Чаще смотрите на звёзды!

- По-моему, слишком громко, - Амир Ахметзянов со сцены обращается к звукооператору. - Мне кажется, мелодия слегка заглушает голос. Меня слышно?
- Слышно! – отвечаю я и тут же осекаюсь.

Надо быть аккуратнее: звукооператоры не любят, когда кто-то посторонний вторгается в процесс репетиции. Амир Ахметович опять пробует голос: «Ты постой, постой, красавица моя, дозволь наглядеться, радость, на тебя…»

30 марта во Дворце состоится очередной концерт, программа составлена, остались штрихи.
Звучит следующая композиция: «На деревне расставание поют – провожают гармониста в институт…» Никогда не слышал эту песню!
Помню, когда я вернулся после службы в армии, Амир Ахметович давал мне виниловые пластинки, и я переписывал советские песни с них на свой магнитофон. Тогда я собрал большую фонотеку…
Певец продолжает: «Инженером ты поступишь на завод и забудешь наш весёлый хоровод…»
- Эту песню когда-то пел Лемешев, - говорит мне Амир Ахметович после репетиции.

Мы идём по весенним улицам родного города. Он вспоминает, как пели дуэтом его родители – Ахмет Каримович и Фасгия Мустафьевна. Пели татарские песни… Кстати, вокальные данные самого Амира Ахметовича впервые обнаружились в… сарае.
- Мы жили тогда в селе Петровском, и я помогал родителям вести домашнее хозяйство, - рассказывает Амир Ахметович. – А чтобы было веселее, пел!
- Что именно?
- Всё, что слышал по радио. Например, арию Мистера Икс или вот это...
Он слегка приостанавливается и: «Стелла! Я всегда и повсюду с тобой, лишь с тобой. Стелла! Повторяет за мною прибой голубой…»
Прохожие глядят на нас с улыбкой.

Весна начинает бурлить ручьями, грачи на старых елях устроили переполох, наверное, пытаются отогнать нахальную ворону… А я представляю картинку: маленький Амир с лопатой бросает навоз в большую кучу на огороде и выводит: «Не кочегары мы, не плотники, да…»
- А когда вы впервые вышли на сцену?
Певец задумывается.
- Это было…так-так-так… Кажется, в начале шестидесятых. Да! Помню, спектакль был во Дворце культуры сталепроволочников, и мне доверили спеть песню…
Выходит, что на сцене он больше шестидесяти лет!

У Амира Ахметовича потрясающе огромный репертуар.
- На концерте поставлю пюпитр, чтобы не забыть слова, - грустно произносит мой собеседник и через секунду, вздыхая: - Семьдесят пять…

В детстве он любил смотреть на звёздное небо, был восторженным и очарованным юношей, мечтавшим открыть инопланетные миры. Впрочем, почему был? Таким он и остался.
- Что такое счастье? – спрашиваю его.
Он опять задумывается. На эту тему Амиру Ахметовичу сегодня говорить явно не хочется. Трудно говорить о счастье, когда все новостные программы переполнены событиями, происходящими на окраине России. Он так воспитан: не умеет отделять себя от своей страны, не может быть равнодушным. И это звучит не ради пафоса: Амир Ахметович - слишком советский. Слишком! (В данном контексте понятие советский равноценно понятию совестливый.)
- Счастье всегда в фрагментах, - отвечает он. – Оно всегда в том, что тебя кто-то ждёт дома…
Потом он задумывается и произносит:
- Надо чаще глядеть на звёздное небо.

Со своей супругой Еленой Амир Ахметович впервые познакомился на почве общего увлечения астрономией. Кстати, их дочь Светлана тоже полюбила эту звёздную науку и даже окончила астрономический факультет и аспирантуру МФТИ.
- Сегодня на звёзды смотрите?
- Смотрю, но… Надо очки уже покупать, - смеется он.
- Какие песни вы поёте для своих Елены Фёдоровны и Светланы Амировны?
Его лицо тут же озаряется радостными бликами, и он, опять, приостановившись, тихо поёт: «Смотри, какое небо звёздное, смотри, звезда летит, звезда. Хочу, чтоб зимы стали вёснами, хочу, чтоб было так, было всегда…»
- Эта песня прозвучит на концерте, - произносит он.

Мы прощаемся. Амир Ахметович идёт в сторону дома. Где его всегда ждут…

- По-моему, слишком громко, - Амир Ахметзянов со сцены обращается к звукооператору. - Мне кажется, мелодия слегка заглушает голос. Меня слышно?
- Слышно! – отвечаю я и тут же осекаюсь.
Надо быть аккуратнее: звукооператоры не любят, когда кто-то посторонний вторгается в процесс репетиции. Амир Ахметович опять пробует голос: «Ты постой, постой, красавица моя, дозволь наглядеться, радость, на тебя…»
30 марта во Дворце состоится очередной концерт, программа составлена, остались штрихи.
Звучит следующая композиция: «На деревне расставание поют – провожают гармониста в институт…» Никогда не слышал эту песню!
Помню, когда я вернулся после службы в армии, Амир Ахметович давал мне виниловые пластинки, и я переписывал советские песни с них на свой магнитофон. Тогда я собрал большую фонотеку…
Певец продолжает: «Инженером ты поступишь на завод и забудешь наш весёлый хоровод…»
- Эту песню когда-то пел Лемешев, - говорит мне Амир Ахметович после репетиции.
Мы идём по весенним улицам родного города. Он вспоминает, как пели дуэтом его родители – Ахмет Каримович и Фасгия Мустафьевна. Пели татарские песни… Кстати, вокальные данные самого Амира Ахметовича впервые обнаружились в… сарае.
- Мы жили тогда в селе Петровском, и я помогал родителям вести домашнее хозяйство, - рассказывает Амир Ахметович. – А чтобы было веселее, пел!
- Что именно?
- Всё, что слышал по радио. Например, арию Мистера Икс или вот это...
Он слегка приостанавливается и: «Стелла! Я всегда и повсюду с тобой, лишь с тобой. Стелла! Повторяет за мною прибой голубой…»
Прохожие глядят на нас с улыбкой.
Весна начинает бурлить ручьями, грачи на старых елях устроили переполох, наверное, пытаются отогнать нахальную ворону… А я представляю картинку: маленький Амир с лопатой бросает навоз в большую кучу на огороде и выводит: «Не кочегары мы, не плотники, да…»
- А когда вы впервые вышли на сцену?
Певец задумывается.
- Это было…так-так-так… Кажется, в начале шестидесятых. Да! Помню, спектакль был во Дворце культуры сталепроволочников, и мне доверили спеть песню…
Выходит, что на сцене он больше шестидесяти лет!
У Амира Ахметовича потрясающе огромный репертуар.
- На концерте поставлю пюпитр, чтобы не забыть слова, -
грустно произносит мой собеседник и через секунду, вздыхая: - Семьдесят пять…
В детстве он любил смотреть на звёздное небо, был восторженным и очарованным юношей, мечтавшим открыть инопланетные миры. Впрочем, почему был? Таким он и остался.
- Что такое счастье? – спрашиваю его.
Он опять задумывается. На эту тему Амиру Ахметовичу сегодня говорить явно не хочется. Трудно говорить о счастье, когда все новостные программы переполнены событиями, происходящими на окраине России. Он так воспитан: не умеет отделять себя от своей страны, не может быть равнодушным. И это звучит не ради пафоса: Амир Ахметович - слишком советский. Слишком! (В данном контексте понятие советский равноценно понятию совестливый.)
- Счастье всегда в фрагментах, - отвечает он. – Оно всегда в том, что тебя кто-то ждёт дома…
Потом он задумывается и произносит:
- Надо чаще глядеть на звёздное небо.
Со своей супругой Еленой Амир Ахметович впервые познакомился на почве общего увлечения астрономией. Кстати, их дочь Светлана тоже полюбила эту звёздную науку и даже окончила астрономический факультет и аспирантуру МФТИ.
- Сегодня на звёзды смотрите?
- Смотрю, но… Надо очки уже покупать, - смеется он.
- Какие песни вы поёте для своих Елены Фёдоровны и Светланы Амировны?
Его лицо тут же озаряется радостными бликами, и он, опять, приостановившись, тихо поёт: «Смотри, какое небо звёздное, смотри, звезда летит, звезда. Хочу, чтоб зимы стали вёснами, хочу, чтоб было так, было всегда…»
- Эта песня прозвучит на концерте, - произносит он.
Мы прощаемся. Амир Ахметович идёт в сторону дома. Где его всегда ждут…

Игорь Калугин.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм Газета «Белорецкий рабочий» https://t.me/belrab