Когда барабан становится судьбой

Вообще-то, он вокалист, аранжировщик и замечательный пианист. Но сегодня я попросил его рассказать о другом. О своём искусстве (именно об искусстве!) игры на барабане. Вы думаете, просто на нём играть? Взял палочки и колоти… Сейчас это расхожее мнение я постараюсь опровергнуть.

Мы сидим в репетиционной комнате духового оркестра городского Дворца культуры.
- Покажи, пожалуйста, как ты барабанишь, - прошу я Мишу.
- Запросто! - отвечает он, садится за ударную установку, и комната тут же наполняется дробью, причем, палочки в Мишиных руках работают так стремительно, что кажется, будто они вовсе не прикасаются к барабану.
- Мой отец тоже был музыкантом и одно время играл на барабане. Так вот, он умел проделывать такую штуку: просил меня прижать советский пятак - помнишь такую монету? - пальцем к стене и начинал бить дробь по монете...
- И в чем фокус? – не совсем понял я.
- Это не фокус, а, как ты говоришь, искусство. Я убирал палец, а монета несколько секунд оставалась висеть на стене: он дробью своих палочек держал её... Представляешь? Я так не умею.

Сам Михаил в армии служил барабанщиком. Хотя поначалу его приписали в железнодорожные войска.
Вот какая история случилась с ним на призывном пункте в Уфе. Сидит новобранец Котов и вместе с другими призывниками ждёт отправки в Хабаровск. И вдруг появляется духовой оркестр. Оказывается, будущих военных железнодорожников решили проводить на Дальний Восток с музыкой. У Михаила ёкнуло сердце! Он крикнул в сторону музыкантов:
- Возьмите меня к себе!
Его услышал статный человек в красивой форме (как потом оказалось, это был дирижёр Идрисов), он подошёл и спросил:
- Вы кто? Музыкант?
Миша без лишних подробностей:
- Дайте мне барабан!..
Уже стоят автобусы, чтобы везти призывников на вокзал.
- Где ваш рюкзак? - обратился к Мише дирижёр. - Собирайтесь, поедете со мной...
Миша ликовал! В воинской части ему дали партитуру:
- Простучи!
- Я не стучу, - ответил Миша. - Я барабанщик!
Дирижёр оркестра удивился такой дерзости, но остался доволен тем, как призывник исполнил партию. И два года срочной службы Михаил Котов был барабанщиком в военном оркестре уфимского вертолётного училища.
- Наверное, это стало моей судьбой, - говорит Миша безо всякого пафоса. - Я даже на сверхсрочную службу ещё на пять лет остался...

Поначалу он играл на маршевом барабане, потом освоил остальные. Кстати, о маршевом барабане. Для непосвященных скажу, что это такая огромная махина, которую барабанщик носит на своем животе и бухает по ней колотушкой. Стоп! Надо быть аккуратнее: Михаил не любит, когда об ударных инструментах говорят столь уничижительно. Сформулирую иначе: маршевый барабан - это ударный басовый инструмент, необходимый для создания определенной ритмики.
- С тех пор у меня изменилась осанка, - рассказывает военный музыкант.
Он имеет в виду, что у любого маршевого барабанщика появляется привычка слегка выпячивать живот.

- Я же ещё в капелле пою, - продолжает Миша. – Так Сергей Борисович Михайлов часто делает замечание: «Миша, встань прямо!» А меня всегда назад куда-то загибает, как будто на мне до сих пор барабан висит...

Дирижёром военного оркестра вертолётного училища был Фарит Идрисов, тот самый, который написал музыку к гимну Башкирии.
Замечательный, кстати, гимн! Имею в виду мелодию, потому что слова в русском переводе оставляют желать много лучшего (но это исключительно моё мнение).
Михаил Котов башкирский гимн считает вторым в мире (первым, разумеется, российский). Прошу его простучать партию гимна республики.
- Я не стучу! - тут же реагирует барабанщик.
Он берет палочки и, напевая мелодию, начинает: тра-та-та, та-та-та-тра!
Я пытаюсь вспомнить слова: «И с песнями пойдем мы сквозь века-а-а!»
- А разве для барабанов тоже бывают партитуры?
Лучше бы не спрашивал! Потому что Миша опять обижается:
- Это музыкальный инструмент! Полноценный инструмент, а не какой-нибудь пионерский барабан!
Миша показывает партитуру для барабана. Я немного музыкально грамотен, поэтому хочу блеснуть знаниями перед Мишей:
- Это нота до! – показываю я на нотный стан.
- Нет, - отвечает барабанщик. - Это обозначение барабана, на котором надо играть в данном отрезке мелодии.
Над нотами расположены какие-то непонятные знаки.
- А это что за иероглифы? - спрашиваю аккуратно, боясь в очередной раз покоробить его чувства. Музыканты - очень ранимый народ.
- Здесь показано, что надо вступать хай-хэтом, - отвечает барабанщик и поясняет, что хай-хэт - это спаренные тарелки.
Миша демонстрирует их звучание: цык-та-та, цык-цык-та-та!

Мне на глаза попадается одна из партитур. Читаю название: «Когда твоя девушка больна». Михаил ловит мой взгляд:
- Это переложение Ирека Исангужина для духового оркестра. Помнишь эту песню Цоя?
- Я не его фанат...
- Тут дело в другом! - продолжает Миша. - Ирек Равилович сумел поднять наш духовой оркестр на небывалый уровень! Мы теперь и джаз, и рок-хиты исполняем, собирая полные залы зрителей.
Ирек Исангужин - руководитель духового оркестра городского Дворца культуры.

Михаил Котов за свою жизнь играл в разных оркестровых коллективах. Даже в цирке! И очень гордится этим фактом. Он настаивает, чтобы я непременно назвал имена его коллег, которые тоже были военными музыкантами. Ребята в разное время играли (или играют по сию пору) в нашем духовом оркестре: Роман Валавин, Марат Мухаметдинов, Рамиль Шамигулов, Александр Румянцев, Вадим Шарипов, Роман Ханипов, Алексей Ракитин; Дамир Хасанов, который работает в Музыкальной школе и является заместителем руководителя капеллы.
- И ещё нужно обязательно вспомнить Раиса Миннигалеевича Шайхисламова. Большой был музыкант! Его уже нет среди нас… Кстати, ты знаешь, какой сегодня день? - неожиданно спрашивает меня Михаил.
- Воскресенье, - отвечаю я.
- 19 февраля - День военно-оркестровой службы!

В последнее время Михаилу Котову приходится выступать в качестве сигналиста-барабанщика, исполняя торжественно-скорбную дробь на похоронах ветеранов Великой Отечественной войны.
Для Миши - это святая обязанность. Ведь с каждыми такими похоронами уходит эпоха. Победная, яркая и великая. А с ней расставаться не хочется. Как будто приходится хоронить очень близких людей, после ухода которых мы начинаем чувствовать себя сиротами.
И еще Михаил Котов отбивает дробь, провожая в последний путь солдат, которые погибли на Украине. Главное - не сбиться с ритма, потому что порой очень хочется плакать... Впрочем, барабанщик не любит говорить на эту тему.

- О чём ты мечтаешь? - спрашиваю Мишу.
- О внуках! - отвечает он, не задумываясь, а после паузы, тихо произносит: - Знаешь, я хочу дожить до того времени, когда все ребята вернутся. И мы будем встречать их с оркестром. Вот тогда я выдам самую радостную в мире дробь!..

Игорь Калугин. Фото Ильи ПАНЧЕНКО.