Встреча с представителями республиканских и муниципальных СМИ

23 декабря 2017

21 декабря в Доме Республики Глава Башкортостана Рустэм Хамитов встретился с представителями республиканских и муниципальных средств массовой информации.

 

Стенограмма встречи:

Р. ХАМИТОВ: Хәйерле көн! Добрый день, уважаемые друзья!

В преддверии нового 2018 года мы решили провести эту встречу, обсудить вопросы, которые у вас накопились и которые надо решать в республике.

Я бы хотел, чтобы сегодняшний разговор прошёл как можно более неформально. Думаю, что у вас есть заготовленные вопросы. Предлагаю отложить их в сторону и, что называется, задавать вопросы от души. То, что вас действительно интересует, что вам интересно, важно для вас сегодня.

Для начала хотел бы сказать, что, выступая сегодня в Государственном Собрании – Курултае республики, я приводил основные цифры, характеризующие наш экономический потенциал, экономическое развитие. Цифры по году в целом неплохие. Они касаются прежде всего макроэкономических показателей. Это и рост промышленного производства, и вопросы, связанные с наполнением, расходованием бюджета.

Говорил о том, что, к сожалению, у нас в этом году будет профицит бюджета порядка 5-8 млрд рублей. Мы ещё не знаем точно, какими будут декабрьские поступления. Но профицит – это всегда недоиспользованные возможности. Конечно же, нам бы хотелось, чтобы эти деньги были использованы должным образом и направлены на новые стройки, объекты.

По разным причинам строительный комплекс не справился с освоением ресурсов в полном объёме, так, как нам хотелось бы. Это говорит о нескольких вещах, в том числе о завышенных ожиданиях в части возможностей нашего строительного комплекса. Не могут. Деньги есть, а освоить их должным образом не могут. А мы не из тех, кто раздаёт деньги направо и налево и не осуществляет за этим контроль. Наоборот, мы очень серьёзно и дотошно контролируем расходование ресурсов.

Бюджет – это народные деньги. Это святые деньги. И работать с ними надо абсолютно прозрачно, честно, таким образом, чтобы никому не было стыдно за результаты труда.

Наш бюджет является социально ориентированным. Расходы на образование в нём составляют 35,5 процента. Это второе место в Приволжском федеральном округе с точки зрения пропорции. В Российской Федерации немного регионов, которые в таком объёме направляют ресурсы своих бюджетов на образование. Это 13-е место в Российской Федерации.

На здравоохранение, исключая деньги Фонда обязательного медицинского страхования, мы направляем 8,2 процента. Это тоже второе место в Приволжском федеральном округе после Ульяновской области, у них 8,3 процента. Порядок цифр такой же. Это тоже 13-е место в Российской Федерации.

По доходам консолидированного бюджета мы всегда в числе 15 крупнейших регионов Российской Федерации по налогу на прибыль, на доходы физических лиц. Собственно, о том, что у нашего населения начали появляться деньги, говорят и такие косвенные признаки, как рост платных услуг, розничной торговли.

У меня есть таблица «Топ-10 регионов России по объёму рынка новых легковых автомобилей» – Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан, Башкортостан… Мы пятые в России. Сзади нас – немаленькие территории, такие как Краснодарский край, Свердловская, Ростовская области, которые по численности больше нас. Далее – Самарская и Челябинская области.

Это говорит о том, что ресурсы есть. И мы это ощущаем по цифрам, которые на сегодняшний день характеризуют материальный достаток наших людей. В частности, за 11 месяцев средняя заработная плата перешагнула через 30 тысяч рублей. Это, может быть, не так много по отношению к российскому показателю, который достигает 38 тысяч рублей. Вполне понятно, это средняя цифра, которая на самом деле не очень многое характеризует. Тем не менее впервые по формальному показателю «средняя заработная плата» мы перешли через рубеж в 30 тысяч рублей.

Далее. Данные самых разных социологических опросов показывают, что экономические настроения жителей нашей республики в целом неплохие. В частности, на вопрос «Изменилось ли ваше материальное положение за последние полгода» 66 процентов, 2/3 опрашиваемых респондентов ответили, что либо улучшилось (это 10 процентов), либо не изменилось. По этой цифре мы на сегодняшний день занимаем 12-е место в Российской Федерации. А всего у нас 85 субъектов Федерации. Сзади нас – 73 региона, которые имеют существенно более острый ответ на этот вопрос.

Не хочу сказать о том, что всё благополучно, всё хорошо, все острые вопросы нами закрыты, сняты. Конечно же, это не так. Безусловно, мы говорим о том, что проблем достаточно, нерешённых вопросов очень много. Наша ежедневная работа посвящена разрешению многих тем. Мы сегодня с вами будем всё это обсуждать.

Но в целом и страна, и республика движутся вперёд. Этот темп движения кому-то кажется не очень быстрым. Но оно есть, и это факт, отрицать этого нельзя.

Качество жизни растёт. В то же время растут запросы наших граждан. Запросы справедливые – на качество окружающей среды, на качество среды, в которой мы живём – города, сельские населённые пункты, посёлки; на хорошие дороги, на качественные продукты питания, на качественное образование, здравоохранение и т.д. Требования людей продвигают нашу республику в направлении исполнения этих справедливых желаний. Собственно, ещё раз повторюсь, мы над этим и работаем.

Не буду больше утомлять вас цифрами. На самом деле их много – таблицы, цифры, графики. Это уже многим известно. Сегодня через интернет можно получить любую информацию.

Хочу только сказать, что, конечно же, цифрами людей не накормишь. Людям нужны ощутимые, зримые результаты, которые можно ежедневно видеть, если хотите, потрогать руками или пройтись по новой дороге. Оставим цифры статистикам. Пусть они занимаются своими выкладками. А мы поговорим о реальных делах.

Пожалуйста, задавайте вопросы, уважаемые коллеги. Я постараюсь на них ответить.

Р. ЗАРАФУТДИНОВ, директор ГУП ТРК «Башкортостан»: Рустэм Закиевич, действительно много разных макроэкономических цифр. Мы их уже видели. Есть понимание того, как отработала республика в уходящем году.

Несмотря на то, что мы иногда забываем авторитетов прошлого, посыл Карла Маркса о том, что базис определяет надстройку, актуален до сих пор. Всё-таки экономика определяет и социальное, и общественно-политическое развитие. Поэтому эта тема очень важна и интересна.

Возвращаясь к экономике, хотелось бы узнать, какую бы оценку Вы дали той работе, которая была проведена в республике в уходящем году, с позиции задач, которые Вами же ставились в начале 2017 года? Хорошо или, может быть, не очень? Исходя из этого, какие главные задачи экономического характера на год предстоящий Вы ставите перед собой как Главой республики, перед Правительством и его экономическим блоком?

Р. ХАМИТОВ: Оценку нашей работе, работе Правительства, безусловно, должны давать граждане нашей республики. Я могу только оценивать работу своих коллег – министров, членов Правительства, в том числе экономического блока, о котором Вы сказали.

Считаю, что республика в этом году сработала достойно в этой части. По пятибалльной шкале можно было бы поставить твёрдую «четвёрку», поскольку основные плановые показатели нами выполнены.

Но, безусловно, есть недочёты, над которыми надо работать. Среди главных недочётов – возможно, некоторое снижение инвестиций. Этот процесс, с одной стороны, объективен. Потому что заканчивается крупнейшая модернизация «Газпром нефтехим Салават». На модернизацию этого предприятия было направлено больше сотни миллиардов рублей, и сегодня этот процесс завершается. С другой стороны, начинается большая работа по модернизации уфимской группы заводов, которая принадлежит «Башнефти». Надеюсь, что уже со следующего года этот небольшой минус, который будет в этом году, превратится в плюс.

При этом республика перейдёт «гроссмейстерский» рубеж в 300 млрд рублей инвестиций, и мы останемся в десятке крупнейших инвестиционных регионов Российской Федерации. Это тоже факт. Я бы здесь не драматизировал ситуацию, понимая, что в инвестиционном процессе бывают периоды, связанные с определённым снижением цифр.

Кроме того, если мы говорим об экономике, меня не устраивает профицитный бюджет, я уже сказал об этом. Нам нужно полное освоение того, что мы зарабатываем, полное исполнение бюджета. Мы имели на этот счёт довольно сложный разговор в Правительстве республики. Соответствующие выводы будут сделаны. Мы постараемся укрепить строительную отрасль Республики Башкортостан, подумаем, как это сделать. Может быть, в ближайшем будущем проведём определённые административные изменения для того, чтобы такого рода ситуации не повторялись.

Два года завершать бюджет с профицитом с точки зрения, допустим, банковского сообщества – хорошо, а с точки зрения экономики – не очень. Мы в прошлом году были едва ли не «чемпионами», занимали второе-третье место в России по профициту. В этом году мы, конечно, тоже будем в пятёрке регионов с профицитным бюджетом. Хотя надо сказать, что 10 месяцев 2017 года 56 регионов страны закончили с профицитом бюджета. Это уже наша общая тенденция.

Что касается социальных вопросов, безусловно, на сегодняшний день не решена в должном объёме задача снижения младенческой смертности и смертности детей в возрасте до года. По этому показателю в силу прежде всего субъективных причин мы оказались в шестом десятке регионов. При этом делаем всё для того, чтобы таких проблем не было. Финансирование достойное, новые объекты, перинатальный центр построили. Мы делаем всё. Теперь, что называется, ответ за врачебным сообществом, за системой здравоохранения.

Почему теряем столько малышей? Почему такая некачественная работа? Почему всё это на сегодняшний день продолжается?

Я уже говорил о том, что новое строительство, в том числе перинатальный центр, пока не дало ощутимых результатов. Но мы в ближайшие дни назначим нового главного врача, опытного человека. Процедуры по назначению уже практически завершаются.

С 1 января будут объединены роддом № 4 и перинатальный центр. Надеюсь, что новый руководитель сумеет организовать работу должным образом, начиная с того, чтобы разобраться в причинах возникшей ситуации, и заканчивая при необходимости административными мерами.

Мы в контакте с главным специалистом по новорождённым Дмитрием Олеговичем Ивановым (Д.О. Иванов, главный неонатолог Минздрава России, и.о. ректора Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета). Он уже побывал у нас в республике, обратил внимание нашего Министерства здравоохранения на ряд больших недочётов. Сейчас министерство работает над ошибками, над их исправлением.

Далее. Опять же социальный вопрос – тема обманутых дольщиков. У нас около 3 тысяч человек сегодня находится в зоне риска. Я знаю эту тему глубоко, подробно разбираюсь с каждым случаем. И когда обездоленные люди, у которых отняли деньги, обманули, обращаются ко мне, всегда реагирую.

На сегодняшний день мы считаем эту тему одной из приоритетных. Надеюсь, что в ближайшее время нам удастся предпринять ряд мер. Прежде всего это будет связано с тем, что, скорее всего, эти стройки доведёт до финиша республика. Через ряд структур, которые у нас есть, и через то, что мы будем выделять определённые ресурсы на развязывание этой ситуации.

Конечно, для мошенников, которые обманывают людей, такая схема на руку. Очень хорошо: собирай с людей деньги, обманывай, забирай их себе и беги с ними куда-нибудь – никто тебя никогда не найдёт. А государство будет рассчитываться. Мы понимаем такие риски. Тем не менее нам надо решить проблему обманутых дольщиков, и мы её решим.

Надеюсь, что эта работа в основном будет завершена в 2018 году, и «хвостики» ещё останутся на 2019 и 2020 годы. Но люди должны получить это жилье.

Что касается воришек, которые мошенничали с деньгами, то часть из них оказалась на скамье подсудимых, часть получила реальные сроки. А часть уже освободилась – очень быстро, буквально через считанное количество месяцев. Это, кстати говоря, тоже непонятно. Почему так сработала правоохранительная система, что люди, похитившие сотни миллионов рублей, через несколько месяцев оказались на свободе? Этот вопрос мы задаём правоохранителям, тоже занимаемся этой темой достаточно плотно.

Обманутые дольщики – это в том числе результат несовершенства правового поля, существующего в строительной отрасли, возможности вольного обращения с деньгами дольщиков. А ведь всё должно быть очень жёстко: если люди сдали деньги на строительство жилья, эти средства должны жесточайшим образом контролироваться. Ни одна копейка, ни один рубль не должны направляться на какие-то другие цели. А это сегодня происходит сплошь и рядом.

Надеюсь, законодательство в этой части будет ужесточаться. Мы понимаем абсолютно верные посылы Правительства Российской Федерации о том, что долевое строительство – это, вообще говоря, «экзотическая» схема финансирования. Понятно, что это своеобразие нашей российской действительности. Мир так не строит. Строительные компании берут кредиты, возводят дома и потом продают готовые квартиры – так работают в мире. У нас всё по-другому: собрали с людей деньги и потом их обманули. Таких обманутых – примерно 10 процентов от всех участников долевого строительства. Это немало.

Сегодня создаётся фонд, которым будут собираться ресурсы – около одного процента от стоимости долевого строительства. Но я не знаю, хватит ли этих денег для того, чтобы решить проблему 10 процентов обманутых дольщиков.

Так что эта тема тоже является серьёзной, нерешённой и, к сожалению, перекочует в новый 2018 год. Мы точно так же жёстко будем стараться её решить, в том числе с затратами республиканских ресурсов. Не прямыми денежными затратами. Может быть, это будет земля, какие-то имущественные взносы. Мы подумаем, как это сделать, потому что окончательного решения на сегодняшний день нет. Но людям я обещаю, что этот вопрос мы решим.

Знаю, что сейчас инициирована новая голодовка в «Новобулгаково». Понятно, что люди доведены до отчаяния. В то же время хочу сказать, что те, кто сегодня голодает, знают о том, что они получат жилье в третьем квартале 2018 года. Сегодня отдать его возможности нет. Первые 90-100 квартир в «Новобулгаково» люди получат до Нового года. Глядя на этих счастливчиков, которые получают квартиры, понятно, что те, кто их не получает, сегодня активно воздействуют на власть. Надеюсь, что в третьем квартале 2018 года по «Новобулгаково» мы всё-таки справимся с основным количеством – это не обманутые дольщики, а те, кто позже получит квартиры.

Такие темы есть. Можно было бы, наверное, ещё перечислять. Хочу сказать о том, что любая сложная ситуация, любые протесты, которые возникают, безусловно, не проходят мимо меня. Я всё это вижу, читаю – и плакаты пикетчиков, которые нередко стоят около здания Правительства или входа в Дом Республики. Я неравнодушен к этому, занимаюсь этим постоянно, общаюсь с людьми и буду с ними общаться. Потому что для меня решение людских забот – главнейшая задача.

Э. ХОРЕВА, главный редактор газеты «Республика Башкортостан»: Вы сказали о том, что средняя зарплата в ноябре превысила 30 тысяч рублей. Недавно Вы подписали Указ о повышении зарплаты работникам госучреждений. С учётом всего этого достигнуты ли у нас целевые показатели роста зарплаты в соответствии с «майскими» указами Президента страны?

Р. ХАМИТОВ: Что касается «майских» указов Президента, мы в числе регионов, которые их неукоснительно выполняют. Конечно же, мы будем оставаться таковыми, поскольку ресурсы и возможности есть.

Понимаем, что в следующем году нам понадобится ещё больше денег на то, чтобы достичь исполнения «майских» указов 2012 года Президента Российской Федерации.

Запланировано направить на эти цели более 7,5 млрд рублей. Надеюсь, что уже в самом начале года мы сможем выделить значительные объёмы финансирования для того, чтобы не было никаких сбоев в течение года с точки зрения средних заработных плат наших бюджетников – сотрудников здравоохранения, образования, культуры, науки.

Мы с этой задачей справимся, у нас нет никаких сомнений. Я уже сказал о том, что наш бюджет сбалансирован. Доходы 2017 года превысят доходы 2016 года примерно на 10-12 процентов. В ближайшие дни мы получим дивиденды от «Башнефти» – более 6 млрд рублей. Это хороший вклад в экономику республики со стороны компании.

Долгов у нас нет. У нас в бюджете порядка 18 млрд рублей заимствований. Это очень немного для нашего 140-миллиардного бюджета. Эти кредиты мы берём для того, чтобы сохранить кредитную историю. Ну и когда дают дешёвые бюджетные кредиты, грех отказаться, потому что там процентная ставка очень низкая.

Нам в следующем году понадобятся ресурсы не только на зарплату, но и на крупные инфраструктурные проекты. Сейчас завершается «сшибка» проекта по Восточному выезду. Очень противоречивый проект, который одно время мы даже хотели закрыть. Но консервация потребовала бы порядка 5 млрд рублей, которые просто-напросто были бы выброшены. И, конечно, были бы выброшены ещё 7 млрд рублей, которые были направлены на эту стройку ещё в 1990-е годы. По сегодняшним меркам это колоссальные цифры.

Но мы находим вариант достройки тоннеля до строительства моста, эстакады. 34-миллиардный объект. Доля республики в нём будет, наверное, в пределах 10 млрд рублей. 10 млрд рублей на 20 лет – это небольшие деньги. Скорее всего, будем работать в формате бюджетного, то есть беспроцентного кредита.

Но это ещё дела предстоящие. На самом деле финансовые возможности республики сегодня таковы, что мы обязаны справляться с выплатой заработных плат бюджетникам.

Г. ИШМУХАМЕТОВА, главный редактор газеты «Уфимские ведомости»: Рустэм Закиевич, хочу поблагодарить Вас за утреннее выступление в Госсобрании. Оно действительно было о реальных делах. Я восприняла его как продолжение Послания. Мы услышали сегодня очень конкретные проекты. Ваше выступление задало тон дальнейшим отчетам министров.

Касаясь итогов года экологии. Министр природопользования и экологии Илдар Хадыев несколько поверхностно ответил на вопрос по полигону в Черкассах. А может быть, и нет конкретного ответа. В Иглинский район полигон не удалось перенести из-за протестных настроений. Хотелось бы знать Ваше мнение, какова там сегодня ситуация и в каком направлении двигаться дальше?

Р. ХАМИТОВ: Полигон в Черкассах использовался в качестве обычной свалки десятилетия тому назад. Еще в начале 1950-х годов туда складывали и выбрасывали отходы химической промышленности.

При существующем темпе заполнения этот полигон может существовать ещё порядка 15-20 лет. Идёт работа по сортировке твёрдых коммунальных отходов. Сегодня всё уже осуществляется по-другому, в основном соблюдаются технологии захоронения.

На самом деле, конечно, полигон находится в городской черте. Кроме того, он стоит выше уфимского Южного водозабора. Самое лучшее из того, что можно придумать – это законсервировать полигон и провести работы по рекультивации и исключению стоков с этого огромного объёма отходов в реку Шугуровку, а дальше в нашу Уфимку. Но на сегодняшний день это сделать невозможно. Надо смотреть реалиям в глаза. Этот полигон будет действовать ещё какое-то время.

В то же время ищется вариант по размещению новых полигонов. В частности, рассматривался Иглинский район, сейчас Благовещенский район рассматривается. В Благовещенске возникло активное протестное движение, как и в Иглино. Хочу сказать, что никто не будет переступать через мнения людей, «ломки через колено» не будет. Будем слушать людей, обсуждать эту тему.

Тем более такой острой необходимости закрытия полигона в Черкассах прямо сегодня и сейчас у нас нет. Ведётся мониторинг, оценивается поступление загрязнённых сточных вод с этого полигона. Как утверждают специалисты, пока всё в пределах допустимых норм. Так это или не так, надо ещё раз проверять, смотреть, мониторинг должен быть постоянным.

Тем не менее нужны и другие паллиативные варианты работы с твёрдыми коммунальными отходами – ещё бóльшая сортировка, работа по разделению бытовых отходов на уровне сбора в наших городах. Пора переходить к цивилизованным вариантам.

Есть ряд территорий, которые приняли на себя обязательства по строительству мусоросжигательных заводов. Я сознательно не сподвигал наше Министерство природопользования и экологии к участию в этих конкурсах, потому что считаю, что сортировка и раздельное складирование отходов – это довольно перспективная вещь.

Да и в мире от сжигания отказываются. Потому что сжигание, термическое разложение отходов целесообразно прежде всего там, где нет земли для складирования. Безусловно, это Москва и Московская область. Там просто физически нет земли, где можно было бы организовать такие полигоны твёрдых коммунальных отходов. У нас такие возможности есть. Надо просто-напросто найти их, подумать.

Да, что-то, может быть, будет подальше от Уфы. Хотя в Стерлитамаке, Салавате, Ишимбае мощности по переработке отходов уже практически достаточны. Будет подальше от Уфы, чуть затратнее, ну и что? Можно регулировать тарифами.

Тем более министр сегодня сказал о том, что в коммунальных платежах эти 50-60 рублей на переработку твёрдых коммунальных отходов – не самые главные статьи расходов. 60 процентов – это тепло и горячее водоснабжение. Мы знаем, как дорого стоят электроэнергия или газ. Поэтому если хотим жить чисто, то действительно придётся платить за это.

Не будем сегодня эмоционально обсуждать эту тему, переводить её в разряд первоочередных. Но в то же время надо думать о том, что Уфа нуждается в новых полигонах. И этот процесс неостановим. Сегодня среднестатистический житель в год производит бытовых отходов уже больше, чем 1 куб. м. 15 лет назад не было упаковок, не было этих «красивостей» жизни, которые сопровождают сегодняшнюю действительность. Все эти «красивости» в виде обёрток, упаковок в конечном итоге оказываются в числе отходов. Сегодня этого много. Так что будем решать эту проблему.

В. ИСХАКОВ, редактор газеты «Торатау» (г. Ишимбай): Рустэм Закиевич, у меня два вопроса. Первый касается Ишимбайского филиала УГАТУ. Уже несколько лет ходят слухи о его закрытии. Несмотря на это, ишимбайцы очень заинтересованы в сохранении филиала. Это единственный вуз у нас в городе, который готовит полноценные кадры для машиностроительной отрасли. Поэтому сейчас, когда речь идёт о выборе профессии, наши будущие выпускники школ и их родители волнуются, будет ли работать филиал УГАТУ в Ишимбае? Будут ли выпускать дипломированных специалистов, как и раньше?

Второй вопрос. В последнее время в электронных СМИ появляется информация по шихану Торатау. Нас волнует судьба этой священной горы. Мы уже не в первый раз обращаемся к вам по этому вопросу. Какова судьба горы Торатау, будет ли она сохранена?

Р. ХАМИТОВ: А вы-то сами, жители Ишимбая, Ишимбайского района, как считаете, нужна вам гора Торатау?

В. ИСХАКОВ: Конечно, нужна.

Р. ХАМИТОВ: Нужна. Так считает и большинство жителей Башкортостана. Проводились соответствующие социологические опросы. Большинство жителей республики высказались, что гора Торатау нужна как памятник природы, как памятник культурный, археологический, геологический. Безусловно, это ценность Республики Башкортостан.

Вопрос по сырью для комбината предельно сложен. Может быть, на сегодняшний день это самый сложный вопрос с точки зрения поиска разумного, правильного ответа.

На пресс-конференциях этот вопрос уже неоднократно возникал. И сегодня в Госсобрании депутат Рустем Ахмадинуров задавал вопрос министру природопользования и экологии.

Я отвечу в том же ключе, что, вообще говоря, правовых оснований для снятия статуса памятника природы с горы Торатау на сегодняшний день нет. Исходит это заявление, прежде всего, с экологической, природоохранной точки зрения.

Памятники природы для того и создаются, чтобы охранять какие-то уникальные объекты. И российское законодательство не предусматривает снятие статуса памятника природы. Если только в силу естественных причин этот памятник не будет утрачен. Допустим, памятником природы был объявлен лес. Произошёл лесной пожар, лес исчез – не стало памятника. Или были краснокнижные растения, потом исчезли – тоже не стало памятника.

В данном случае исследования, проведённые на горе Торатау, показывают, что всё, что охраняется законом, в том числе краснокнижные растения, там есть. Есть и сам этот объект, он тоже никуда не делся. В связи с этим нет законных, правовых вариантов снятия статуса памятника. Исходим из этого.

Считаю, что любые разговоры и предложения должны быть только в правовом поле. Ни на шаг, ни на миллиметр заступать за правовое поле в решении этого вопроса нельзя.

Идёт аргументация, что есть экономика, нужно решать вопрос обеспечения сырьём. Но природоохранное законодательство сформулировано таким образом, что приоритет экологии над экономикой закреплён повсеместно, во всех законах – об охране окружающей среды, об особо охраняемых природных территориях и т.д. То есть сегодня в законодательстве существует приоритет охраны окружающей среды над экономическими вопросами. Поэтому и у менеджмента, и у собственников, владельцев мажоритарного пакета акций сложная ситуация.

Вы знаете, что мы в своё время говорили о том, что Гумеровское месторождение может быть альтернативой разработке Торатау. Но «Башкирская содовая компания» отказалась от этого месторождения, упирая на то, что это сырьё не подходит. С другой стороны, Государственной комиссией по запасам полезных ископаемых на баланс поставлено 50 млн тонн сырья для химической промышленности. И это только начало процесса. Правда, в этом же документе была сделана приписка, что сырьё не годится для «Башкирской содовой компании», не отвечает её техусловиям.

Но ведь нигде и никогда сырьё не бывает однородным. Если мы возьмём наши нефтеперерабатывающие заводы, то они перерабатывают и лёгкую, и тяжёлую нефть. Всё зависит только от технологии и настройки технологического оборудования.

В данном случае сырьё, которое есть в Гумерово, отвечает всем требованиям к сырью для химической промышленности – и по содержанию CaCO3, и по минимальному содержанию окислов магния, железа, кремния и т.д.

Консультации собственников этого месторождения – ООО «Ишимбайский известняк» – в ряде содопроизводящих стран показали, что отношение к сырью в современном мире достаточно спокойное. То есть практически любой известняк можно использовать для производства кальцинированной соды. Только нужна соответствующая технология и настройки оборудования.

Что касается Ишимбайского филиала УГАТУ, мы договариваемся с руководством университета (хотя оно не всегда в восторге от наших предложений) всё-таки сохранить филиал, чтобы он работал. Жители Ишимбая, Стерлитамака и Салавата видят в нём возможность получения квалифицированного инженерного образования. Этот филиал нужен. Мы договаривались о том, что часть филиалов УГАТУ закроет, но в Ишимбае и Кумертау сохранит. Пока всё развивается именно в этом направлении. Думаю, что мы найдём решение в этой части.

Ф. ТАГИРОВА, редактор «Учалинской газеты»: Мне хочется поднять актуальный для моих земляков вопрос. Учалы – восточные ворота республики. Однако дорога Учалы – Миасс с 1995 года является притчей во языцех. Сегодня я разговаривала с начальником нашего дорожного управления. Они привели в порядок 11 км, но оставшиеся 40 км настолько достали всех учалинцев, что они просили поднять этот вопрос сегодня.

И второй вопрос немного личного характера, но всё равно хотелось бы услышать ответ. Рустэм Закиевич, а Ваша работа приносит Вам моральное удовлетворение?

Р. ХАМИТОВ: Да, когда есть успехи или оказывается помощь, то приносит. А когда мы обсуждаем вопросы типа предыдущего, знаете, удовлетворения на самом деле не очень много.

Что касается дороги Учалы – Миасс. Да, я неоднократно по ней ездил. Конечно, вызывает возмущение, что n-ное количество лет назад по этой дороге общего назначения начали возить руду огромными 100-тонными самосвалами. Раздавили полотно, колею сделали. Мы её отремонтируем. Не могу обещать, что это будет в 2018 или 2019 годах. Но то, что мы будем её ремонтировать, это факт. В таком состоянии дорогу оставлять нельзя. Работы будут вестись.

Предвосхищая ваши следующие вопросы по дорожному строительству, хочу сказать, что территориальный заказ – деньги, выделяемые на строительство дорог – у нас значим. Уже 17 млрд рублей. Помните, четыре-пять лет назад мы говорили о 5-6 млрд рублей? Сегодня уже 17 млрд! Увеличение объёмов дорожного строительства существенно опережает все инфляционные процессы.

В стране принята новая программа «Безопасные и качественные дороги». Мы реализуем её вместе с федеральным Правительством. Сегодня эта тема актуальна, прежде всего, для Уфимской агломерации – Уфы и близлежащих районов. Здесь в этом году на «Безопасные и качественные дороги» было финансирование порядка 2 млрд рублей. Жители Уфы и близлежащих районов это почувствовали.

Вообще, обострение дорожной тематики было весной, когда снег стаял и обнажились ямы, колдобины. Было много писем, плакатов, пикетов. Было много троллинга, даже так скажу. В итоге справились и отремонтировали. А летом и осенью тишина. Потому что видят, что работа идёт, и эти 17 млрд рублей материализуются в дороги.

Мы со своей стороны боремся и за качество, и за то, чтобы все эти ресурсы расходовались оптимально. Мы сознательно не повышаем коэффициенты на дорожное строительство, которые приводили бы к удорожанию стоимости 1 км.

Кроме того, мы трудимся над тем, чтобы найти более дешёвый способ закрепления просёлочных дорог, чтобы они не пылили, чтобы щебёнка не летела из-под колёс. Уже третий-четвёртый год занимаемся изучением разного рода связующих компонентов, которые помогли бы удешевить этот процесс. Чтобы не строить асфальтированную дорогу, а чем-нибудь полить или посыпать, чтобы схватило эту пыль или грязь, и дорога имела бы приличный вид. Какие-то проблески уже есть. Прежде всего, это химия. В то же время есть и биологические методы. Надеюсь, что в ближайшие год-два получим такого рода результаты, и будем повсеместно внедрять такого рода технологии.

Асфальт действительно дорог – километр стоит минимум 15-20 млн рублей. 5 км – 100 млн рублей. 50 км – 1 млрд рублей. Такие деньжищи! Поэтому надо находить более дешёвые способы строительства.

А дорогу Учалы – Миасс будем ремонтировать. Нам деваться некуда. Она нужна.

А. СУЛЕЙМАНОВА, директор телекомпании «Вся Уфа»: Рустэм Закиевич, позвольте спросить. Коллега подняла вопрос снега. У нас, сотрудников печатных и телевизионных муниципальных изданий, при слове «снег» возникает дрожь после прошлого года. Хорошо, что в Уфе в этом году снега нет. Жилищно-коммунальные службы, наверное, очень этому рады.

И первый мой вопрос как раз связан со снегом. В прессе очень активно обсуждалась информация о том, что Правительство, республика поможет в закупе оборудования для очистки снежных заносов. Это та ситуация, которую мы пережили в прошлом году. Будет ли этот вопрос как-то решаться в 2018 году?

Второй вопрос, думаю, тоже актуален на сегодняшний день. В Республике Башкортостан в проекте «Формирование комфортной городской среды» приняли участие 23 города и посёлка городского типа, благоустроено более 400 дворовых территорий. Это очень нужный проект. Но, к сожалению, он не всегда реализуется с должным качеством. Как Вы считаете, почему так происходит? Часто активисты Общероссийского народного фронта выезжают на место и фиксируют какие-то нарушения при его реализации. Неужели без общественного контроля мы не можем реализовать такой важный проект?

Р. ХАМИТОВ: Начнём со снега. Субстанция эфемерная – сегодня выпал, завтра растаял. Пока есть снег, давайте поговорим о нём.

На самом деле в мире, по-моему, 15 городов-миллионников, которые расположены в холодных широтах, из них 12 – в Российской Федерации. Мы – страна северных городов-миллионников. А миллионники – очень тяжелы с точки зрения коммунального обслуживания даже в южных широтах, а что уж говорить о севере.

Не хватает техники – раз. Не хватает, может быть, организованности, оперативной реакции – два. В своё время промышленные предприятия очень много помогали в очистке снега. И сегодня помогают, правда, не в том объёме, и техники, видимо, нет – это три.

Можно говорить и о том, что всеобщая автомобилизация предъявила огромные требования к качеству дорог, очистке снега. Наши города не были приспособлены для такого количества автомобилей. Мы сегодня втиснули в ту же Уфу в 10 раз больше автомобилей, чем было 20 лет назад. Это тоже объективный фактор.

Значит, надо идти по нескольким направлениям: а) с точки зрения снижения желания ездить на личном автомобиле; б) нужно работать над городским транспортом; в) при этом, понятно, чистить улицы.

Технику мы закупали и будем закупать. Насколько я знаю, сейчас подписывается контракт на поставку 30 машин-снегоочистителей. В следующем году, наверное, будет закуплено ещё порядка 20 автомобилей. Кроме того, нужны маленькие, вёрткие машинки, которые ходят по тротуарам.

Нужны дворники. Их нет. Вы бываете в Москве, видите, что там дворников много. В пять утра уже стук этих лопаток, которыми очищают лед. Посыпают, конечно, химией очень много и усердно. Москва уже по-другому не может. А северные города в Финляндии, Швеции используют мелкую щебёнку, они, наоборот, ничего не растапливают.

Хочу сказать, что вообще-то этой темой надо заниматься плотно, серьёзно. Не после того, как выпал снег, а до того. Это раз. Два – использовать все современные подходы к решению этой проблемы с учётом жизни северных стран: Канады, Финляндии, Швеции, Норвегии, ряда других. И соответствовать требованиям людей.

Про общественный транспорт я сказал. На сегодняшний день в Уфе общественный транспорт – это анахронизм, пережиток конца XX века. Пока ситуация не улучшается. Да, формально можно доехать из любого конца города в любую точку. Насыщенность частным транспортом большая. Но транспорт в то же время не лицензирован, не сертифицирован. Очень много «серых» перевозчиков. То же относится к междугородним перевозкам.

Если мы поедем в Петербург или Казань, то увидим совершенно другую организацию работы городского транспорта. Можно только по-хорошему позавидовать нашим коллегам. В Уфе пока ничего не меняется. Но есть руководство Уфы, которое занимается этим вопросом и, наверное, предложит какие-то варианты решения.

Будем ждать весну, когда снег растает и обнажатся наши дворы. Во дворах действительно работы ведутся. На самом деле эту программу по дворам мы начинали существенно раньше – ещё в 2012-2013 году.

Как-то мы удачно опережали некоторые российские программы. А может быть, просто глядя на нас, потом уже российские форматы появились. В частности, детские сады. Эту тему мы начали штурмовать прямо в 2010 году, и уже в 2011 году у нас были выделены значительные ресурсы на то, чтобы места в детских садах соответствовали количеству детей. Если бы не стартовали на пару лет раньше, мы бы сегодня «плюхались», было бы очень тяжело. Но в этой части стартовали нормально.

Дальше. Комфортная городская среда. Мы ещё в 2010-2011 году сформулировали основные постулаты – должны быть бульвары, парки отдыха, общественные, городские пространства. Глядим, через три-четыре года появилась уже федеральная программа. И нам стало полегче, нам начали помогать деньгами.

Также и дворы. Мы стартовали где-то в 2012-2013 году, и пару лет ремонтировали по 300-400 дворов в республике во всех городах. Всем это очень понравилось. Потом у нас денег стало меньше, было кризисное время. А сейчас появилась федеральная программа. И опять, что называется, засучив рукава вместе работаем. Я очень доволен, что люди позитивно оценивают эту программу.

А что ещё нужно мне, жителю многоэтажки? Мне надо, чтобы был чистый подъезд, крыша не текла, трубы были нормальные, вода была горячая, цены за эту горячую воду и тепло были адекватными. Кроме того, чтобы двор был обихожен, обустроен. Чтобы дорога к автобусной остановке была нормальной. Чтобы автобус был чистый, без агрессивной музыки, которая звучит в этих автобусах. Мне как жителю республики это нужно. И мы стараемся над этим работать.

То, что во дворах строят плохо, да, есть такие случаи. Конечно, много шабашников, желающих подзаработать. Кидаются во все тяжкие. Всё это так.

Но мы уже сказали про общественный контроль. Контролируйте! Все права у жителей есть. Вышел, если надо, пошумел, записал параметры строителей, которые криво-косо что-то делают.

Общественный контроль сегодня, по-моему, самая действенная мера. Все бракоделы, хулиганы, мошенники боятся гласности. Пусть видят себя в телевизорах, читают о себе в газетах. Надеюсь, это каким-то образом будет стимулировать их к хорошей, нормальной работе.

Потому что государственная система контроля всё охватить не может. Более того, я столкнулся с вопиющими фактами. Мы покупаем лаборатории, делаем всё для того, чтобы качество дорог соответствовало норме. Еду по дороге – кривая-косая, видно, что сделано плохо. Спрашиваю: «Здесь был контроль?» – «Да, Рустэм Закиевич» – «Покажите». Да, всё показывают, цифры нормальные, всё соответствует действительности, требованиям ТУ или ГОСТа. А потом выясняется, что эти керны брали на хорошем участке дороги, а здесь никакого исследования не было. Но эту информацию мы добыли оперативным путем. Пришлось узнавать, где эти керны брали, соответствует ли это правде. Даже в этом обманывают.

Иногда хочется говорить неприятные слова в адрес такого рода людей. Но мы действуем ещё более действенно – увольняем их, а материалы передаём в правоохранительные органы, пусть отвечают.

Л. САБИТОВА, редактор газеты «Красное знамя» (г. Нефтекамск): Я тоже с парочкой вопросов.

Первый вопрос. В Год экологии около 2 га леса вокруг Тропы здоровья отдано в аренду частному лицу на 49 лет. Горожане узнали об этом и очень разволновались. Тропа здоровья – это общественное место в Нефтекамске, где гуляют пожилые, мамы с детьми, катаются на роликах, велосипедах. Это двухкилометровая тропа в сосновом бору. Мы начали выяснять эту историю. Минлесхоз в аренду через торги отдал этот участок частному лицу. Но по кадастровому учёту это земли городского леса, относятся к Нефтекамску. Прокуратура начала проверять – там не до конца оформлено, тут не до конца оформлено.

Жители нашего города буквально собирают подписи с просьбой как-то защитить городской лес. Делается это, наверное, с благими намерениями. У города нет денег, зайдёт инвестор и что-то там наладит. Но чаще всего – горожане уже сталкивались с этим – приходит частное лицо и строит кафе. Или вместо заявленного детского кафе появляются магазины и т.д. Люди опасаются, что наша уникальная тропа, где они дышат воздухом, общаются, будет отдана на откуп предпринимателям.

Второй вопрос. По дольщикам Вы уже сказали. Надеюсь, что дольщиков нашего «Интеграла» – около 350 человек – это тоже коснётся. Но есть ещё такая проблема по земельным участкам. Когда предприниматели получают земельные участки под строительство каких-то спортивных объектов или многоэтажных домов, а потом делят эти участки на более мелкие и продают горожанам под строительство жилого дома. С проблемами люди начинают сталкиваться тогда, когда дом уже построили и пришли регистрировать его в Регпалату. Оказывается, участки были приобретены незаконно, хотя были потрачены деньги. У нас такой пример – это СНТ «Куба». В настоящее время люди не могут оформить эти участки даже через суд.

Р. ХАМИТОВ: Всё, о чём вы говорите, очень непросто. Что касается передачи этого лесного массива в аренду на 49 лет, так ли это, мы, безусловно, выясним. Когда и в какие сроки он передан в аренду?

Л. САБИТОВА: Об этом стало известно недавно, люди из интернета узнали, когда вывесили данные. В 2016 году участок передали в аренду на 49 лет Руслану Киекбаеву, частному лицу.

Р. ХАМИТОВ: Мы изучим этот вопрос, посмотрим, как оформлялись документы, всё ли сделано в правовом поле, имели ли право передавать в аренду значительный участок земли, который используется как Тропа здоровья.

Мы опять возвращаемся к памятникам природы, к вопросам охраны окружающей среды. Можно подумать, что, кроме этого соснового леса, больше ничего нет, обязательно надо строить там. Наверняка, есть альтернативные варианты. В любой ситуации – будь то сырьё, сосновый бор – всегда есть альтернатива. Да, где-то она дороже и предполагает необходимость вложения дополнительных ресурсов. Но нельзя отдавать лучшее, что у тебя есть, исходить из сиюминутных интересов.

Мы обязательно всё изучим. Я сегодня не могу вам сказать, что, да, мы с вами не отдадим эти 2 км. Но изучив эту ситуацию, поняв, что можно развернуть всё назад, вернуть людям эти 2 км Тропы здоровья, конечно, мы это сделаем.

Тем более эта Тропа здоровья – не на один год, а на десятилетия. Таких участков, пространств для отдыха людей катастрофически не хватает даже в наших малых городах, где земли, казалось бы, вон сколько, гуляй не хочу. Но не обустроено, не интересно, не освещено или грязно, неуютно. Ну как ты будешь там отдыхать, с коляской ходить?

Л. САБИТОВА: Там у нас уже и свет проведён, и тропа заасфальтирована.

Р. ХАМИТОВ: Мы все это обсудим.

Теперь что касается земельного вопроса. Мы сплошь и рядом видим такого рода примеры, что берут землю под строительство спортивного объекта, а потом, через три месяца эта земля предназначается уже для жилищного строительства. Для спортивного объекта она берётся в аренду условно за 10 млн рублей, а под строительство жилья тут же перепродается за 150 млн рублей. Вот и всё – работать не надо, переоформил бумаги, и за три месяца стал миллионером. Таких примеров много. Скорее всего, то, что происходит в Нефтекамске, из этой же серии. Мы тоже займёмся этим вопросом.

Обманывают людей и со строительством жилья, и с кредитами, и во многом другом. Недавно прочитал такой пример. У человека спрашивают, что выгоднее, если ты будешь брать кредит, – один процент в день или 70 процентов годовых? Он сказал: «Конечно, один процент в день выгоднее». И таких людей – большинство. То есть абсолютная финансовая безграмотность в этой части. Человек не понимает, что один процент в день – это 365 процентов в год. А когда он слышит один процент, сразу реагирует на это и решает, что это выгоднее, чем 70 процентов годовых. Такая правовая неграмотность – это беда наших людей.

Вчера, выступая перед работниками ФСБ, говорил о том, что 65 процентов, 2/3 нашего населения родилось и выросло в советское время. Тогда такая финансовая грамотность была не нужна, никаких сложных договоров не подписывали, сложные кредиты не брали, не решали огромное количество вопросов, которые сегодня должен решать современный человек. У бывшего советского человека нет этого в крови, нет такого менталитета. Этим пользуются разного рода деятели, которые выстраивают схему, подсовывают договор, человек подписывает и т.д. Очень жалко. Но этими двумя нефтекамскими примерами мы, конечно, займёмся.

А. ЮЛДАШБАЕВ, главный редактор газеты «Башкортостан»: Меня, как всегда, волнует сельский вопрос. Недавно мэр Москвы Сергей Собянин заявил о том, что 15 млн сельских жителей являются лишними для экономики России. Они не нужны для производства с учётом внедрения новых технологий. Насколько сегодня сельские жители Башкортостана являются лишними для нашей экономики? Или их труд по итогам года действительно вливается в общий труд республики? И ещё вопрос о внедрении кооперации в нашем агропроме. Как идёт этот процесс? Насколько он приживётся у нас?

Р. ХАМИТОВ: Думаю, что мой коллега, мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин, просто неудачно выразился. Наверное, хотел сказать, что сегодня село не требует такого количества рабочих рук. Не буду домысливать за него. Со своей стороны, скажу, что у нас в стране колоссальная нехватка населения. У нас нет лишних людей. Нам нужны люди.

Мы боремся за новорожденных. Мы боремся за то, чтобы рождаемость росла, чтобы росла численность населения.

Для нас сегодня является вызовом удержаться в 4 млн населения Республики Башкортостан. У нас 4,06-4,08 млн человек. Я всё время с трепетом смотрю на эти цифры: лишь бы не снизилось, а, в конце концов, стало 4,1 млн человек. Понятно, что с приезжими эти цифры у нас больше. Если бы в республике было 6-7 млн человек, то было бы замечательно. Плотность населения увеличилась бы, появились бы новые рабочие руки, могли бы создавать новые производства и т.д.

Хочу сказать, что на селе у нас тоже нет лишних людей. Там все люди нам нужны. Другое дело – мы всех должны обеспечить занятостью. Мы должны создавать рабочие места. Сегодня в сельской местности растёт производительность труда. Где раньше было 10 посевных комплексов, сегодня работает один. Где работало три комбайна – сегодня работает один. Где работало 10-15 доярок – работают две. Освобождаются рабочие руки, их надо занимать. Значит, надо диверсифицировать сельское производство. Я об этом постоянно говорю, объясняю, в том числе коллегам.

У нас не так много вариантов, кроме кооперирования, создания микро- и минипредприятий. И вот мы, что называется, сдвинули этот «камень». Сегодня сформирована программа по созданию доходогенерирующих предприятий в сельской местности. Это будут небольшие, стоимостью в 500-800 тысяч до 1 млн рублей, установки по переработке молока, мяса, обработке кожи, шерсти, пуха, пера и т.д. В каждом муниципальном районе в 2018 году будет создано такое предприятие.

Мы проговорили с Федеральной корпорацией по развитию малого и среднего предпринимательства о том, что будем использовать наш новый лизинговый фонд прежде всего для покупки оборудования в сельской местности, создания кооперативов. Через механизм лизинга будут создаваться возможности приобретения техники, прежде всего, для кооперации в сельской местности – оборудование, техника, переработка, глубокая переработка. Собственно говоря, эту работу мы тоже будем вести.

Мы видим, что санкционная политика в известной степени дала результаты. Появились наши сыры, интересные молочные продукты. Фермеры работают в этой части. Но нашего фермера надо учить.

Недавно у меня на приёме были люди, которые организовали кооператив. Понимаю, что экономических знаний у них ещё не хватает. Не хватает понимания, где можно взять деньги, под какие проценты, какие у нас есть механизмы, институты, возможности, фонды. То есть пока наивные представления обо всём этом.

Людей надо учить, показывать, рассказывать, объяснять. А это всегда сложно. Это порою вызывает определённое отторжение как у учителей, так и у обучаемых. Так что в этой части работы много. Но мы будем это делать.

Вы знаете, что в село мы направляем значительные ресурсы. Одно время критиковали за программу субсидирования покупки сельхозтехники. Но ведь реально за последние пять лет в сельской местности закуплено техники на 25 млрд рублей. Это тысячи единиц техники. При этом 5 млрд рублей – пятую часть, 20 процентов – в качестве субсидирования дала республика. И мы будем продолжать эту практику. Будем помогать. Потому что реально сельское хозяйство без дотаций существовать не может.

Те же самые дороги. Только в этом году мы реализовали несколько десятков проектов – заасфальтировали дороги до населённых пунктов, где раньше не было асфальта. Продолжается строительство в муниципалитетах школ, детских садов, бассейнов, ледовых дворцов.

Нам надо ориентировать сельское население на то, чтобы оно работало в сфере услуг. На селе должны быть и кафе, и рестораны, и другие комплексы, где человек может  отдохнуть.

В сельской местности сегодня день рождения уже не проводят дома: идут в кафе и там спокойно отдыхают. Нет такого, чтобы во дворе под гармошку плясали и танцевали. Можно ещё увидеть, но совсем редко. Всё перемещается в сферу услуг. Парикмахерские, косметология, массаж, стоматолог, ателье, пошив и т.д. – всё это уже есть в каждом районном центре. Там формируются основы цивилизованной жизни.

Наши муниципалитеты – сегодня мы их называем сёлами, а они превращаются в маленькие города, как и на Западе. Через 30-50 лет они точно станут такими городками, и наши внуки будут называть их городами. Этот трансформационный процесс идёт. Это закон жизни.

Конечно, идёт урбанизация. Будут создаваться агломерации, и значительное количество жителей переедет в города и пригороды. Мы понимаем, что рост производительности труда на селе потребует значительно меньшего количества рук. Всё это естественные процессы.

Думаю, что пока у нас республике это равновесие гармоничное. Оно соответствует реалиям времени. Да, у нас сегодня 38 процентов сельского населения. И мы будем создавать условия для нормальной жизни в сельской местности.

Это закон жизни, мы не можем его нарушить. Нарушив это, мы рухнем, канем. Нельзя допускать таких несуразностей.

Думаю, что в этой части вы видите нашу работу, понимаете, как мы действуем, видите, с каким трепетом мы относимся к теме села, сельского населения во всех смыслах. Так будет и дальше.

Р. ИДИАТУЛЛИН, редактор газеты «Янаульские зори»: Вопрос, который, наверное, волнует жителей всех малых городов, но больше хочу спросить о судьбе своего родного города – Янаула.

Мы с гордостью называем Янаул городом нефтяников. Но в последнее время наше нефтедобывающее управление переехало в соседний Нефтекамск, по разным причинам закрылись крупные предприятия – маслосырокомбинат, кирпичный завод. К сожалению, сейчас, имея прекрасную транспортную инфраструктуру (Вы у нас бывали не раз), мы не можем привлечь инвесторов для создания производств. Были разговоры и попытки по металлургическому, трубному заводам. В связи с этим сейчас у нас потихоньку наблюдается отток населения. Мне давали цифры – с начала года у нас убыло 1 200 человек, а прибыло 950 человек. Но здесь стоит понимать, что это в большинстве своём пенсионеры возвращаются домой, на малую родину. Это не экономически активное население.

В этой связи, Рустэм Закиевич, хотим попросить Вас оказать максимальную поддержку со стороны Правительства Республики Башкортостан. Нельзя ли, например, на законодательном уровне посмотреть какие-то налоговые льготы для тех инвесторов, которые собираются создавать производства в малых городах?

Р. ХАМИТОВ: Во-первых, налоговые льготы и так существуют по нашему инвестиционному законодательству.

Если ты становишься резидентом или участником реализации инвестиционного проекта, то получаешь хорошие налоговые льготы. Сегодня закон работает, и все отмечают, что это один из лучших документов на российском пространстве.

Для малых городов стоит ещё раз подумать о дополнительных преференциях. Хотя наш опыт показывает, что даже там, где есть льготы, жизнь единомоментно не начинает бурлить. ТОСЭРы у нас тоже развиваются достаточно сложно. Хотя уже семь инвесторов появилось в Кумертау, три инвестора – в Белебее.

На следующей неделе будет рассматриваться вопрос Белорецка в части соответствия статусу ТОСЭР.

Казалось бы, Янаул – что еще лучше? Железная дорога есть, автомобильная дорога есть, вода есть. Внешне кажется, что жизнь там должна бурлить, кипеть. Для этого всё есть, в том числе желание местного населения. Но что-то не срастается. Надо ещё раз подумать.

Если бы только льготами можно было бы решить этот вопрос, наверное, дали бы эти льготы. Но сейчас северо-восток – льготы есть, а инвестора пока нет. Зауралье наше тоже – льготы есть, с инвесторами пока тоже не густо. Хотя всё там движется, и опережающими темпами идёт прирост малого бизнеса, ряда предприятий. Но всё это пока очень маленькие цифры.

И потом – конкуренция. Видите ли, дело в том, что все субъекты Российской Федерации борются за инвестора – это раз. Два – нужна стабильность в обществе. Это инвесторы также называют одним из условий инвестирования. На самом деле анализ финансовых рынков показывает, что доходность крупных, средних предприятий достаточно высокая, а инвестиций при этом нет. Идёт накопление финансов – кладут деньги на полочку или, в худшем случае, «майнят» биткоины, а заводы не строят.

Но вы же не будете «майнить» биткоины у себя в Янауле. Вам действительно нужны заводы, рабочие руки. Будем заниматься. Ещё раз вернемся к этой теме. Может быть, даже дам поручение, с тем, чтобы Янаул отдельно рассмотрели на заседании Правительства, подумали, что там можно сделать с точки зрения сельского хозяйства.

«Молочка» у вас хорошая, которой занимается хозяйство «Победа». Это один из таких примеров, когда нашелся предприимчивый человек. Всё лежало в развалинах, а он собрал, организовал, сумел найти ресурсы, деньги. Все процессы пошли в нужном направлении, и сегодня в Уфе очередь за янаульской «молочкой» – это факт. Значит, всё зависит от человека.

Поработаем по Янаулу тоже.

Р. ЗАРАФУТДИНОВ: А Вы лично верите в биткоины как платёжное средство?

Р. ХАМИТОВ: Я вообще не крупный специалист в области финансов. Я всё-таки инженер. Но возникает ощущение некой искусственности всего этого процесса.

Мир, вообще говоря, проходил через такие ажиотажные спросы на ряд предметов. Допустим, в XVI-XVII веках была знаменитая история с тюльпанами из Голландии. Там разорилось гигантское количество людей. Даже великий человек Исаак Ньютон инвестировал значительное количество ресурсов. У него на тот момент было 6 млн долларов в современных цифрах. 3 млн он вложил в этот «тюльпанный проект» и потерял их. Гений, но не просчитал риски, которые стояли за этой историей.

Не хотелось бы, конечно, чтобы биткоин оказался такой же «тюльпанной» историей. Потому что пострадает очень много людей, потеряют ресурсы.

Но в то же время у всего этого есть какая-то ненадёжность. Из воздуха делают деньги. Стоят эти майнинговые фермы, «майнят», жужжат, тепло вырабатывают, потребляют громадное количество электроэнергии. Но на самом деле что-то в этой истории не так.

Р. ЗАРАФУТДИНОВ: У Вас нет биткоинов?

Р. ХАМИТОВ: У меня нет и не было. Вы люди свободные, можете покупать биткоины, а я – государственный служащий, мне нельзя. Конечно, нет.

На самом деле мы знаем, что те, у кого были биткоины, сегодня уже стали миллиардерами. Эти истории тоже есть. Но я не верю в эти истории мгновенного богатства. Да и не нужно это.

Я по жизни общаюсь с богатыми людьми. Не могу сказать, что они очень счастливы, что у них всё супер. Наоборот, они загружены, столько вопросов в голове роится. Могу сказать, что они сидят и думают, в чём капиталы хранить, в какой валюте, где и как, в каких банках, как не разориться. Не надо богатства. Достаток нужен, а богатство не нужно.

Ф. ФАТХЕТДИНОВ, главный редактор газеты «Кызыл таң»: У меня вопрос приземлённый. У нас в республике в 2014 году стартовал проект по поддержанию местных инициатив. В его рамках в муниципалитетах сделано очень много – отремонтированы дороги, обустроены детские сады, спортплощадки. Насколько, по Вашему мнению, важны такие проекты? Будет ли продолжение?

Р. ХАМИТОВ: Правильные вопросы с очевидными ответами. Конечно, всё это интересно, нужно. Я уже сказал о том, что во дворе всё должно быть хорошо, качественно, нормально. И детская площадка должна быть. Но в то же время эти проекты существуют, а рядом с ними существуют вопросы, которые мы не можем разрешить.

У меня на приёме была женщина. У неё маленький ребёнок. Во дворе у них – огромное количество подземных гаражей, крыши которых не используются как детские площадки. Она говорит: «Рустэм Закиевич, почему бы не использовать?». Я поручил мэрии разобраться. Пишут ответ: «Это частная собственность, на этих крышах мы не можем ничего разместить». Говорю: «Это не ответ, давайте дальше копайте. Может быть, найдёте какие-то взаимные уступки, договоритесь, проведёте собрание этих кооператоров». Собрали, провели. Кооператоры против. Хотя, когда эти подземные гаражи строили, они дали письменное обязательство разрешить строительство детских площадок на крыше гаражей. А теперь говорят: «Нет, дети бегают, топают, штукатурка летит на мою машину, царапины. Я против, не хочу». Чего там дети могут царапать? Как они могут мешать машинам в каком-то подземном кооперативе? То есть возникают какие-то несуразности.

А в целом, конечно же, все эти программы – жизненные, важные, полезные и нужные. Что ещё можно к этому добавить?

Да, направлено более 1 млрд рублей в этом году. Наших республиканских средств – 200-250 млн рублей и 800-850 млн рублей – федеральных. Муниципалитеты тоже дали денег. Будем и дальше продолжать эту работу. Она постоянная, и нужна людям.

Г. ИШМУХАМЕТОВА: Возвращаясь к профициту и нашему республиканскому бюджету. На фоне остальных регионов у нас меньше заимствований. Финансисты считают, что это хорошо. То есть бюджет устойчивый. Но с точки зрения того, что федеральный центр сейчас пролонгировал эти заимствования, получается, проиграли?

Р. ХАМИТОВ: Давайте вместе порассуждаем по этой теме. Когда ты берёшь деньги – берёшь чужие, отдаёшь свои. Долги всегда возвращают плохо. Не знаю ни одного закредитованного региона, который ощущал бы себя счастливым, и у него впереди было бы безоблачное существование. Это первое.

Второе. Надо уметь осваивать эти деньги. Вот почему мы имеем сегодня профицит. Мы видим, что предлагаются незрелые, несовершенные проекты, без экономического обоснования, проектирования, экспертизы. Завиральные цифры разного рода.

С этим мы столкнулись, когда формировали перечень объектов к 100-летию республики. Есть проект – деньги 100 процентов получишь. Говорят: «Да, у нас есть проект, есть документация». Заявляют одно, другое, пятое, десятое. В итоге – 50 проектов вообще без документации. Заявили все свои проекты, думали, мы и на проектирование дадим денег, и на рабочую документацию.

То есть культуры освоения, правильного расходования денег на самом деле тоже ещё нет. Хотя прививаю её с первых дней своей работы. Семь с половиной лет назад сказал: «Будут проекты – будут деньги». Деньги есть – проектов не хватает.

Сегодня в Госсобрании я говорил о том, что, скорее всего, мы возьмёмся за кардиологический центр. Он будет стоить около 6 млрд рублей. Мы поработаем над ценой, может быть, нам удастся «уронить» до 4,5-5 млрд рублей. Но этот объект нужен людям. Действительно есть проект, уже на выходе экспертиза. Можно направлять ресурсы, вкладывать.

Через три – максимум четыре года мы получим современный кардиологический центр, отвечающий всем требованиям сегодняшнего дня, позволяющий проводить любые виды операций, манипуляций, лечения и т.д. Мы на это пойдём. При этом говорим, что это за счёт бюджета республики. Если надо средства на такого рода проекты – займём.

Но с другой стороны, ещё раз говорю, кредиты, заимствования хороши только на бумаге. Знаю, как мучается ряд губернаторов, глав регионов по возврату долгов, какие у них сложнейшие отношения с Минфином.

У нас с Минфином России вообще всё хорошо. Вопросов к нам нет никаких. Это совершенно другая культура общения и другие варианты получения ресурсов – дешёвых, долгих, нужных.

Но разбрасываться деньгами мы не позволяем. Нам эти деньги тоже даются нелегко. Это деньги нашего общества. Мы не можем так: кто-то пришёл, попросил – на тебе 500 млн, миллиард или 1,5 миллиарда. Такого нет. Покажи документацию, расскажи, объясни, представь обосновывающие документы. Только так. А когда этих документов нет, то нет и денег.

Если бы нам сегодня в два раза увеличили бюджет республики, мы бы не смогли этого «переварить». Если нам увеличили бы бюджет на 50 или хотя бы на 20 процентов, мы всё равно не смогли бы «переварить». Мы имеем ровно столько мощностей, сколько у нас денег. И мы даём столько денег, сколько могут освоить наши строители. Эта дилемма есть, и к этому надо относиться правильно.

С. АЗАМАТОВ, редактор газеты «Сибайский рабочий»: У меня вопросы в продолжение темы инвестиционной привлекательности малых городов, которую поднял коллега из Янаула. Первый вопрос касается строительства цементного завода в нашем городе. Это крупный международный инвестиционный проект. Читателей нашей газеты интересует, прежде всего, вопрос экологической безопасности. На каких условиях будет строиться завод? Вы сказали, что заинтересованы в привлечении местных строительных организаций.

Второй вопрос. Любая инвестиционная программа более привлекательна, если созданы все условия, в том числе дорожная инфраструктура. Дороги в Зауралье по сравнению с тем, что было несколько лет назад, стали намного лучше. Но в то же время в Сибае несколько лет бездействует аэропорт, тупиковой остаётся станция Сибай. Планируется ли в перспективе соединить станцию Сибай со станцией Сара в Оренбургской области?

Р. ХАМИТОВ: По инвестиционному проекту. Финансирование будет со стороны китайской компании. Думаю, что-то порядка 150-200 млн долларов. Для нас цифры немаленькие – 10-15 млрд рублей.

Далее. Мы ни за что не согласимся, чтобы на нашей территории строились грязные экологические производства. Нам это вообще не подходит ни по каким условиям.

Вы знаете и помните историю, связанную с «Кроношпаном». Её, может быть, искусственно раздували. Но мы при строительстве предприятия с самого начала ставили условие – это должно быть экологически чистое производство. Таковым оно и является. Оно не отравляет ни атмосферу, ни воду, работает себе потихоньку. И сегодня у нас лесная промышленность растёт очень хорошими темпами.

То же самое будет в Сибае. Будет экологическая экспертиза, будет учитываться мнение населения. И Президент России постоянно говорит о том, что мнение населения надо всегда учитывать при строительстве каких-либо сложных, крупных объектов.

Наперекор мнению жителей идти нельзя. Собственно, это касается всей нашей деятельности. Думаю, что жители Сибая должны участвовать в общественных слушаниях или обсуждениях такого рода объектов. Это законно, и это обязательно нужно делать.

Далее. Рабочая сила. В основном, на 90-95 процентов это будут наши жители. Никакого разговора о том, что из Китая будут завозить десятки или сотни людей для работы на этом предприятии, нет. Специалисты из Китайской Народной Республики там наверняка будут в момент пусконаладки.

Но вопрос строительства этого завода ещё до конца не решён. Потому что у нас нет окончательного решения по электроэнергетике. Сибай у нас – энергодефицитный. Сначала мы должны решить вопрос электрообеспечения, а потом уже будем заниматься всеми другими аспектами этого инвестиционного проекта.

 

На самом деле мы всегда говорим о том, что экологические страхи порой гипертрофированы. Да, у страха глаза велики. Но в данном случае мы всегда будем отстаивать такую точку зрения – нам не нужны грязные в экологическом смысле производства. Мы не позволим сделать территорию республики скопищем грязных производств. Этого не будет никогда, по крайней мере, пока я работаю. Только максимальная экологическая безопасность.

В данном случае мы не гонимся искусственно за тем, что любые инвестиционные проекты для нас хороши. Не любые. Нам нужны технологические, современные проекты, те, которые дают пользу экономике республики и не оставляют за собой грязных экологических следов.

Теперь что касается транспорта и транспортной инфраструктуры. Безусловно, не раз и не два возвращались к теме аэропорта, созданию воздушного коридора. Даже запускали там рейсы, давно, конечно, шесть-семь лет назад. Не получилось. Не получится, видимо, и сейчас. Мы, конечно, готовы дотировать такого рода рейсы, но опыт показывает, что самолеты будут летать полупустыми. Будет три-пять пассажиров, которые сегодня говорят: «Да, я буду летать». А потом, когда появляется самолёт, говорят: «Нет, поеду на машине. Пускай я пять или шесть часов затрачу на дорогу, но в своём автомобиле, куплю что-нибудь, положу в багажник, заеду к другу, туда, сюда. Да и потом за эти пять часов ничего со мной не случится. Доеду до дома». В общем-то, все на машинах и ездят.

У лёгкой и сверхлёгкой авиации должно быть развитие. Будет ли, не знаю. Пока существуют достаточно жёсткие законы в этой сфере, чтобы «малыши» летали, как на Западе. Там огромное количество заправок для легкомоторной авиации. У нас этого нет, инфраструктуры нет. Наверное, будет, но лет через 20-30. Наши дети, внуки воспользуются этим.

Вы говорили про железную дорогу. Здесь то же самое. Во главе всего экономика. Есть доход, есть экономическая эффективность – будет стройка. Не будет цифр – бесполезно говорить. Как бы мы ни объясняли, ни обсуждали с железнодорожниками эти варианты, ничего не будет.

Взять, к примеру, электричку в Уфе. Её заполняемость – 18 процентов. И что? Мы платим из бюджета республики 400 млн рублей. Мы знаем, что каждый маршрут электрички дублируется автобусом или маршрутным такси. Как только запускается электричка, сразу появляются маршрутный автобус, такси, и «снимают» этих пассажиров. Не надо ждать три часа до электрички – сел и поехал. Вот экономика. Она просто «выбивает стул» из-под этого проекта, и он рушится.

Как быть? Что делать? Начинаешь закрывать электричку, уменьшать, минимизировать расходы – шумят эти 18 процентов людей, которые там ездят. Говорят: «У нас нет другого транспорта, нам денег не хватает, на маршрутке дорого». Мы понимаем, но тем не менее вынуждены идти на сокращение количества рейсов.

Можно идти на убытки, если речь идёт о какой-то уникальной ситуации. Мы с вами обсуждали памятники природы. Если они нужны людям и нужно их сохранить, значит, может быть, придётся идти на какие-то убытки. Доплачивать в том числе республике для того, чтобы что-то компенсировать, но сохранить эти памятники. Здесь уже цена вопроса выстраивается совсем по-другому. Но в обычной жизни, где речь идёт о транспорте, электричке, самолетах, – только экономика.

Е. КИСЕЛЕВА, и.о. главного редактора «Молодёжной газеты»: Рустэм Закиевич, 2018 год объявлен в республике Годом семьи. Чем Вы руководствовались, принимая это решение? Какие ещё меры, по-Вашему, нужно предпринять для улучшения демографической ситуации в Башкортостане и для создания благоприятных условий молодым семьям?

Р. ХАМИТОВ: Демографическую ситуацию можно улучшить только одним путём – рождением детей. А как стимулировать людей к этому – здесь вопрос философский, сложный. Разными путями движется эта тема, в том числе через создание финансового благополучия семьям.

Вы видите, что в последнее время мы всё больше говорим о семье. Говорим осознанно, понимая, что вообще семья – основа основ. С этого начинается жизнь, воспитание, формирование личности – всё. Собственно говоря, через семью от поколения к поколению передаётся всё самое лучшее. К сожалению, бывает и худшее передаётся. Но в основном лучшее.

Поэтому, когда говорят о какой-то глобальной идее для государства или человечества, мне кажется, что тема семьи вообще, может быть, является не только главной, доминирующей, но и подходящей для всеобщей идеологии. Собственно, все это понимают. И поддержка семьи осуществляется в разных формах.

Мы сознательно, обсуждая, к чему привлечь внимание в следующем году, считаем, что семья, семейные отношения – это достойная тема, которую, безусловно, нам надо развивать, поддерживать, усиливать во всех направлениях. А через неё выйти на демографию, выйти – пусть это громко звучит – к счастливому образу жизни.

Тема счастья на сегодняшний день наоборот достаточно активно поднимается. Что такое счастье? Мы уже обсудили, что это не биткоин, не миллиард рублей или долларов, а совсем другое. Это внутреннее ощущение человека. Это в конечном итоге гуманизирует наше общество, делает его более мягким, спокойным, уводит от каких-то ненужных конфликтов. Конфликты сегодня навязываются в том числе извне. А через семью, семейные отношения мы можем добиться многого.

Это общие слова. Вы можете выступать на эту тему не хуже меня. И в то же время вы, как и я, понимаете, что тема семьи – это глубинное, душевное, то, что присуще каждому человеку. И что если мы правильно будем действовать в этом направлении, то увлечём в орбиту соучастия огромное, просто колоссальное количество людей. Почти всех мы можем задействовать в этой работе. И через неё уже по-другому формировать какие-то моральные нормы, добиваться других результатов.

Наша жизнь сегодня чрезвычайно жестока. По работе мы каждый день сталкиваемся с какими-то отклонениями, причём явными, от нормальной жизни. Это и преступления, и… – даже не хочется перечислять этот ряд событий. Потому что всё это настолько тяжело воспринимается.

Что может спасти этот мир? Семья, любовь. Это давно уже сказано, и мы будем работать в этом направлении. Это соответствует моему убеждению. Может быть, я заблуждаюсь, неправ. Но мой жизненный опыт подсказывает, что всё-таки это близко к правде, истине, к тому, что нужно подавляющему большинству людей. Нам нужны настоящие ценности – моральные, духовые. А это прежде всего семья.

При этом нельзя заболтать эту тему. Нельзя выступать с трибуны и говорить: «Даёшь здоровую семью! Мы за семью!». Лозунги, транспаранты развесить, нет. Эта работа незаметная, тихая, многолетняя, постоянная и очень сложная. И в то же время она благородная. И отдача будет соответствующая.

Мы через семью будем внедрять и элементы культуры, которая нам нужна, и традиции, и язык, и образование, и всё остальное. Это всё семья. Других рецептов нет.

Г. ИШМУХАМЕТОВА: У Вас же есть рецепт. Вы же в духовно-культурную сферу вкладываете гранты.

Р. ХАМИТОВ: Это один из рецептов, маленькая составляющая. Те же самые семьи приходят на эти спектакли, концерты. И опосредованно эти гранты работают на семью в том числе.

Недавно был на премьере в нашем театре оперы и балета, слушал оперу «Царская невеста». Сложная опера, и текст сложный, нужно напрягаться. И музыкальное сопровождение очень сложное, и арии головоломные. А детей много – сидят, слушают.

Исходя из общечеловеческих соображений, мы и принимали решение о том, чтобы объявить 2018 год Годом семьи. Никакой здесь буйной фантазии, никакого второго дна в этом нет, кроме того, что семья – это предмет нашей заботы.

Мы будем направлять деньги, ресурсы. Мы будем просить вас, уважаемые журналисты, уделять семье значимое внимание. Не вот этот лапидарный, лакированный вариант – какие-то конкурсы, кто быстрее прибежит, кто что сделает или споёт больше песен, нет. Нужна реальная обыденная жизнь со всем её многообразием, проблемами. Потому что всё, чем мы живём, это семья.

И я как человек значительное время уделяю своей семье – детям, внукам. Порой только мысленно, поскольку всё время на работе. Если что-то там, в семье идёт не так, тоже, конечно, переживаю, как и вы, как любой человек.

Думаю, что эти темы личного счастья, физического здоровья, семьи – важнейшие темы. В тяжёлую, трудную минуту к кому мы обращаемся? К родным, близким. Даже если с ними что-то у нас идёт не так или, бывает, не видимся долгое время, всё равно, когда тяжко, ты знаешь, что это родной человек. Он не подведет с точки зрения оказания помощи, поддержки.

Что касается мер по поддержке молодых семей, мне кажется, что мы зачастую растим потребителей. Хватит. Давайте, ребята, работать! Давайте проходить жизненные школы, трудиться, получать на начальном этапе пути совсем небольшие деньги, работать на заводах, предприятиях, если надо, становиться за станок. Любой из нас, начиная свою трудовую деятельность, прошёл через множество трудностей. Ни у кого в советское время не было никаких льгот, никаких поддержек, ничего не было. Работали, приходили – нас кидали в воду, и мы учились плавать.

Э. ХОРЕВА: Мы сегодня много философствуем. Мне очень интересно, какую роль Вы отводите средствам массовой информации в современном обществе? Какая функция, по-Вашему, наиболее значима: информирование, пропаганда, воспитание?

Р. ХАМИТОВ: Конечно, я читаю и просматриваю много всяких материалов. Не могу говорить за всех, могу сказать только о себе. Безусловно, я читаю аналитику, глубокие материалы, которые заставляют думать, размышлять.

Новостная лента присутствует в моей жизни. Конечно, я её смотрю, но вполглаза, потому что всё одно и то же. А вот размышления, выступления, аналитические материалы – это большой дефицит. Конечно, в основном я читаю такого рода материалы.

Я за то, чтобы были новые средства массовой информации. Есть Telegram-каналы, тоже просматриваю некоторые из них.

На самом деле сегодня уже серьёзно обсуждается гаджетозависимость, компьютерозависимость, интернет-зависимость. Нам надо избавляться от этой зависимости. Не надо подвергаться этой болезни, надо быть нормальным разумным человеком.

Г. СИТДИКОВА, редактор газеты «Стерлитамакский рабочий»: Рустэм Закиевич, в нашем Стерлитамакском филиале Башкирского государственного университета работает бизнес-акселератор «Лифт». Среди его участников – выпускники, студенты, предприниматели. Они придумывают уникальные вещи, инновационные решения, которые иногда внедряются в производство, а могут и в нашу обычную жизнь. Часть решений уже стала стартапами, что-то наши станкостроители внедрили у себя на заводе, в том числе для станков с числовым программным управлением. Планируете ли Вы включить подобный бизнес-акселератор в какую-то государственную программу?

Р. ХАМИТОВ: Что касается бизнес-акселераторов. Если есть такие формы работы, если эти ребята нуждаются в помощи и поддержке, конечно, мы это тоже сделаем.

Если есть польза, если есть серьёзные люди, которым прямо сейчас нужна поддержка, и на выходе мы будем иметь хорошие результаты, то с удовольствием поможем.

Скорее всего, эта программа уже есть. Думаю, что она не прошла мимо наших министерств, Госкомитета по предпринимательству. Наверняка там есть эти программы поддержки. Если что-то нужно дополнительно, то тогда обращайтесь. Мы, конечно, рассмотрим все эти вопросы.

Н. ФАРРАХОВА, редактор газеты «Выбор» (г. Салават): Ещё в прошлом веке у нас в городе началось строительство многопрофильной больницы. Благодаря Вашему личному участию, солидной финансовой поддержке, этот долгострой всё-таки был завершён, и в 2016 году в Салавате открылась, действительно, современная больница. Она оснащена самым современным оборудованием. Но возникла другая проблема – оснащение рабочими кадрами. На данный момент у нас в городе укомплектованность врачами составляет около 60 процентов. То есть салаватцы вынуждены очень долго ждать своей очереди, чтобы попасть на прием, записываться. Узких специалистов очень мало. Есть техника, есть самая современная больница, но работать там некому. Что можно сделать? Как привлечь специалистов. Думаю, это проблема не только Салавата, но и других городов.

Р. ХАМИТОВ: Рецепт очень простой – заработная плата и жильё. Если эти два компонента будут выполнены, то будут и кадры, приедут люди и из других регионов. Вообще говоря, за специалистов надо бороться. Нужно создавать условия, и это прежде всего задача муниципалитета.

Не могу сегодня отвечать за муниципалитет. У вас есть мэр города, депутатский корпус. Пожалуйста, работайте. Салават – город небедный. У вас хороший финансовый поток, хорошая бюджетная обеспеченность. Выделите n-ную сумму на строительство дома для врачей, переманите их откуда-нибудь, создайте условия – и появятся люди. Заработная плата – то же самое.

Н. ФАРРАХОВА: К нам и так приехали специалисты из Нефтекамска.

Р. ХАМИТОВ: Значит, у них нет дефицита врачей. Видите, врачи поехали к ним, потянулись самые разные специалисты.

Но Нефтекамск – необычный город, как и Салават. Это новые города, на новом месте возникшие. Там ещё присутствует энергия, пассионарность, жизнь бьёт ключом. Там происходят самые разные политические события, есть своё телевидение, в том числе оппозиционное. Это всё нормальное проявление нормальной жизни.

Гальванизируете свою местную власть, и пускай она начинает шевелиться по-настоящему в этой части.

Когда ветераны написали письмо: «Рустэм Закиевич, одна просьба, подарите нам больницу», мы скооперировались, нашли ресурсы, достроили. А теперь выясняется – людей нет. Вообще не понимаю.

На самом деле у нас действительно простаивает значительное количество медицинского оборудования, потому что нет спецов. Или смотрят не так, как нужно. Но это уже другая тема.

Убедил я Вас в том, чтобы вы активнее работали со своей мэрией?

Н. ФАРРАХОВА: Да, постараемся. Но жильё выделяют, Рустэм Закиевич. Есть квартиры, которые выделяются молодым специалистам.

Р. ХАМИТОВ: Есть квартиры – очень хорошо, просто замечательно. По-другому никак.

И потом. Когда люди идут во врачи, они же тоже понимают, где и как они будут работать, начинать свою трудовую деятельность. У нас, к сожалению, примерно 30 процентов выпускников медуниверситета сразу уходят в другие сферы деятельности. И это не только там. Аграрный университет такой же. Там тоже примерно 35 процентов выпускников не возвращаются в сельскую местность, остаются здесь, в городе. Ладно, если они хотя бы работали по специальности, например, агрономами в Горзеленхозе. Но этого же нет. Они идут в торговлю, охрану, профессиональные спортсмены. Это тоже есть.

А. СУЛЕЙМАНОВА: Рустэм Закиевич, можно напоследок ещё один вопрос?

Р. ХАМИТОВ: Что значит «напоследок»? Я ещё не собираюсь никуда уходить…

А. СУЛЕЙМАНОВА: Рустэм Закиевич, мы хотим поблагодарить Вас за эту встречу. Редко очень видимся, и сейчас есть возможность пообщаться. В 2018 году будут выборы Президента Российской Федерации. Мы послушали всё, что происходит сейчас в регионе. Хотелось бы узнать Вашу точку зрения в отношении национальной идеи или национального бренда, который мог бы объединить не только нашу республику, но и всю страну?

Р. ХАМИТОВ: Я же уже сказал, национальная идея для нас – семья, семейные отношения. С этого вполне можно начинать. Это очень хорошая, разумная национальная идея.

А. СУЛЕЙМАНОВА: Сейчас очень активно обсуждается бренд Республики Башкортостан – пчела, мёд, нефть… Может быть, есть какие-то подвижки в этом вопросе, что-то новое?

Р. ХАМИТОВ: Это уже вопрос к специалистам, к тем, кто работает над этой темой. На самом деле надо думать, собираться, обсуждать, поручать это профессионалам. Но я как-то вообще не очень сильно верю в идею этих брендов. У нас были бренды в Стерлитамаке, Бирске, Белорецке.

К сожалению, погиб наш земляк Денис Визгалов, который профессионально занимался этими вопросами. Он бы нам очень сильно помог. Его не стало, и остановилось всё. Мы затормозились тут же, прямо как в стену ткнулись. Вот что значит человек.

Не верю в силу брендов, потому что бренд всё-таки не должен быть чем-то искусственным. Это естественное состояние. Если естественным образом получается, то тогда это и на самом деле реализуется. Если нет, искусственно хоть что придумывай, не получается, не прирастает, не приживается. Вы тоже с этим сталкиваетесь каждый день. Так что давайте насчёт брендов как-то поосторожнее. Пусть их будет меньше да лучше.

Есть у нас бренд – башкирский мёд. Очень хорошо. Меня это устраивает. Сладкая тема, хорошая, вкусная, сразу сближает людей. Это естественный бренд, устоявшийся, существующий десятилетиями. Очень хорошо, что он есть. Через башкирскую нефть нас знают профессионалы, а через башкирский мёд знают все. Замечательно. Что тут ещё придумать?

Г. ИШМУХАМЕТОВА: Рустэм Закиевич, в продолжение этой темы. Вы же предложили приглашать детей со всей республики в наш уникальный интерактивный музей.

Р. ХАМИТОВ: Уже не уникальный. Таких музеев сейчас 20-25 по стране.

Г. ИШМУХАМЕТОВА: Тем не менее его обещают в Книгу рекордов Гиннеса включить.

Р. ХАМИТОВ: Я бы лучше организовал сюда поток наших детишек из Сибая, Нефтекамска, Белорецка, Учалов, всех наших сёл. Почему не привезти? Я бы на месте главы муниципалитета взял автобус, посадил туда 30-40 ребятишек, сам оплатил эту поездку и привёз бы, показал музей. Наши дети были бы просто счастливы. На это не нужно огромных денег.

Г. ИШМУХАМЕТОВА: Как Вы относитесь к тому, что появился Фонд возрождения исторических памятников «Имэн Кала»? Насколько Вы верите в его перспективы?

Р. ХАМИТОВ: Я бы хотел, чтобы этот фонд получился. Мне бы хотелось, чтобы там появились ресурсы, действительно была какая-то работа. Я всегда поддерживаю такого рода инициативы. Ничего плохого в этом не вижу. Если получится – хорошо.

Но бюджетные или внебюджетные республиканские деньги туда давать не будем. Это вполне понятно. Найдут источник финансирования, начнутся работы по модернизации, реставрации, строительству, я только поаплодирую. Скажу: «Спасибо! Молодцы, ребята!».

Но пока ничего не происходит. Мы знаем, что от желания до реализации – огромная дистанция. Её надо пройти, поработать в этом направлении. Может быть, там уже идёт накопление ресурсов. Может, там уже «майнят» рубли. Я буду только доволен.

Г. ГАЛИУЛЛИНА, редактор газеты «Наши Киги»: Рустэм Закиевич, по программе развития северо-востока сделано достаточно много. Что касается здравоохранения, у нас в Дуванском районе работают межмуниципальные центры – онкологический, перинатальный, кардиологический, глазной. Не скажу, что хватает на 100 процентов специалистов, но мы стараемся их удержать, решить их вопросы. Я сама депутат районного совета. У нас в Кигинском районе очень активно работают общественные организации. Я сама в том числе в нескольких из них. Волонтёрское движение тоже очень активное. Но к нам на северо-восток не очень охотно идут инвесторы. Можно ли сказать что-то оптимистичное в плане строительства каких-то промышленных, производственных объектов?

Р. ХАМИТОВ: Оптимистично можно говорить всегда.

Что такое Киги и Кигинский район? У нас там нет значимых запасов полезных ископаемых. У нас там маловероятно что-либо с точки зрения развития промышленного производства. У нас там одна тема, и она, безусловно, перспективная. Это сельское хозяйство, сельскохозяйственное направление. Кроме того, рядом Челябинская область. Рынок на самом деле очень ёмкий.

Сегодня село во всех смыслах может давать приличные, хорошие доходы, чтобы людям по крайней мере имели достаток и развитие. Поэтому всё, что будет связано с развитием Кигинского района, прежде всего будет ориентировано на сельское хозяйство.

Плюс то, о чём мы с вами говорили, – это использование наших рабочих рук, может быть, на других производствах. Там у нас с вами есть швейных цех. Маленький, но есть. Челябинский предприниматель там шьёт разного рода снаряжение, в том числе по заказу Министерства обороны. Такие примеры, такие производства нужны.

Металлургического завода там не будет, не будет производства аэропланов, каких-то других промышленных производств. Это точно. А вот переработка сельскохозяйственной продукции, выпуск готовой продукции, выход на рынки Челябинской области – это вполне хороший, нормальный проект.

Надо смотреть с точки зрения районирования сельскохозяйственных культур. Что у нас хорошо растёт на северо-востоке? Белокатайцы в основном занимались картофелем. Киги тоже этим занимались. Есть сегодня промышленное производство картофеля? Есть, но мало. Есть там сегодня глубокая переработка картофеля? Тоже нет. Возите оттуда лес как сырьё для лесоперерабатывающего комбината «Кроношпан». Значит нужно что-то придумать в этой сфере.

Не буду сейчас на ходу фантазировать, сочинять. Я просто показываю направление, в котором мы все должны работать. Люди должны это понимать.

У вас новый глава администрации. Человек активный. Я приезжал, видел, общался, посмотрел Сабантуй. Мне всё это внешне нравится. Смотрю, люди тоже воспринимают это всё с удовольствием.

Надеюсь, будут перспективы в том направлении, о котором я сказал: сельское производство, какие-то небольшие предприятия типа швейных цехов, бытовые услуги.

Г. ГАЛИУЛЛИНА: А туризм?

Р. ХАМИТОВ: Туризм – да. Но только надо разработать туристический маршрут, продвигать его.

В этом году мы вошли в лучшую пятёрку регионов Российской Федерации по росту внутреннего туризма. Мы начинаем этим активно заниматься.

Тоже ведь все говорили: «Ах, Башкортостан, какая красота, как здорово!». И никто не едет. А как заманить? Нужна база, дорога, туристический продукт, отель.

Сейчас будем капитально обустраивать «Шульган-Таш». Там будет музей. Недавно, правда, коллеги огорчили. Планировали направить туда 300 млн рублей, а они говорят: «Не хватит, нужно 500 млн рублей».

В этом музее будет воспроизведена часть пещеры «Шульган-Таш». Там будет эпос «Урал-батыр» и т.д. Всё это, конечно, будет ультрасовременное, интерактивное, типа того, что мы сделали в историческом парке «Россия – моя история».

Дорогу туда заасфальтируем. Туда и так приезжают 40-45 тысяч человек. В этом году чуть меньше было, потому что были дожди, дорога немного раскисла. Оттуда мы напрямую выйдем в сторону Стерлитамака, Ишимбая. Там будет туризм.

Р. ШАЙДУЛЛИНА, редактор газеты «Караидель»: Вопрос в продолжение темы туризма. Мы столкнулись с такой проблемой, что земель много, особенно вдоль акватории Павловского водохранилища. Но все они находятся в государственном лесном фонде. Муниципалитет рад бы предоставить их субъектам бизнеса или инвесторам под какие-то туристические объекты. Но процесс перевода этих земель под рекреацию очень длительный, трудоёмкий. Возможно ли каким-то образом ускорить этот процесс?

Р. ХАМИТОВ: Это очень тяжёлая процедура. Мы неоднократно пытались ускорять, обсуждать эти темы в федеральном Правительстве. Действительно, законодательство настолько запутанное, сложное.

Но это примерно то же самое, что памятники природы. Почему нет обратного хода процесса снятия статуса памятника природы? Потому что если такая лазейка будет, то очень быстро начнут снимать эти статусы, и мы скоро лишимся этих памятников.

То же самое лес, лесной фонд. Считается, что если будет упрощён какой-то механизм перевода этих земель в другие категории, то очень быстро мы лишимся леса и особо охраняемых территорий и т.д.

На самом деле статус лесного фонда не мешает развитию туризма. Временное строительство и раньше было разрешено. А сегодня уже есть варианты капитального строительства касательно туристических баз, зон отдыха и всего остального.

Поэтому сейчас ломать копья в этой части бессмысленно, потому что уже можно. Подходы, подъезды, что-то интересное предоставить – это да, с этим проблемы. А статус лесного фонда, мне кажется, в данном случае вторичен.

Г. ЯНБАЕВА, главный редактор газеты «Киске Өфө»: Һуңғы ваҡытта Һеҙ үҙегеҙҙең сығыштарығыҙҙа күп тапҡыр туған телдәргә ҡағылған мәсьәлә хаҡында әйттегеҙ. Туған тел иң тәүҙә ғаиләлә өйрәнелергә тейеш. Беҙ уның менән килешәбеҙ. Әммә ләкин туған телде ғаиләлә өйрәнгән бала мәктәпкә киткәндән һуң башҡа телдә генә уҡыһа, ул үҙенең туған теленә һыуынасаҡ. Беҙ сығарған башҡорт гәзиттәрен, йәки татар гәзиттәрен, китаптарҙы ул артабан уҡымаясаҡ, әгәр ҙә ул туған телендә мәкәтәптә уҡымаһа. Бына был үҙебеҙ балалар аҫраған кешеләрҙең принципиал ҡарашы. Беҙ милли мәктәптәрҙе нығытырға, хатта уның һанын арттырырға кәрәк тигән позицияла. Ул  һеҙҙең дә позиция. Тағы ла бер тапҡыр Һеҙҙең шул турала фекерегеҙҙе ишетке килә.

(перевод: В последнее время в своих выступлениях Вы много говорили о родных языках. Родной язык в первую очередь должен изучаться в семье. Мы с этим согласны. Но ребёнок, который изучал в семье один язык, а в школе изучает другой, остывает к родной речи. Если он не будет изучать родной язык в школе, то не будет читать книги и газеты на башкирском или татарском языках. Это наше принципиальное мнение. Мы за укрепление национальных школ и увеличение их количества. Мы знаем, что это и Ваша позиция. Ещё раз хочется услышать Ваше мнение по этому поводу)

Р. ХАМИТОВ: Ул позиция менән беҙ килешәбеҙ.

(перевод: Согласен с этой точкой зрения)

Г. ЯНБАЕВА: Шулай икәнлеген мин беләм. Шунан һуң тағы бер һорау. Ауыл мәсьәләләрҙе, ауылдарҙы һаҡлау тураһында һөйләштек. Бөгөн Рәсәй кимәлендә лә, беҙҙә лә йәмәғәтскелек әүҙемлеген көсәйтеү тураһында һүҙ бара. Ысынлап та, һуңғы арала беҙҙең халыҡ, самоорганизация, үҙойошоу тигәнгә тотондо. Ул власть эләшләмәгән, уның ҡулы етмәгән күп эштәрҙе халыҡ үҙе бер ниндәйҙер йәмәғәт ойошмаһына ойошоп эшләй башланы. Мин үҙем республикала «Ағинәй» тигән йәмәғәт ойошмаһын ойошторҙом. Ни өсөн? Ауылдарҙың көрсөккә барыуы, эшһеҙлек, ир-егеттәрҙең Себергә китеүен күреп йөрәгем әрнене. Шунан һуң шул ағинәйҙәрҙе, әүҙем ҡатын-ҡыҙҙарҙы ойоштороп ошо эште башланыҡ. Улар унда бөтә эште эшләй – экологик өмәләргә сыға, эскелеккә ҡаршы көрәшә. Хатта Хәйбулла районында ағинәйҙәр беҙҙең элекке һөнәрҙәрҙе тергеҙә – арба, сана эшләй.

(перевод: Я знаю об этом. Ещё один вопрос. Мы говорили о селе и его проблемах. Сегодня и в России, и у нас поднимается вопрос гражданской активности. На самом деле в последнее время наш народ начал самоорганизоваться. Сейчас создаются общественные объединения, и народ занимается теми делами, до которых у власти не доходят руки. Я организовала в республике общественное движение «Светлые бабушки». Для чего? Увидев проблемы деревень, безработицу, вахтовый метод заработка мужского населения, сердце забилось. Потом мы собрали активных женщин и начали эту работу. Они участвуют в экологических субботниках, борются с алкоголизмом. Бабушки из Хайбуллинского района возрождают наши древние традиции – делают телеги и сани)

Р. ХАМИТОВ: Үҙҙәренә эшләйҙәрме әллә һаталармы?

(перевод: Для себя или продают?)

Г. ЯНБАЕВА: Юҡ. Ир-егеттәргә бына ошондай беҙҙең эштәребеҙ бар бит тип күрһәтәләр. Борис Николаевич көлөп ултыра, сөнки уның әсәһе ағинәй. Иң әүҙем ағинәйҙәрҙең береһе Йылайыр районында. Ләкин бына ошо ағинәйҙәрҙең инициативаһы урындағы етәкселек тарафынан бик үк хупланмай. Күтәреп алырға тейештәр ҙә инде урындағы етәкселәр ошо эштәрҙе. Бына Хәйбулла районында мин главаның эше менән ҡәнәғәтмен. «Ағинәй» йәмәғәт ойошмаһы республиканың бөтә райондарында ла ойошторолған. Бына шул турала Һеҙҙән бер йылы һүҙ ишетке килгәйне. Рәхмәт.

(перевод: Нет. Показывают мужскому населению, какие у нас есть традиции. Борис Николаевич (Б.Н. Мелкоедов, руководитель Агенства по печати и средствам массовой информации РБ) улыбается, потому что его мама тоже в нашей организации. Одни из самых активных бабушек живут в Зилаирском районе. Но эта инициатива не всегда поддерживается местными властями. Местные руководители должны же помогать. Вот в Хайбуллинском районе я довольна работой главы. Общественное объединение «Светлые бабушки» работает во всех районах республики. Вот об этом хотелось бы услышать от вас пару тёплых слов. Спасибо)

Р. ХАМИТОВ: Мин әйттем инде мин риза. Булышлыҡ итергә лә, аҡса бирергә лә ризамын.

(перевод: Как я уже сказал, согласен. Готов помогать и в плане финансирования)

Конечно, то, о чём Вы говорите, очень важно, нужно. Самоорганизация, гражданское общество, местные инициативы – об этом мы сегодня уже говорили. Если мы этого не сделаем, не разбудим инициативу в людях, так и будем медленным шагом, хитрым зигзагом двигаться вперёд. И ничего не будет происходить.

У меня была дилемма: объявить следующий год Годом семьи или Годом местного самоуправления. Думаю, что 2019 год объявим Годом местного самоуправления. Будем рассматривать местные инициативы, вовлечение людей в эту нужную работу, до которой у власти действительно порой руки не доходят.

Хочу сказать, что, безусловно, Вы поднимаете нужный и важный вопрос.

Что касается родных языков, то надо знать язык отца и матери. Это тоже из семьи идёт. А мы начали обращать внимание на формальности: есть обязательность – нет обязательности, заставляем – не заставляем. Это всё второстепенно. Первое и главное – семья. А второе – конечно же, создать возможности для свободного развития языка по всем направлениям. Мы в скором времени примем программу. У нас будет фонд, гранты по башкирскому языку.

Мы с вами, сегодняшнее поколение, несём ответственность за сохранение башкирского языка. Мы не можем допустить того, чтобы позиции башкирского языка пошатнулись или ухудшились, потому что только здесь, на этой земле мы можем организовать эту работу. И мы будем её проводить.

Конечно, я чувствую, понимаю эту ответственность и всеми своими мыслями устремлён, чтобы сохранить язык, развивать его, создавать эти условия – организационные, финансовые, административные, любые. Но всё это должно быть на основе разума, взаимного согласия с точки зрения отсутствия конфликтных ситуаций и т.д.

Я Вас поддерживаю. Всё очень правильно сказано. Рәхмәт.

Р. ЗАРАФУТДИНОВ: Чтобы не нарушать законы жанра (а они у нас всё-таки тоже есть), не могу не задать вопрос. Где и с кем Вы будете встречать Новый год?

Р. ХАМИТОВ: Буду отмечать дома с супругой. Может быть, дети и внуки приедут. Если у них получится, буду очень рад. Это семейный праздник.

Никуда не собираюсь. 1 января, может быть, на лыжах покатаемся в Уфе – или в «Олимпик Парке», или в «Ак-Йорте». Пока такие планы. Дальше не загадываю. Может быть, куда-нибудь по республике поеду или за её пределы.

Впереди январь. Он будет непростым с точки зрения промпроизводства. По деньгам, я сказал, ситуация получше.

Потом – выборные дела, избирательная кампания, тоже довольно сложная. Думаю, что будут у нас достаточно крупные предвыборные мероприятия. Всё это тоже надо будет организовывать, проводить.

Кроме того, дальше у нас выборы уже в Государственное Собрание – Курултай республики. Будет очень сложная борьба, даже битва на некоторых участках. К этому тоже надо готовиться.

Разговор у нас сегодня получился примерно таким, каким я хотел. Он достаточно откровенный. Собственно говоря, так должно быть и в дальнейшем. Вы несёте серьезную миссию, работаете с людьми, с нашим обществом. Ваше слово весомо, значимо. И работа ваша сложна.

В свою очередь, тоже хочу поздравить вас с наступающим Новым годом. Хочу пожелать вашим близким здоровья, успехов. Хочу, чтобы дома у вас всё было нормально, чтобы все были здоровы, чтобы сложных событий, неприятностей было поменьше.

Спасибо вам большое. Рәхмәт.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Навигация

О нас

Реклама

Подписка

Яндекс.Метрика

 

Template Settings

Theme Colors

Blue Red Green Oranges Pink

Layout

Wide Boxed Framed Rounded
Patterns for Layour: Boxed, Framed, Rounded
Вверх

Консоль отладки Joomla!

Сессия

Результаты профилирования

Использование памяти

Запросы к базе данных