Как рождаются стихи

В этот день в доме Нины Николаевны всегда было шумно и много цветов, которые ей дарили друзья. Она сидела на своем диванчике, сложив руки на стульчик, с помощью которого передвигалась по квартире. Рядом лежал её кот Гошка.
Несколько слов о нём. Он был страшным прохиндеем! Если Нина Николаевна не успевала покормить кота, он запрыгивал на шторы, качался на них из стороны в сторону и смотрел на нее буквально издевательски. Он знал, что Нина Николаевна любит домашний уют, она начинала страдать, если на шторах появлялись затяжки от кошачьих когтей! Она была очень щепетильной в отношении домашнего порядка. Причем безо всякого мещанства: Нина Николаевна в первую очередь ценила аккуратность и чистоту. Кот, запрыгивая на шторы, вынуждал свою хозяйку покормить его.
- Гошка, не смей! – выговаривала она коту.
А он все качался и качался, пока она, с трудом встав, не давала ему его любимый «Китекет».
О Нине Зиминой написано много. Я расскажу один случай, который очень ярко, на мой взгляд, характеризует её творчество, вернее, её недюжинную творческую хватку. Поэтесса в последние годы не выходила из дома по болезни, поэтому жадно впитывала все рассказы своих гостей. Она хотела знать современную жизнь, чувствовать, быть её частью…

Небольшое отступление. Нине Зиминой очень непросто жилось, но она всегда чувствовала себя человеком счастливым. Счастье – это не про здоровье. Это когда есть мир в душе. Она не умела осуждать и раздражаться. Сейчас я вспоминаю её, и всегда в моем воображении она является исключительно улыбающейся. Улыбка редко сходила с её лица.
Она трепетно разбирала стихи молодых поэтов, которые приходили к ней за советом. Я бы сказал – мудро разбирала. Она старалась никого не обидеть! И поэты всегда искали с ней встречи повторно. Люди тянулись к Нине Николаевне.
Впрочем, случалось и другое, когда ей откровенно садились на шею.
Вот один случай. Нина Николаевна обожала фигурное катание. Узнав, что в одну из суббот по телевизору будет трансляция показательных выступлений, она пришла в восторг и всю неделю ждала этой передачи. И вот наступила суббота. Нина Николаевна блаженно замерла перед телеэкраном, наслаждаясь грацией и пластикой юных фигуристов. Но тут в квартиру бесцеремонно вошёл один белорецкий бард (дверь в её жилище днём не запиралась):
- Здрасьте, Нина Николаевна, я песню написал…
Он тут же расчехлил гитару, которую приволок с собой, сел напротив поэтессы, требовательно попросил убавить звук телевизора и начал петь свою песенку…
Праздник фигурного катания для Нины Зиминой был потерян. Она, вздохнув, тихо произнесла:
- У вас вторая строчка в первом куплете выбивается из ритма. Надо поработать.
Бард долго спорил…
Но вернёмся к теме нашего разговора. Итак, я хочу рассказать, как Нина Николаевна творила свои стихи. Как хватко умела чувствовать темы.
Однажды в редакции меня отправили в командировку. Впрочем, командировка – слишком громкое слово, это была рабочая поездка в одну дальнюю деревеньку, где председатель подсобного хозяйства избил пожилого жителя. Суть дела рассказывать не стану, сегодня речь не об этом. Расскажу лишь, как я туда добирался.
Дело было зимой. Сначала я ехал в автобусе, потом, сойдя на трассе и свернув на узкую снежную тропинку, долго шёл по лесу. Ах, какую красоту я увидел! А ещё услышал настоящую тишину. Она была зыбкой, прозрачной, ограняемой лишь редким вскрикиванием зимних птиц. Я останавливался, поднимал голову, закрывал глаза и долго слушал эту тихую сказочную быль.
По пути наткнулся на заброшенную деревеньку: домики, занесенные снегом, стояли коряво и уныло. Они как будто прощались с жизнью. Говорят, что в той деревне даже когда-то была школа.
Чуть дальше увидел другую деревню: она была ещё живой. Помню женщину с коромыслом и вёдрами, она в больших валенках шла за водой. Вспомнил, что это плохая примета - встретить человека с пустыми вёдрами. Но я в приметы не верю. Кажется, я и сейчас слышу, как скрипит снег под её валенками.
Я шел дальше и наслаждался тишиной зимнего леса. Это была музыка вечности, которая незримо спустилась на нашу грешную Землю.
Приехал я в Белорецк и рассказал о своей поездке и той божественной тишине Нине Зиминой. Она была в восторге от услышанного!
Помню, я говорил:
- Эта тишина не синтетическая, которую можно создать в наших квартирах, закупорив окна. От неё начинает закладывать уши… Тишина леса – естественная! Она обволакивает и умиротворяет душу…
Буквально на следующий день Нина Николаевна позвонила и просила зайти. Она прочитала мне своё новое стихотворение «Зимняя сказка», которое стало моим любимым. Позвольте, я приведу его полностью:
Метелица в парчёвом одеянье,
Подбитом по подолу серебром,
Небесной тропкой
вышла на свиданье
С молодчиком – весёлым Декабрем.
И закружились, и запели снеги,
С утра до ночи празднуя свой час.
Лес был вчера
взъерошенным и пегим,
Вдруг обрядился –
не отымешь глаз.
От белизны и весело, и жутко.
Засыпан хлопьями осенний след.
Ты радостно идешь
по первопутку,
Как только что
родившийся на свет.
Идешь, и не закладывает уши
Синтетика квартирной тишины.
Здесь на лебяжьих
ласковых подушках
Блаженствуют зимы младые сны.
Снег придорожный
отливает синью
И чистотой. Её не затемнить.
И верится, что нет конца России,
Она не только
в сказках будет жить.

В благодарность за мой живописный рассказ о тишине поэтесса стихотворение посвятила мне. Помню, меня это очень смутило… Простите, что нескромно упоминаю об этом, но о стихотворении я решил рассказать не потому, что оно касается моей персоны: как мне кажется, оно одно из лучших в творчестве Нины Зиминой. Впрочем, не буду настаивать.
Помню, Александр Васильевич Егоров, знаменитый белорецкий краевед, прочитав в газете «Зимнюю сказку», сказал:
- Я был бы самым счастливым человеком, если бы такая женщина, как Нина Зимина, посвятила мне стихотворение…
Да, все мы, кто знал Нину Николаевну, были счастливыми людьми, потому что соприкасались с ее выдающимся талантом.
У Нины Николаевны был дар любви к людям. К ней стремились, как в исповедальню, особенно женщины. Сегодня люди читают её стихи во многих уголках России, о чем свидетельствуют отклики на портале Стихи.ру. Кстати, люди пишут ей на ее страничку, которую сегодня изредка веду я, не зная, что поэтессы уже нет среди нас. И я предпочитаю не сообщать им об этом.

Игорь Калугин.
Фото автора.

Осень на задворках,
Солнце на закорках
Еще тащит прежнее тепло,
Но холодный ветер
Насадил на вертел,
Будто золотое помело.
Листья опадают,
Кружатся и тают
В воздухе прозрачно-голубом.
Ах, зачем со свистом
Ты мне душу чистишь,
Ветер, этим самым помелом.
Я хочу, чтоб лето,
Вопреки приметам,
Заплетало жаркие венки.
Яблочком румяным
По стезе багряной
Катятся остатние деньки.
Пусто и тревожно,
Аж мороз по коже.
Ох уж этот ветер-сатана.
Разметал – развеял
То, что сам посеял
Вешним днем у моего окна.
Искорка на рамке
Превращалась в пламя.
До чего кружилась голова!
В одинокий вечер
Я затеплю свечи:
Слава Богу, я еще жива.

***

Уходит мой поезд
в последнюю осень,
Оставив багаж
на перроне забвенья.
А сердце? А сердце
по-прежнему просит
Вернуться назад, в сладкий день воскресенья.
Там мамин пирог
на столешнице белой,
За окнами пламень
от алого стяга.
Я пела безоблачно,
словно летела,
А кто-то слова
заносил на бумагу.
Под праздничным солнцем
повыцвели буквы,
Осталась мелодия
в памяти зыбкой,
Тревожит, когда
на березках набухнут
Веселые почки.
Разбудят улыбку.
А сердце? А сердце
по-прежнему просит
Отринуть забвенье,
вернуть то, что было.
Пусть поезд
в последнюю осень уносит,
Есть в осени жизни
сокрытая сила.

***

Голубой цветок
в медовых росах –
Это Русь в начале всех начал.
Дикий пращур
в пять аршинов ростом
Нынешнее время утверждал.
Изобрел стрелу, топор и копья.
Изначальный цвет –
под корешок.
Властелин земли
с душой холопьей
Напролом в наш день
сквозь время шёл.
Каменные грады строил,
храмы
Возводил почти под небеса,
Чтоб ему простился
след кровавый
В час, когда закроются глаза.
Дикий пращур –
господин прогресса -
Вот вершина долгого пути.
Не ему ли помогали бесы
Голубое чудо извести?
И теперь расплата – лихолетье.
По земле, истерзанной войной,
Кто-то скачет в золотой карете,
Кто-то пеший,
с нищенской сумой.
Умный алчет и вина, и хлеба –
Чтоб неслась веселья карусель.
Дураку же благо –
в звёздах небо,
Да лугов душистая постель.
Потому и мёд
в цветах негорклый,
Что такой дурак живёт в веках.
И поныне свята поговорка:
Мир добра стоит на дураках.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм Газета «Белорецкий рабочий» https://t.me/belrab