Точь-в-точь

28 октября 2017

ТВОРЧЕСТВО НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ

 

Как-то незаметно пожелтели листья на деревьях. Повеяло холодом. Пришла осень. Картофельная ботва в огороде уже пожухла, пора копать. Огород у Владимира клином врезается в сосновый бор. Дом его стоит на горке, над речкой, а за ним уже лес. Красота! Изгородь огорода довольно обветшала, но стоит, привязанная к вековым соснам. Крайняя грядка картошки расположилась прямо под кронами деревьев. Наверное, это естественное прикрытие благотворно влияет на урожай. На двух других грядках, открытых солнцу и ветру, такой картошки нет. Осознание того, что пора копать картошку, медленно, но верно пропитывало Владимира: «Может она ещё растёт, кожурка на ней крепчает. А ведь завтра среда, богородичный праздник – тяжёлый день, в такие дни испокон веков не начинали никакую работу».

Так день за днём откладывалось начало большого дела -  копки картошки. В то утро Владимир проснулся ни свет ни заря и сразу поспешил на огород. Весь день работа кипела, подгоняемая и желанием, и осенним ветром, не только шумящим в кронах сосен, но и несущим дождливые тучи. Если завтра работа пойдёт так же, треть огорода будет перекопана. Так планировал, мечтал, загадывал Владимир.

Утром следующего дня всё тело не совсем приятно ломило, но душа, как говорится, рвалась в бой. Одно за другим, вёдра наполнялись картофелем. После обеденного перекуса стало ясно, что вчерашнюю норму -  27 вёдер -  сегодня Владимир выполнит, а может и перевыполнит. Было уже собрано 25 вёдер картошки. Резкий порыв северного ветра принёс холодный дождь, так что пришлось срочно убирать с грядок выкопанный урожай. Дождь падал редкими крупными каплями. Владимир подхватил вёдра и -  бегом под навес. Неловко перешагнув канавку, он вдруг почувствовал резкую боль в пояснице. «Не забывает меня старый друг-радикулит!» - медленно поставив вёдра, поду-мал Владимир.

Что делать? Сосредоточенно он вспоминал один рецепт за другим. Болеть сейчас нельзя. Владимир осторожно встал на чурбак, взялся за перекладину и, превозмогая боль, повис на ней. Боль не прошла, но и не усилилась. Продолжая висеть, он почувствовал, как боль из поясницы стала растекаться по всей спине и притупилась. «Ну, слава Богу, отпустило!» - подумал Владимир и встал на землю. Плавный поворот туловища влево, затем вправо, небольшой наклон вперёд, чуть-чуть назад - боли не стало. Плавно переступая, он вышел за ворота к лавочке. Подстелив старый лесхозовский плащ, сел. Правая рука потянулась к карману куртки, где лежала пачка сигарет «Пётр I». «Курение убивает» - большими чёрными буквами написан на ней  приговор курильщикам. В те времена Пётр Первый с его нравом не стал бы ждать, когда курение убьёт, а лично отрубал бы голову курильщику. Владимир внутренне осуждал себя за слабоволие, за то, что так туго до его сознания доходит опасность этой пагубной привычки. Хотя сам хочет бросить курить, но не может. 

«Нет, всё… Не буду!» - решил Владимир. Рука сама опустилась, не достав сигарету, но засунув ладонь в карман куртки, он автоматически нашёл зажигалку. «Как остановить это желание? - подумал Владимир. - Хоть, правда, голову руби».  

Тем временем наступили быстрые осенние сумерки. В деревне зажглись огни, которые отражались на водной глади реки. Ветер стих, ночь плавно опустилась на землю.

Вдруг во дворе как-то резко и заливисто залаял Иртыш. Умный пёс по пустякам никогда такой активности не проявлял. С раннего детства дитя природы до мозга костей, Владимир внутренне как-то заробел. Резко открыв ворота во двор, увидел, что собака лает в сторону огорода. Через настежь открытые ворота просматривалась полоса картофеля, а дальше - уже кромешная тьма. Не спеша Владимир стал пристально вглядываться в темноту: кто там мог так возмутить Иртыша? Что-то разглядеть так и не удалось. Вдруг за изгородью у огромной сосны, под которой расстелилась грибная поляна, кто-то загавкал и шумно выдохнул. По-видимому, этот неизвестный посетитель долгое время, затаив дыхание, следил за хозяином усадьбы. Убедившись, что опасности нет, он продолжил трапезу, громко сопя и чавкая, раскапывая грибные бугорки. Иртыш не выдержал столь бесцеремонного поведения пришельца, и вновь залился лаем. Пёс не просто гавкал, по интонации его голоса Владимир понял, кто там хозяйничает. И вдруг за изгородью зверь зарычал, раздражённый собачьим лаем. 

- А-а-ю! – с придыханием вырвалось у Владимира.

В медвежьем рыке чувствовались огромная мощь, сила и уверенность. Иртыш замолчал, насторожил уши. Через некоторое время собака, как говорят охотники, вышла из стойки внимания, повернула голову в сторону хозяина, вильнула хвостом, давая понять, что всё закончилось. Медведь ушёл. Владимир не верил в случившееся. В груди взволнованно билось сердце, напрягая виски и будоража сознание. Закрыв ворота в огород, он вышел к лавочке перед домом, над которой горел уличный фонарь. Как-то сразу из темноты, на освещаемый фонарём круг, вышла Маринка, пышногрудая блондинка, которая давно, но безрезультатно пыталась склонить Владимира к совместной жизни. 

- Вовк, чёй-то твой Иртыш бегает в лесу? – не здороваясь, спросила Маринка.

- Как в лесу? – ещё не оправившись, неуверенно пробормотал Владимир.

- Да вот, послушай! Это же он лает? – Маринка показала рукой в сторону старого карьера, где действительно лаял Иртыш.

Владимир вместе с Маринкой открыли ворота во двор и увидели, что пёс стоит там и слушает, как его голосом, с подвыванием и паузами лает… медведь. Это просто удивительно, как зверь мог так точно копировать голос! 

Бывалые охотники и сельские старожилы рассказывали много случаев, когда медведь подражал голосам животных и даже птиц. 

Обсуждая случившееся, Владимир с Маринкой вошли в дом и включили телевизор, в это время шло телешоу «Точь-в-точь». 

- Подумать только, «Точь-в-точь» не только в Москве, но и у нас, в мало кому известной деревушке под названием Тара. Только наше шоу круче! – смеялась Маринка.

Владимир её слушал, а в голове крутился вопрос: почему мишка пришёл прямо к деревне? Всё сводилось к одному – голод.  Там, где старый карьер оставил отвалы пустых пород и вырубки, как поля великих сражений с нашей уникальной природой, навряд ли вырастут ещё такие грибы как солоденки. Изуродованные лужайки и пригорки великой скорбью туманят слезой глаза тех, кто умеет любоваться этой красотой. Когда-то грибные поляны были окружены густыми зарослями черники, а земляника, соревнуясь с костяникой, распускала усы, стараясь захватить территорию и порадовать мир прелестью рубиновых ягод. 

Уничтожая всё вокруг, мы не задумываемся о тех, кто живёт в этих лесах, о чистоте родников и речек, глухариных токовищах, бортевых и дуплистых деревьях. После этого мы не можем называть себя людьми…

Маринка, видя, что Владимир о чём-то сосредоточенно думает, погладила его по руке:

- Вовк, да ты не переживай, не придёт косолапый больше.

- Голодный он, Марин… В лесу-то ни грибов, ни ягод, ни корешков съедобных, одни пеньки остались. -  задумчиво произнёс Владимир.

Маринка ласково посмотрела на Владимира и полушёпотом, как будто по секрету, начала докладывать:

- Когда я собиралась к тебе, одним глазком смотрела новости по БСТ, Глава республики Хамитов выступал с речью. Оказывается, в лесах наших столько наворочали, просто диву даёшься! Знаешь, Рустэм Закиевич так и сказал, что в лесу одни пеньки остались… Ну точь-в-точь, как ты! Надо же...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Навигация

О нас

Реклама

Подписка

Яндекс.Метрика

 

Template Settings

Theme Colors

Blue Red Green Oranges Pink

Layout

Wide Boxed Framed Rounded
Patterns for Layour: Boxed, Framed, Rounded
Вверх

Консоль отладки Joomla!

Сессия

Результаты профилирования

Использование памяти

Запросы к базе данных