На горизонте работали два трактора…

19 августа 2017

Неудавшийся репортаж со знаком плюс

 

Признаться, я приехал в Кагу, чтобы написать эдакий радостно-шаблонный репортаж о заготовке кормов. Скучнейшая тема! Поэтому необходимы штампы. Вот пример: «Механизатор Василий останавливает трактор, весело выпрыгивает из кабины и вытирает пот с пыльного лица, оставляя след на лбу от широкой ладони. 

«Как идет заготовка?» - я стараюсь перекричать шум мотора. 

«Все отлично! – басит Василий. – Задание выполняем на сто пятьдесят процентов!» 

На лице механизатора разливается счастливая улыбка….»

Но Михаил Дмитриевич все испортил! Это я про директора Кагинского хозяйства…

- Как идет заготовка кормов? -

скучно спрашиваю я. 

Мы стоим посреди большой поляны. 

- Честно? – тут же ерничает Михаил Дмитриевич.

Я давно его знаю. И он всегда так… Любит резать правду-матку. И зачем меня спрашивать, как будто бы я могу ответить: «Нет, соврите, пожалуйста…»

На горизонте работают два трактора.

- Что, так всё плохо? – спрашиваю я, чувствуя, что газетные шаблоны придется отбросить.

- Ну, если бы дело обстояло в тридцать седьмом, меня бы расстреляли за такое положение дел в хозяйстве. В восемьдесят седьмом вызвали на бюро райкома и взгрели бы по полной программе. А сегодня… Сегодня меня приехало снимать телевидение.

Это он про меня. Я взял с собой видеокамеру.

…На горизонте работают два трактора. Один делает валы граблями, к другому подцеплен пресс-подборщик, который время от времени «выплевывает» рулоны. Один такой рулон весит примерно полтонны. Их необходимо заготовить около полутора тысяч штук, чтобы кагинские кобылки и буренки успешно перезимовали. 

- Судите сами: сейчас в нашем хозяйстве работают девятнадцать человек, - продолжает свою тему Михаил Дмитриевич Засов. – Почти все работники в предпенсионном возрасте. Через три года что будет с хозяйством?

Пока Михаил Дмитриевич вздыхает о кадровых проблемах, я вспоминаю такой случай. Однажды, в конце восьмидесятых, я приехал в Кагу, чтобы собрать подписи сельчан под обращением к советским тогда еще властям с требованием вернуть Кагинский Никольский храм. Такое задание мне дал белорецкий батюшка… В здании храма тогда размещался клуб.

Я пришел в магазин. Меня окружили кагинские бабушки. Бабушки? Да, я навскидку тогда подумал, что это именно бабушки. Но когда стал записывать данные, то обнаружилось, что «бабушки» совсем немногим старше меня. Им было лет по тридцать-тридцать пять! Меня это шокировало… Быть может, я просто был моложе? Но мне показалось тогда, что эти милые женщины - доярки и скотницы тогдашнего колхоза «Победа» -

выглядели, как старушки (или около того): все укутанные в платки, и на лицах какой-то немой испуг: «А мне за это ничего не будет, если распишусь?».

Крестьянский труд страшно неблагодарный! Он быстро старит и высасывает все соки.

- Сколько зарабатывает механизатор сегодня? – спросил я Михаила Дмитриевича.

- Зависит от погоды, - уклончиво отвечает он и поясняет, что если выработка большая, то механизатор получает пятнадцать тысяч рублей и даже несколько больше (до двадцати тысяч). А если идет дождь целыми днями, то и шесть тысяч не заработаешь.

Итак, где взять кадры? 

В первый класс Кагинской школы в этом учебном году пойдут семь сельских ребятишек. Кстати, в прошлом году было три первоклассника. Анна Михайловна Андреева, директор школы, предоставила вот такую информацию: количество первоклашек колеблется из года в год: то меньше, то больше. Но тенденции увеличения все-таки нет. В прошлом году было 11 выпускников школы. Трое из них поступили в вузы (зачис-лены на бюджетной основе). В этом году - семь выпускников. И только одно поступление в институт. Остальные выбирают средне-специальные учебные заведения, и все профили не имеют ничего общего с сельским хозяйством. И самое главное – никто не стремится вернуться в родное село. Чего греха таить, сами родители делают все возможное, чтобы их чада устроились где-нибудь «там». А разговоры о том, что «где родился, там и сгодился» - это для патриотических школьных акций и отчетов.

Может быть, привлекать кад-ры со стороны? Но что должно произойти в голове у человека, какой атомный взрыв, чтобы он бросил все и рванул с семьей в деревню развивать сельское хозяйство? Таких немного. В массовом порядке это возможно в районах, где сельское хозяйство является базовым и очень хорошо развито. Все эти проблемы касаются не только Каги.

В тех же девяностых я ездил по деревням, и меня всегда восхищала самобытность сельских жителей. Их милая патриархальность, которая сохранялась естественным образом и казалась незыблемой. Особенно этим отличались башкирские села. Кстати, у башкир самобытность еще пока сохраняется. В русских поселениях Белоречья остаются одни пенсионеры и дачники, которые на огородах сеют газонную травку.

Наверное, я сгущаю краски: республика ежегодно выделяет гранты фермерам, на которые те строят новые коровники. В нашем районе построено уже несколько небольших ферм – на пятьдесят голов каждая.

Но как быть с правопреемниками бывших колхозов? Сам Михаил Дмитриевич Засов, например, считает, что будущее сельского хозяйства – за крупными производителями. Когда будут инвестиции, современная техника и племенной скот…

Впрочем, стоп! Это уже другая тема… 

Идет заготовка кормов. На горизонте работают два трактора.

Я не выдерживаю:

- Ну хоть что-нибудь хорошее скажите, Михал Дмитрич! Мне же репортаж писать! 

Он понимает, что переборщил:

- Травостой отличный. Только погода мешает. Ловим каждый солнечный денек…

Далее он говорит о силосе и сенаже. Я до сих пор путаюсь в этих понятиях.

Вспоминаю, как Михаил Дмитриевич однажды пояснял мне абсурдность стереотипного мнения насчет русской лени. Вот, как это примерно звучит.

Возьмем западного фермера. У них в большинстве стран стойловый период – три месяца. В России – девять! Русский крестьянин (башкирский и всякий другой, наш, российский) работает в три раза больше. На ту же заготовку кормов необходимо в три раза больше затрат. Я здесь не рассматриваю соотношение заработной платы и себестоимости, но бельгийский фермер в наших условиях (климатических и прочих) давно спился бы от безнадеги. А про наших крестьян дедушка Некрасов сказал так: 

В деревне Басове

Яким Нагой живет,

Он до смерти работает,

До полусмерти пьет!.. 

Впрочем, нынче в деревнях стали пить меньше. …Но я опять ушел от темы!

Итак, на горизонте – два трактора.

Сегодня в Кагу приехал Максим Сулейманов, начальник отдела развития агропромышленного сектора нашего района. Он пытается как-то развеять нависшую над поляной атмосферу пессимизма:

- Михаил Дмитриевич – человек уникальный. Я думаю, хозяйство благодаря этому руководителю будет жить еще долго. Ведь здесь занимаются не только выращиванием телят… Хозяйство многопрофильное. Здесь есть племенная конеферма и даже действует турбаза…

Пока он говорит, как по заказу, на заднем плане, у самой кромки леса, вырисовывается группа конников. Это туристы отправились по конному маршруту. Здесь, в живописнейшем местечке под названием Сухов ключ, располагается эта турбаза. Вам предложат не только конные маршруты, но также сплавные и комбинированные… Пишу не для рекламы. Просто рассказываю об очередном способе «поддержки штанов». 

Туристы приезжают в Кагу, чтобы покататься на знаменитой кагинской лошади. Так ее называют в народе. Если упрощенно, то это смесь башкирской породы с рабочей лошадью и русским тяжеловозом. 

Вообще-то, конеферма  (не побоюсь сказать) – национальная гордость республики. Даже сама порода (вернее, вид породы) так и называется – Улучшенная башкирская.

Помощи от государства – практически никакой. У конефермы до сих пор нет лицензии, хотя здесь занимаются племенной работой. Лицензия стоит денег…

На меня накатывает волна мечтательности… Вспоминаю, как два года назад здесь, в Каге (или в окрестностях), планировалось строительство монастыря. Никольский храм был центром притяжения этой идеи. В Каге одно время даже жили несколько монахинь (почему-то решено было открыть именно женскую обитель). Но монастырь по неизвестным причинам не состоялся. Впрочем, сама идея осталась жить, а любой монастырь, как известно, – это всегда развитое сельхозпроизводство.  

Монастырь живет по другим экономическим принципам, вернее, здесь один принцип: работа во славу Божию! Такие понятия, как «убыточность» или «бесперспективность» в монашеской жизни являются пустым звуком. Что вы хотите, если у монастыря даже налогообложение является льготным.

Однажды я был в Дивеево. Название этого монастыря теперь известно каждому. Это кусочек рая на Земле! А ведь каких-то двадцать лет назад поселок Дивеево, где оставались руины бывшей обители, был никому не известным, полузаброшенным и умирающим населенным пунктом. Сегодня там современные коттеджи, хорошие дороги, благоустроенные улочки. Монастырь владеет гостиницами, земельными угодьями, подсобным хозяйством. Это пример возрождения - не только духовного, но и материального.

Понятно, что Кага – это не Дивеево. Но ведь Никольский храм – уникален по своей архитектуре! Таких в России больше нет. Это вам не типовой проект сельской церкви. 

Те, кто бывали в Каге и прикасались к стенам этого храма, были внутри, видели старинные фрески, согласятся со мной! Испытываешь какой-то немой восторг в душе! «Умели старые русские строить!» - воскликнул однажды мой знакомый, который впервые увидел Никольский храм.

…Но вернемся, однако, к теме. Впрочем, стоит ли? Имею в виду всё ту же заготовку кормов. А два трактора на горизонте продолжают работать… Механизаторам не до мечтаний. Они и сегодня тарахтят своими тракторами только уже на горизонтах других полей.

Я не знаю, что будет с кагинским хозяйством чрез три года, когда все работники уйдут на пенсию. Но знаю точно, что впереди – зима. И трудолюбивый кагинский народ к ней усиленно готовится.

И скоро кагинские лошадки прибудут из леса, где они вольно пасутся косяками. Мы напишем о них отдельно. 

Игорь Калугин. Фото автора. 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Навигация

О нас

Реклама

Подписка

Яндекс.Метрика

 

Template Settings

Theme Colors

Blue Red Green Oranges Pink

Layout

Wide Boxed Framed Rounded
Patterns for Layour: Boxed, Framed, Rounded
Вверх

Консоль отладки Joomla!

Сессия

Результаты профилирования

Использование памяти

Запросы к базе данных