Как три бойца высоту брали

Мы прогуливаемся по скверу в честь 40-летия Победы. «Хабиб» с интересом рассматривает памятные знаки различных родов войск. Прошло только полгода, как он вышел в отставку. Думаю, что этот человек ещё не до конца адаптировался к мирной жизни.
Гражданские люди судят о войне, как дети судят об электрической розетке, к которой их не подпускает папа. У нас всё просто: надо, мол, бабахнуть всеми видами вооружений, чтобы разнести всё в хлам. Но действия военных зависят от политиков, которые, в свою очередь, являются заложниками хитросплетённых обстоятельств. Порой, чтобы распутать их, не хватает и нескольких столетий.
Военные люди глотают обиды и идут дальше. Выполнять очередной приказ. А мы ждём очередных новостей.
Так устроена жизнь.
Спрашиваю «Хабиба» о том, страшно ли было там? Он спокойно отвечает, что у каждого бойца в специальном чехле возле сердца при себе всегда была боевая граната. Хотел было спросить: зачем? Но вовремя понял: чтобы подорвать себя и врагов, если что.
Представьте, как непросто жить с сознанием, что смерть может прийти уже завтра. Или сегодня после полевого обеда. На войне характеры оттачиваются до гранитного блеска. Особенно у разведчиков: они ходят по самой обочине смерти.
- В Кременную мы вошли без единого выстрела, - говорит боец. – Люди выходили нам навстречу с красными флагами. А за полчаса до нашего прихода «укропы» дрались друг с другом за место в машинах, чтобы быстрее удрать. Били друг другу физиономии…
Разведчики прочищали лесополосы и всю территорию вокруг города. Надо было подтягивать технику к Красному Лиману и двигаться дальше.
Во время одной из операций «Хабиб» получил ранение ног, рук, ему обожгло лицо. Он ослеп. Боец перенес несколько операций, врачи вернули ему зрение.

Ещё одна боевая задача, о которой рассказал «Хабиб», стала последней в его военной биографии. Это тоже произошло в районе Кременной.
- Там болотистые места, река. Мы по-серому переправились на остров, где должны были окопаться и наблюдать…
Он поясняет, что по-серому – значит ранним утром.
В группе разведчиков было девять человек. В основном – мобилизованные.
Уже дома старший сержант стал писать что-то вроде боевых заметок. Не всё из написанного пока можно публиковать, приведу отдельные выдержки. В них – не описание подвигов, а реальные будни солдат, выполняющих приказы. Но и эти будни многим покажутся немыслимыми…
«Я приехал после восстановления от первого ранения, через три дня приступил к своим обязанностям, мне дали группу из трёх человек. Я был старшим. Мы выполняли различные задачи на передовой, менялись с другой группой. Задачи выполняли слаженно. В один прекрасный день командир пришёл с вечернего совещания и позвал меня, дал список бойцов, которые в ночь пойдут со мной на задачу. В списке не было ни одного человека из моей группы...
В три часа ночи мы выдвинулись. Было очень темно, на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. По цепочке, по пояс в воде и грязи мы дошли до переправы через болото. Ребята с разведбата нас на лодках оперативно переправили на остров».
- У нас «птицы» были, а человек по радейке координировал ситуацию, - рассказывает «Хабиб».
«Птицы» – это беспилотники. Радейка – радиосвязь (это я перевожу на гражданский язык), то есть оператор координировал работу БПЛА по связи.
- Мы пошли вперед, заняли три точки, одна из них называлась Кресты. Дополнительно нам дали подкрепление - все необстрелянные, - вспоминает «Хабиб».
Из боевых заметок: «Приказ был таким: зайти, укрепиться, дождаться прихода Екатеринбургского полка и уйти. По левую руку - первая точка Кресты, вторая - моя точка, у неё самое сложное название было, фамилия какого-то французского художника, в общем, все путались, в итоге переименовали её под мой позывной – Хабиб. По правую руку - третья точка, мы тоже переименовали её на Борю, так как старшим на ней был наш пулеметчик с таким позывным».
С опорного пункта Кресты бойцы отправились на ротацию, чтобы привести себя в порядок, там оставалось только три человека. Этим и воспользовался враг, чтобы быстро занять точку. Всё произошло стремительно, как это часто бывает на войне. Открыли по разведчикам такой ожесточенный огонь, что головы было не поднять.
- Со стороны противника это был отвлекающий манёвр, чтобы взять Кресты, - поясняет «Хабиб». – В итоге один боец погиб, два получили контузии, их сумели вытащить. А мы находились на другой точке… Потом была попытка отбить Кресты, но в итоге погибли еще два бойца…

Удивительные ощущения испытываешь, когда слышишь подобные истории. Рядом с тобой сидит человек из другого мира. Из другой Вселенной, где много боли, но зато царят законы братства. А здесь, в мире гражданского обывательства, люди почему-то озлоблены и зачастую лишены чувства сострадания.
И вновь отрывок из записей бойца: «Начался миномётный обстрел, мы укрылись в окопах, «Туман» получил контузию (это 55-летний мужик, доброволец из Челябинской области, на гражданке был альпинистом). Крепкий мужик! Выносливый, только при мне третью контузию получил. До этого его жёстко контузило после танкового обстрела, говорят, метров на десять откинуло от взрыва, он ударился о стену в окопе. Когда его вывезли в тыл, чтобы списать, он даже денег дал, чтобы опять допустили на службу…»
Во время выполнения той боевой задачи у «Хабиба» появился боевой товарищ с позывным «Султан».
- Так вот, «Султан» говорит мне: «Мы что, не разведчики, не сможем обратно занять высоту?» И тут же раздаётся сигнал, чтобы все разведчики собрались на нулевой точке. Получили приказ: взять Кресты!
Из боевых заметок: «Я начал вызывать пехоту, подошёл «Шаман», старший у штурмовиков. Весь такой чёрный - реально шаман! Наверное, просто не было возможности помыться, так как с водой были проблемы. Говорит, мол, остался один, все погибли, но он пойдёт с нами…»
Дальше уйду от подробностей, скажу лишь, что на это сложное задание добровольно вызывалось идти всего три человека. Два разведчика и командир подразделения штурмовиков: «Хабиб», «Султан» и «Шаман».
- А «Туман» лежал и кричал: «Хабиб», я пойду с тобой! Но я ответил: «Куда тебе?» - вышел на связь и попросил эвакуацию, чтобы его вывезли... – уточнил разведчик.
На войне никто не делит людей на национальности, но так получилось, что все три бойца, которые отправились на штурм, оказались башкирами. Да, башкирские воины всегда отличались недюжинной храбростью и преданностью делу. Они поднялись на точку под названием Пушкино, которая была неподалеку. И после работы наших миномётов по противнику тройка бойцов пошла вперёд, к Крестам.
Вскоре бойцы наткнулись на блиндаж противника.
- И тут я вижу, что между мной, «Шаманом» и «Султаном» падают три гранты. Первая мысль: схватить ту, которая рядом, отбросить в сторону. Но вопрос: сколько секунд она летела? Я этого не знал! Тогда я развернулся, сделал шаг и прыгнул в сторону. Даже не долетел до земли, как меня подхватила взрывная волна и отбросила на пару метров, - рассказывает разведчик.
«Хабиб» не чувствовал ног. С трудом перевернулся, посмотрел вниз: ноги на месте. Хорошо! Автомат рядом. Пополз. Началась страшная стрельба со всех сторон. «Хабиб» терял сознание, потом приходил в себя, полз в направлении своих и опять отключался. Боец протянул ремень автомата между пальцами, чтобы, он не мешал ползти; из обеих рук ручьями лилась кровь…
Из боевых заметок: «Я начал терять сознание, и в это время перед глазами появляется картина: моя жена и дети. Мысленно говорю им: «Простите!» И глаза закрываются. В это время - взрыв, я прихожу в себя, в голове стучит мысль, что ради семьи я должен выжить… Начинаю ползти, но через пару метров всё повторяется: силы уходят, опять вижу свою семью. Стал с ними прощаться… Вновь взрывы. Прихожу в себя, ползу, опять теряю сознание. Так продолжалось пока не дополз до «Бори»… Он взял меня за ручку броника и подтянул к себе. Потом «Матрос» развернул меня на спину и потащил в окопы…»

В итоге точку Кресты взяла другая группа, правда, не сразу. Но как бы там ни было, три смелых бойца успели сильно потрепать противника и даже ослабить его. С точки зрения военного искусства, они совершили подвиг, прорвавшись вплотную к противнику. Некоторые считали, что это был самоубийственный штурм. Думаю, «укропов» шибко удивила, если не сказать шокировала выходка российских бойцов, которые втроем решились идти на штурм.
«Шаман» погиб во время эвакуации. Он был отставником на пенсии, служил во внутренних войсках МВД, в отряде специального назначения. На СВО пошел добровольцем. В Челябинске у него осталась семья - супруга с детьми. Потом узнал, что его похоронили в Аргаяшском районе Челябинской области.
«Султан» продолжает дальше служить. Он призывался по мобилизации, а теперь стал контрактником, хорошим офицером. У него тоже супруга и дети.
«Матрос» погиб в другом бою - подорвался на мине. «Боря» тоже погиб, выполняя поставленную задачу. «Туман» продолжает служить…

После тех событий «Хабиб» проходил долгое лечение в госпиталях и больницах. Впрочем, он и сейчас продолжает восстанавливать здоровье.
- Сначала попал в Вишневского, в 1-й филиал. Там пролежал неделю. Потом меня перебросили в Самару, но там не было нейрохирургов. Они были только в гражданской больнице имени Пирогова, попросился туда… В итоге попал в реанимацию, там привели меня в сознание, а как только привезли в палату, я сразу же написал в Башкортостан. Через неделю меня забрали в Уфу, в РКБ имени Куватова. Сделали операцию. Спасибо всему персоналу отделения травматологии! Мой врач, молодой парнишка по имени Айдар, делал всё, чтобы я перенёс операции безболезненно. Я его называл командиром. Долго ждал, когда ноги заживут. Потом обратился к профессору по кистям Марату Мазгаровичу… Он мне на большом пальце левой руки сделал три операции», - рассказал боец.

У «Хабиба» жена, сын и дочка, скоро появится еще одна. Он настоящий воин! Наверное, поэтому я не стал задавать ему вопрос о счастье. Пока не закончится эта война, такие вопросы для воина неуместны.
- Когда мои командиры узнали, что мы втроём пошли на штурм, мне сказали: «Мы подали на Мужика! Может, это только на словах было (это я потом так подумал), но меня это подбодрило… Правда, приказ о награждении нигде не нашли, сослались, что в Центральном военном округе задержали документы. Тогда почувствовал себя недооценённым…
«Мужиком» бойцы называют орден Мужества…
Его боевой товарищ «Султан» всегда на связи с «Хабибом», впрочем, как и другие бойцы. Они стали братьями. Навсегда.
«Хабибу» часто снятся его боевые товарищи, которые ушли на Небо, многих он помнит только по позывным... Помнит их лица, выражение глаз, манеру говорить. Помнит подробности боевых задач, крики, огневую перепалку. Помнит охлаждающий ветер степей во время передышек, когда можно было зажмуриться и хотя бы на миг забыть о войне.
Сны ему снятся одни и те же: ребята машут руками, в их глазах много радости и неземной надежды, как будто они знают что-то сокровенное, особенное, недоступное для остальных. «Хабиб» кричит им: «Вы куда делись, пацаны?!» Они отвечают с добродушной усмешкой: «Брат, мы на задании…»
Он просыпается и долго смотрит в темноту.

Игорь Калугин.
Фото из личного архива бойца.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в MAX