Животное на сезон

18 апреля 2017

«Сегодня ночью над нашим городом видели НЛО. Огромный тёмный треугольник, обрамлённый по вершинам огнями, завис на минуту над спальным районом, а затем медленно улетел в сторону гор».

 

- Писать им больше не о чем! – пробурчал пенсионер Михалыч и отложил городскую газету.

- Дорогой, понесёшь мусор, возьми кошечке там, на столе! – окликнула его из кухни супруга.

Выбросив мешок в контейнер, мужчина подошел к кустам, где в дощатом домике-будке проживала дворовая любимица Мурка. Вывалил еду в плошку и замер, услышав писк в кошачьей обители.

- Ну-ка, ну-ка, - заглянул он внутрь. На подстилке рядом с Муркой лежали два котёнка – рыжий и чёрный. Кошка посмотрела на мужчину и тихонько мяукнула. Михалыч крякнул:

- Ого! Ну, с пополнением!

- Дорогая, - сказал он дома жене, - Мурка окотилась. Может, возьмём одного?

- Когда есть сами начнут, - ответила супруга.

- А, вдруг разберут…

- Не судьба, значит!

На третий день Михалыч увидел сидящего возле будки Рыжика. Котёнок смотрел на мир ясными голубыми глазами и облизывался.

- Вот торопыга! – воскликнул мужчина. Котик внимательно глянул на него и пронзительно мяукнул. Из домика выскочила Мурка и быстро затолкала малыша обратно.

Через неделю котята уже уплетали вместе с матерью колбасу. Выглядели они явно старше своих ровесников.

- Так рыжий или чёрненькая? – вернулся дома к отложенному вопросу Михалыч.

- Я же сказала! – отрезала супруга.

- Пошли, сама увидишь!

Домой они возвратились с Рыжиком в руках.

- Прямо акселераты какие-то! – с жаром говорила жена Михалычу. – По-хорошему, у них только глаза должны открыться, а они уже сырое мясо пытаются жевать!

Накануне майских праздников чета с питомцем уехали на дачу. Вернулись в город только в середине месяца.

- Кис-кис, - позвал Михалыч у кошачьего домика. Оттуда грациозно выскочила полугодовалая чёрная кошечка. За ней с достоинством выбралась Мурка.

- Как это? – потер глаза Михалыч. – Неужели это та самая?

- Мяу! – подтвердила кошка-мать.

- Какое-то аномальное развитие у неё! – из-за спины Михалыча вышел сосед-отставник Степаныч. – Я за ней наблюдаю – растёт не по дням, а по часам! А твой рыжий как?

- Котёнок как котёнок! – пожал плечами Михалыч. –Как взяли его домой, вся, как ты говоришь, аномальщина прекратилась.

- Это ещё не всё! – поднял вверх палец сосед. – У дочери во дворе то же самое! Да и во всём квартале, - он достал блокнот. – Вот я зафиксировал несколько таких случаев и слежу за ними. Хочешь, присоединяйся.

Несколько дней пенсионеры наблюдали за кошечкой, а потом Михалыч снова уехал на дачу. А когда вернулся через пару недель...

- Кыш, кыш! – доносилось от кошачьего домика. Степаныч шваброй отгонял от будки здоровенного дымчатого кота с оборванными ушами.

- Чего шумишь? - спросил друга Михалыч.

- Этот урод на Глашку лезет! Ей же ещё двух месяцев нет!

- Глашка – это сестра Рыжика?

- Ага!

Но кошечка не разделяла его возмущения. Громко урча, пыталась вылезти из домика, вход в который поборник нравственности прикрыл чурбачком.

- Ты вахту днём и ночью нести будешь? - усмехнулся Михалыч. – Природа своё всё равно возьмет!

- Да понимаю я… - отставник чуть не плакал. – Но неестественно ж это! – он в сердцах пнул пенёк, узница выскочила из темницы и рванула с кавалером в кусты.

- Эх! – Степаныч опёрся на швабру. – Знаешь, я тут походил по дворам – это не только с кошками происходит, но и с собаками. На Садовой, за универмагом, у Найды четверо щенят. За два месяца вымахали, как годовалые. А пятого сторож забрал почти сразу, так он до сих пор махонький.

- Интересно, - задумчиво протянул Михалыч и кивнул в сторону кустов. – А когда она окотится?..

На лето пенсионер с супругой перебрались в деревню. Вернулись в середине сентября.

- Здорово, сосед! – увидел он у подъезда отставника. – Разродилась твоя подопечная?

- Ай, ну тебя! – махнул рукой тот. – Бестолковая вертихвостка! Всех котов помойных ублажила, а толку? И злющая стала! Мурку из дома выжила, драла, как врага. Я её, бедолагу, в деревню увез, к племяннице…

- Слышь, Михалыч! – продолжал он. – Это хуже, чем я думал. Щенков найдиных домоуправление перестреляло. Они вымахали, как телята, и давай на людей бросаться. А с ними и её саму пришили… А коты, что у дочери во дворе выросли, разбойничают вовсю. Старых сородичей разогнали, всех птиц переловили, меж собой за территорию пластаются, только шерсть летит. Откуда всё это?

- Может это те инопланетяне напортачили? – Михалыч с усмешкой вспомнил публикацию в газете.

- А им-то это зачем?

- Кто их знает? Может, нас укорить пытаются? Сам видишь – на тех малышей, что приютили, зараза эта не действует. А те, что остались на улице потому и злые, что их никто не любит.

- Легка на помине! – перебил его Степаныч и ткнул пальцем в сторону кустов. Коренастая чёрная кошка, строением тела напоминающая бультерьера тащила в зубах мёртвую ворону. – А ну, погладь такую киску!

В начале октября зарядили нудные беспрестанные дожди, Михалыч выходил из дома лишь мусор вынести. Однажды он увидел у бака съёжившуюся кошачью фигурку.

- Мяу! - произнесла она, поднялась на ноги и, хромая, поковыляла к пенсионеру.

- Глашка, ты что ли? – от удивления тот чуть не уронил ведро. От хищной осанки не осталось и следа. Кошка словно разменяла за две недели пяток лет. В зализанной дождем чёрной шёрстке белели седые пряди, спина сгорбилась, взгляд потух.

- Мяу! – грустно ответила кошка и принялась тереться о резиновый сапог Михалыча.

- Эх ты, бедолага! – крякнул тот. – Подожди, я сейчас покушать принесу! – и не по годам бодро порысил в сторону подъезда.

Снег выпал в первый выходной ноября. В то утро Рыжик самозабвенно играл в комнате смятой бумажкой. Михалыч набросил пуховик, собираясь выйти покормить Глашку. В последнее время она лежала пластом, почти не выходя из домика. Зазвонил телефон.

- Привет, Степаныч! – пенсионер прижал к уху трубку. – Ну и что, что ты у дочери? Как? Именно те? Все? Я перезвоню!

Он натянул ботинки и выскочил в подъезд. Лифт гудел, сигналя стрелкой на табло, что едет наверх. Михалыч махнул рукой и бросился вниз по лестнице. 

Выскочив на улицу, глянул в сторону домика. Оттуда по нетронутому белому покрову к подъезду тянулась цепочка следов и обрывалась у скамейки. Михалыч нагнулся. 

Под лавкой, неестественно выгнувшись, лежала на боку припорошенная снегом Глашка.

Александр ДВИНСКИХ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Навигация

О нас

Реклама

Подписка

Яндекс.Метрика

 

Template Settings

Theme Colors

Blue Red Green Oranges Pink

Layout

Wide Boxed Framed Rounded
Patterns for Layour: Boxed, Framed, Rounded
Вверх

Консоль отладки Joomla!

Сессия

Результаты профилирования

Использование памяти

Запросы к базе данных