История Великой Отечественной войны» и даже «Справочник председателя колхоза». О широте его взглядов говорит и наличие в нашей библиотеке советского периода книги «Библия для верующих и неверующих».

Не секрет, что к нему крепко приросло прозвище Иван Грозный. Может быть, благодаря фразам типа «нужно разобраться, почему себестоимость металлокорда выросла на 2 копейки». Эта фраза запала в мою память на всю жизнь, наверное, потому что я писал диплом по металлокорду.
Трудовая деятельность Ивана Яковлевича Губанова отмечена правительственными наградами: двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почёта», четырьмя медалями, почетными грамотами Президиума Верховного Совета БАССР и РСФСР. Он неоднократно избирался депутатом городского и областного советов депутатов.

На доме № 51 по улице Пушкина, где он жил, установлена мемориальная доска. Но жива и человеческая память, так как люди, знавшие отца, своё отношение к нему передают в адрес нашей семьи.

От семьи Губановых сын Владимир.