Не могу отдыхать, когда гибнут люди

Буквально за пару недель до отпуска в чате донецких волонтёров увидела сообщение, что нужны помощники в госпиталь в Белгородскую область. Созвонилась с координатором, даты оказались подходящие, длительность рабочей смены – неделя. Маршрут был такой: до Уфы на машине, до Москвы – плацкартный вагон поезда, от Москвы до Белгорода – удобный вечерний поезд. Итого с дорогой – десять дней.
Билеты Москва – Белгород – Москва оплачивал Синодальный отдел по благотворительности. Проживание в общежитии, питание в госпитале – бесплатно. Остальное за свой счёт.
Трудилась в военно-полевом сортировочном госпитале, в отделении с самыми тяжёлыми ранеными. Работы много: мыть, стричь, брить обросших бойцов, кормить и поить лежачих, возить в туалет колясочников с забинтованными руками, минимум дважды в день мыть полы, сортировать и перестилать постели, опорожнять мочеприёмники, бегать в волонтёрский пункт выдачи за одеждой ребятам - их же привозят прямо из окопов, грязными. Значит, нужна одежда, бритвенные принадлежности, сим-карты… Приходилось и судна мыть у лежачих пациентов, и выполнять другую привычную работу санитарок.
У нас подобралась отличная волонтёрская группа. Москва, Тула, Кинешма, деревня в Ярославской области и Белорецк - это я, представитель СМИ, учитель сольфеджио, фармацевт, фельдшер скорой помощи, иконописец и два священника. Все в своих отпусках. Иконописец с одним из священников, кстати, практически не покидали перевязочную, работали и в ночные смены, немного отдыхали и вновь приходили днём. Все очень ответственные, добросовестные, приятные люди.
За неделю работы в госпитале не припомню ни одного выходного у врачей. Они делают всё возможное, чтобы спасти бойцов, сохранить им ноги, руки. Ранения в основном осколочные.
Почти каждый день МЧС Белгородской области объявляло ракетную опасность или опасность атаки беспилотников. Когда первый раз услышала вой сирены за окном, стало не по себе. Я как раз перестилала постели в палате. Но бойцы лежат, поэтому и мы как ни в чём не бывало продолжали работу.
Среди волонтёров госпиталя мы были не одни. Приходят помогать и местные. Все очень радуются иногородним: при мне там были две женщины из Сургута, которые работали две недели; группа сестёр милосердия из Москвы приезжала на неделю; девчонки-парикмахеры из Брянска – на выходные.
В Белгороде познакомилась с женщиной. Она работает в музее, сама из Шебекино, что на границе с Украиной. В свой рабочий перерыв побежала в «Ленту» за продуктами (она подкармливает бойцов, которые стоят на позициях неподалеку от Шебекено). Зачастую возила приготовленную еду втайне от родственников, чтобы не переживали, ведь дорога простреливалась. Зять этой женщины погиб при обстреле Шебекино.
Ещё с одной жительницей приграничья познакомилась в госпитале. Она приезжает туда с самого начала войны пару раз в неделю помогать. Делилась со мной радостью, что купила три блинные сковородки, чтобы быстрее печь блины для наших бойцов, которые стоят на окраине их села. Тоже подкармливает ребят домашней пищей.
Таких примеров на Белгородчине множество. Помогают в основном те, кто столкнулся с горем, попал под бомбёжку и продолжает жить от отмены ракетной опасности до её объявления.
В волонтёрских комнатах отсортированы по размерам футболки, джемперы, нижнее бельё, штаны, носки, тапочки. Есть ящички с бритвенными принадлежностями, зарядниками, сим-картами, даже с кнопочными телефонами. Часть постельного белья идёт на выброс, заменяется бельём из гуманитарки от добрых людей. Как-то стелила отличные льняные простыни ещё времён СССР, на которых даже ярлычки не были срезаны, видимо, лежали у какой-то бабушки в закромах. Вот и дождались своего часа. Одежда также вся в основном из гуманитарки: б/у, но в хорошем состоянии.
Я раньше думала: куда столько бабушки вяжут шерстяных носков? Оказывается, не зря вяжут! В госпитале все бойцы в шерстяных носках (многие в одном, вторая нога - в гипсе). В них же они уезжают в другие госпитали, уже на длительное лечение. Так что бабульки - молодцы!
Конечно, физически мы все здорово уставали, работая по 10 часов ежедневно. Приходили в общежитие и буквально падали на кровати. У меня с непривычки связки воспалились, работала через боль, потом привыкла. Но психологически было здорово ощущать, что и ты вносишь свой посильный вклад в общее дело борьбы с нацизмом.
Моя смена длилась семь дней. По окончании я съехала из общежития и сняла на сутки номер в гостинице прямо в центре Белгорода - на Соборной площади. Хотелось посмотреть город. Год назад на площади был залит каток, а 30 декабря сюда попал снаряд ВСУ. Погибли дети… В этом году каток здесь не заливали.
Погуляла по парку Победы. Встретилась с двоюродной сестрой Надей из Белорецка, с её детьми. Она ещё до войны приглашала меня в гости в Белгород, но всё было некогда. Благодаря волонтёрской поездке мы наконец увиделись. Надя провела для меня экскурсию, показала город. Очень непросто сейчас там живётся: часто объявляют сигналы ракетной опасности, атакуют дроны, гибнут мирные жители…
Страшно ли туда ездить? Страшно. В Белгороде действует режим ЧС федерального уровня. Когда сестра посадила меня на поезд Белгород - Москва, я облегчённо вздохнула только после того, как мы проехали Курскую область.
Но я считаю, пока есть возможность хоть немного помогать нашим бойцам, нашей стране – надо это делать. Мне стыдно отдыхать, когда гибнут люди.
Волонтёры из нашей белгородской команды снова собираются в госпиталь в запланированные отпуска. Надеюсь, у меня тоже будет такая возможность.

Татьяна ЗАЙЦЕВА. Фото автора.

Ещё больше новостей – на нашем канале. Читайте нас в Телеграм https://t.me/belrab